Дикая Тварь из Дикого Леса - Виктор Гвор

- Это ты охотился, кошак драный? – возмутился Ваввау.

- Ну не ты же, собака страшная! – не остался в долгу баюн. – Кто живоглота зачаровывал, чтобы он раньше времени челюстями не хлопал? Мурлыка зачаровывал! А птичкам не давал на поляну садиться? Тоже я старался! Да если бы не Мурлыка, у вас и не вышло бы ничего!

- Ты!.. Ты!.. – задохнулся от гнева волколак. – Да ты!..

- Я, - гордо мурлыкнул баюн. – Именно я! А ты, собачонок, начинаешь пахнуть едой!

Волколак мгновенно успокоился. Гнев – штука опасная, от него до агрессии даже не шаг, а шажочек. А там сожрут, глазом моргнуть не успеешь. Только буркнул напоследок:

- Вот повыдираю шерсть на морде, будешь знать, кто здесь еда!

- Никогда не спорь с баюном, Ваввуа, не переспоришь, - дал совет человек. – У них язык так подвешен. А ты, Мурлыка, кончай пургу нести. Живоглота он зачаровывал, - парень хмыкнул. – Может, сходишь, яблоньку зачаруешь?

- А что сразу яблоньку, - заныл Мурлыка. – Когда добычи много, делиться надо. Дед делиться наказал…

- Ладно, не ной. Дам трёх зубастиков.

- Маловато будет, - баюн задёргал ушами. – У нас дети маленькие. Много…

- Четверо – это немного, - рыкнул Ваввуа.

- Всё, что больше двух, много, - не согласился Мурлыка.

- Дети маленькие! – отрезал человек. – Мясо еще не едят. И много ягод – вредно! Коробки им хватит. Тебе, Мурке и Мусе по птичке. Не нравится – не бери!

- Нравится, нравится, - рядом с Мурлыкой появилась баюнюшка, сходу отвесив мужу подзатыльник. – Ты, Внук, его не слушай, жадный он у нас…

- Привет, Мурка, - улыбнулся Внук. – Забирай, пока Уввау не примчался.

Словно в подтверждение, поблизости раздался вой.

- Собаки страшные! – прошипела Мурка. – Всё сожрут, никому не оставят!

Баюны растворились в листве, а к повозке вылетела стая волколаков.

- Уввау! – завыл вожак. – Еда! Еда! Где еда! – остановил взгляд на куче битых птиц. – Это всё нам?

- Две трети! - отрезал человек.

- Почему не всё? – недовольно проворчал вожак. – Это добыча Ваввуа!

- Это добыча моя и Ваввуа, - вкрадчиво произнёс Внук с ударением на «моя». – Ваша половина, но вы не едите ягод. Хочешь поспорить?

Он уперся взглядом в глаза волколака. Тот судорожно сглотнул и сделал шаг назад. Потом неуверенно тявкнул:

- Да нет, наверное… Я рад, что ты учишь моего щенка охотиться… Позволь взять нашу долю?

Человек кивнул. Волколаки расхватали птичек и исчезли. Все, включая Ваввау. Удачливый добытчик помчался хвастаться родным о своём (и немножко Внука) подвиге, только и успев крикнуть:

- Вечером приду! На шахматы...

Урсусы и завры жили возле большого озера. Одни в пещере на восточном берегу, а другие в трехстах метрах от них, на границе прибрежного луга и леса. Человек выкатил на берег свой ящик и с усмешкой оглядел большого урсуса, чешущегося спиной об исполинское дерево.

- Что, Мишаня, блохи заели?

- Сам ты блоха приставучая, - огрызнулся урсус. – Этот гад чешуйчатый хвостом по хребту влепил. Теперь заживает, чешется… Может, подлечишь, а?

- Эй! – из пещеры высунулась голова завра. – Кто тут гад?! У меня до сих пор в ушах звенит, так лапой двинул, ирод!

- Так и дерётесь каждое утро? – спросил человек, проводя рукой вдоль позвоночника гиганта. – Там и лечить-то нечего было!

- Дерутся! – хором рыкнули бродящая вокруг урсуска и завриха из глубины пещеры. – Хоть им кол на голове теши!

- Традиция же! – обиженно проревел Мишаня. – Тебе, Наташка, женским мозгом этого не понять!

- Испокон веков, каждое утро завр дерётся с урсусом, - назидательно произнёс Рекс. – Наши прадеды дрались, деды дрались, отцы дрались. Теперь – мы. Положено так.

- Вот переломаете друг другу хребты, и что с вами тогда делать? – вновь хором рявкнули женщины.

- Съедите, - буркнул Мишаня. – Как положено! С грустными слезами на мордах!

- А драться будут наши дети, - закончил его мысль Рекс. – И вообще, мы же не всерьёз. Так, Мишке вместо зарядки, мне – разминка перед сном.

- Тьфу на вас, - демонстративно сплюнула Наташка.

- А ты чего припёрся? – высунулась из пещеры Транка, благо завр убрался внутрь, освободив вход. – Надо чего? – она принюхалась. - Или вкусненькое чего приволок.

- И надо, - усмехнулся Внук, - и вкусненькое имеется. Ягоды от живоглота будете?

Урсусы радостно расслабились, а из пещеры донесся разочарованный рык.

- С зубастиками, - закончил Внук.

Рык превратился в торжествующий, завры выбрались из пещеры, и гиганты занялись поеданием гостинцев.

- Себе-то оставил? – спросил урсус, оглядывая кучу пустых коробок. От птиц не осталось даже костей.

Человек хмыкнул:

- Ты меня за тупого не держи! Вам сколько не принеси, всё сожрёте!

- Мы такие, - гордо кивнули Рекс и Мишаня. – Мы можем!

- А чего надо-то? - поинтересовалась Наташка.

- Хочу варенье сварить, - объяснил Внук. – Надо яблочек собрать и медком разжиться.

- Мёд – это хорошо, - задумчиво произнёс урсус. – А пчеломолы – плохо. Кусаются!

- Чтобы не кусались, надо ночью идти, - пояснил парень.

- Ночью я сплю.

- А если подумать?

Мишаня совсем по-человечески почесал в затылке.

- Чего тут думать, - вспылила Наташка. – Идти надо! Мёд хорошо! Внук варенье сварит – тоже вкусно! Подумаешь, ночку не поспишь!

- Ладно, - кивнул урсус. – Когда идём?

- Как стемнеет. А ты, Рекс? Яблочки хвостом посбивать?

- Ночью?

- Днем!

- Днём я сплю! И яблок не ем!

- Вот дубина стоеросовая! – взвыла Транка. – А зубастиков, что Внук приносит, ешь?

- Зубастиков ем! – согласился завр. - Только они высоко летают, не дотянешься!

- А раз ешь, пойдёшь и насшибаешь яблок, сколько скажут!

Рекс подозрительно поглядел на подругу:

- Хорошо, пойду. Но почему днём?

- Потому что ночью яблоня плоды убирает и зажигает цветы, - пояснил человек. - А нам цветов не надо. Цветы невкусные.

- То есть, прямо сейчас идти? – расстроился завр.

Внук кивнул.

- Ну тогда потопали, - ящер