Авантюрист - Юрий Александрович Уленгов

— Так мы вроде всю дорогу отдыхали!

— Дорога — это дорога, — отрезал Дмитрий Александрович. — А «Три щуки» сами в себя не сходят. Давай, приводи себя в порядок, я буду ждать внизу.

И, не дожидаясь ответа, пошёл к своей комнате.

Я посмотрел ему вслед и вздохнул. Похоже, возражения даже не предполагались. Да и спорить, положа руку на сердце, не особенно хотелось.

Ладно уж. Дела с утра, а сегодня можно и в «Три щуки».

Я отправился переодеваться, искренне надеясь, что нынешний поход в кабак обойдётся без приключений.

Кофий был горячий, крепкий и, к сожалению, совершенно не помогал прийти в себя.

Я сидел у окна в трактире на первом этаже гостиницы, подпирал щёку рукой и пытался проснуться. За окном скрипели колёса, во дворе кто-то ругался с конюхом, половой расставлял посуду на соседнем столе. При каждом звяке хотелось попросить его делать это потише.

Вид у меня, должно быть, был препаршивый. Глаза резало, шея затекла, а в голове стояла такая муть, будто вчера мы с Сабуровым пили до самого утра.

Что особенно обидно — ничего подобного не было.

В «Трёх щуках» неожиданно обошлось без приключений. Поели, выпили, посидели за разговорами и вполне благополучно вернулись в гостиницу. Ни драки, ни выяснения отношений, ни даже желания непременно продолжить в другом месте. По возвращении Дмитрий Александрович отправился спать, и я последовал его примеру.

Вот только уснуть не получилось.

Дома поручение Евстахия казалось делом хоть и неприятным, но ещё достаточно далёким. Можно было заниматься варницей, разбираться с тётушкиными распоряжениями, ехать к Варе, к Сабурову… Всегда находилось что-нибудь, о чём требовалось подумать прямо сейчас.

А здесь отвлекаться оказалось не на что. До благочинного — рукой подать. Завтра разговор, потом сборы, а там и выезжать…

Я попробовал представить, как именно стану искать знакомства с людьми, которым ещё недавно с удовольствием свернул бы шею. Выходило скверно. Особенно если кому-нибудь из них вздумается проверить, насколько искренне я обижен на церковь…

В конце концов, я выругался, сел на кровати и зажёг свечу.

Раз уж всё равно не сплю, хоть почитаю.

Вторую «Некронику» я достал из вещей с некоторой опаской. Материнское предупреждение до сих пор звучало в ушах. Но читать она мне не запрещала, а знать, с чем я могу столкнуться, хотелось. Я поставил свечу поближе, устроился за столом и открыл книгу.

Сначала я собирался только полистать книгу. Найти что-нибудь полезное, просмотреть несколько страниц и снова лечь…

Когда, наконец, поднял голову, за окном уже светлело.

Я потёр глаза и с удивлением посмотрел на свечу. Она почти догорела. Воск натёк на подсвечник, на столе лежала раскрытая книга, а у меня затекла шея от неудобного положения.

Чёрт.

За чтением я даже не заметил, как прошла ночь. И чем дальше читал, тем меньше мне нравилось то, что я узнавал.

Первая «Некроника», при всём её своеобразии, объясняла в основном, с какой тварью имеешь дело и как заставить её повиноваться. Какие бывают мертвяки, чем отличаются, чего от них ждать. Полезные сведения для человека, которому регулярно приходится встречаться с покойниками вне кладбищенской ограды.

Здесь же рассказывалось, что с ними можно сделать.

Про кормление я читал, стиснув зубы. Слишком хорошо помнил кормчие в заброшенной деревне и на козодоевской ферме. Теперь выяснялось, что я видел там только результат, да и тот, возможно, далеко не худший из возможных. Составитель книги разбирал откорм мертвяков обстоятельно, с пояснениями и предостережениями. Особенно нехорошо мне стало, когда я понял: автор явно заботился о том, чтобы читатель не испортил свою работу.

О людях, которые для этой работы требовались, он заботился гораздо меньше.

Дальше шёл ритуал, в ходе которого получалась тварь, названная в книге поводырём мёртвых. Судя по описанию, именно такую мы называли водителем. Я даже подвинул свечу, перечитал начало и вернулся на страницу назад, чтобы убедиться, что ничего не перепутал.

Значит, вот как они появляются…

До конца раздела я добрался уже без прежнего любопытства. Некоторое время сидел, глядя на раскрытую страницу, потом перевернул её. Хотелось найти что-нибудь другое, такое, после чего не придётся мыть руки, хотя я всего лишь касался бумаги.

Нашёл обряды для привлечения нежити. Следом — способы отвести её от жилья.

Вот за это я поначалу ухватился с удовольствием. Именно об этом мы и говорили с матерью. Если можно заставить мертвяков обходить деревню, чего же ещё желать? Частокол, караулы и ружья никуда не денутся, но пусть хотя бы не каждая тварь, шатающаяся по округе, норовит прийти к нашим воротам.

Я принялся читать внимательнее.

В прошлый раз мне хватило описания самого действия. Узел, приманка, слова, которые надлежало произнести… Выглядело всё достаточно просто. Теперь же я дошёл до того, чем этот обряд надлежало подкрепить, и желания немедленно испытать его заметно поубавилось.

Кровь.

Дальше — снова кровь. А ещё дальше — и одной крови недостаточно…

Я перелистывал страницы, находил новые разделы, вчитывался и всё яснее понимал, почему мать так говорила об этой книге. Тёмный Дар требовался везде, но сам по себе, судя по прочитанному, решал далеко не всё. За работу предлагалось платить человеческими жизнями.

Точнее — смертями.

И чем основательнее обещался результат, тем меньше надежды оставалось у тех, за чей счёт его собирались получить.

Отвратительнее всего было то, что написано всё оказалось понятно. Без туманных пророчеств и бессмысленного бормотания. Я разбирался в объяснениях, узнавал знакомые ощущения, представлял, о чём идёт речь… Иногда даже ловил себя на мысли, что понимаю, как это делается.

Знать, что такая дрянь существует, было неприятно. Понимать, что при желании сможешь ею воспользоваться, — ещё неприятнее.

Я закрыл книгу уже на рассвете. Провёл ладонью по лицу и некоторое время сидел неподвижно, прислушиваясь к просыпавшейся гостинице.

Страшная вещь попала мне в руки. За любой из этих обрядов церковники отправят на костёр без малейших колебаний. И никакие заслуги не помогут. Хоть всю императорскую фамилию спаси, вместе с послами и придворными. Эта книга действительно вела по Тёмному пути, и зайти по нему можно было так далеко, что вряд ли найдёшь дорогу назад…

Книгу я убрал подальше и всё-таки лёг. На этот раз уснул почти сразу, но лучше бы не ложился вовсе. Снилось что-то мерзкое, путаное, с ямами, кровью и людьми, умирающими в муках. Я просыпался, крутился,