Авантюрист - Юрий Александрович Уленгов

Павлу Андреевичу такой исход не понравился. Он уже приготовился сбыть мне всех, а тут получалось, что часть людей по-прежнему придётся кормить за казённый счёт. Исправник даже собрался распорядиться, чтобы крестьяне ехали безо всяких разговоров, но здесь заупрямился уже я.

Мне не требовались люди, которых нужно сперва силком привезти, а потом непрерывно понукать, заставляя работать. Таких у себя заведёшь — хлопот не оберёшься. Пусть едут те, кто заранее согласен и понимает, что его ждёт. Иначе я вместо новых работников получу ещё одну заботу: следить, чтобы они не разбежались при первом удобном случае.

Ракитин повздыхал, однако настаивать не стал. Бумаги оформили на тех, кто согласился, я расплатился, и на том вопрос был решён.

Зато Ерофеич, когда мы добрались до дома, едва не упал в обморок.

Сперва, прибежав по обычаю встречать барина у ворот, он увидел карету и заулыбался. Потом разглядел следовавшие за ней подводы, людей, узлы, сидевших поверх поклажи ребятишек… Улыбка понемногу сползла с его лица. Староста вышел за ворота, посмотрел вдоль обоза, словно надеялся, что большая его часть проследует дальше по дороге, и растерянно перевел взгляд на меня.

Я к тому времени уже выбрался из кареты.

— Наши, Ерофеич. Принимай пополнение.

Он растерянно обвёл взглядом ближайшую подводу. Из-под края рогожи на него смотрели двое мальчишек. Рядом с возом стояла баба с ребёнком на руках.

— Это ж… — Староста сглотнул. — Это ж сколько вас, господи…

Но растерянности хватило ненадолго. Уже через минуту «господин управляющий», как его продолжала именовать тётушка, распоряжался так, словно только и ждал нашего приезда.

— Чего в воротах встали? Проезжай, проезжай, дальше прими! Да не сюда, тут людям ходить! Бабы, с ребятнёй покуда в сторону отойдите, под колёса-то не лезьте. Сейчас всё устроим, погодите…

Я стоял, сложив руки на груди, и посмеивался. Ещё минуту назад бедный староста не знал, куда девать столько народу, а теперь раздавал распоряжения с таким видом, словно я привёз ему людей по заранее составленному списку.

Когда он пробегал мимо в очередной раз, я придержал его за локоть.

— Постой-ка, Ерофеич. Успеешь. Удели мне минутку, господин управляющий.

Староста замер и густо покраснел. Сняв шапку, он привычно принялся мять её в руках.

— Да я ж, ваше благородие… Людей разместить надо, а тут и добро ещё. Вы бы хоть сказали заранее, мы бы приготовились…

— Приготовитесь. Ты у нас теперь управляющий вроде как?

Он перестал терзать шапку и посмотрел на меня с явным беспокойством.

— Ну… Анна Ильинична так величают. Я-то сам, ваше благородие, ничего такого…

— И пиджак с пуговицами у тебя есть, да?

Ерофеич опустил глаза, глядя на упомянутый предмет гардероба. Пуговицы и правда были на месте — большие, роговые. Пиджак тоже никуда не делся, так что отрицать очевидное было бы затруднительно.

— Есть, барин, — пробормотал он, краснея ещё сильнее.

— А на голове у тебя что?

Староста осторожно потрогал макушку.

— Ничего…

— А в руках?

Ерофеич посмотрел на шапку и поднял на меня ничего не понимающий взгляд. По лицу было видно, что он окончательно запутался и теперь готовился к какой-нибудь неприятности.

Ладно, хватит мучить старика.

— Ну и кто же шапку с пиджаком носит, голова твоя соломенная?

Я достал из-за спины купленный в Порхове картуз. Тёмное сукно, аккуратный околыш, крепкий козырёк… Ещё на рынке подумал, что Ерофеичу будет в самый раз.

— На вот. Теперь ты настоящий управляющий, а не какой-нибудь староста!

Я нахлобучил картуз ему на голову и отступил на шаг, любуясь результатом.

Ерофеич стоял неподвижно. Потом медленно, будто не веря, поднял руку, коснулся козырька, провёл пальцами по сукну… Снял обновку, заглянул внутрь и снова надел, на этот раз осторожно, обеими руками.

— Это… мне, ваше благородие? — с придыханием спросил он.

— Нет, примерить дал, — хмыкнул я. — Конечно, тебе. Носи.

Старик сглотнул. На лице у него было такое выражение, словно вместо картуза я вручил ему орден.

— Благодарствую, барин… Уж я… Носить буду, как же! Беречь буду!

Он хотел было поклониться, но спохватился, придержал картуз, чтобы не свалился. Я едва удержался от смеха.

— Работай давай, управляющий. А то люди так у ворот и заночуют, пока мы тут наряжаемся.

Ерофеич поспешно кивнул, сунул старую шапку под мышку и повернулся к обозу.

— Вот ты где, Сашка!

Я обернулся. К нам спешила тётушка, постукивая клюкой. Рядом с ней, к моему удивлению, неспешно семенили двое волкодавов. Увидев меня, Туман и Эльба дёрнулись было в мою сторону, но под строгим взглядом тётушки стушевались.

Ну и дела! Видать, у Анны Ильиничны был талант дрессировать не только двуногих…

Сперва тётушка смотрела на меня, но по мере приближения всё чаще переводила взгляд на подводы и толпившихся возле них людей.

— Это что же ты привёз? — спросила она, остановившись рядом. Собаки наконец воспользовались моментом и полезли мне под ладони. — Они все к нам?

— К нам, тётушка. Людей вот купил…

— Вижу, что не лошадей! Господи, сколько же их… И дети маленькие. Сашка, ты подумал, чем их кормить? Это же сколько денег нужно! У тебя тут и без того всё строится, переделывается, каждый день что-нибудь ломают или портят…

Она умолкла, глядя, как с подводы помогают слезть пожилой женщине. Та сперва передала кому-то узел, затем принялась спускаться, осторожно нащупывая ногой опору.

— И стариков повёз, — вздохнула тётушка. — Куда их теперь?

— В избы, Анна Ильинична. Не под дождём же держать. Места хватит, Ерофеич уже занимается. А с едой разберёмся. Припасы я тоже привёз, там не только люди едут.

Я указал на подводы с мешками и ящиками.

— На первое время хватит. Дальше докупим, если понадобится. Зато теперь работать есть кому. И строить, и землю пахать, и за скотиной ходить. Я же не просто так их сюда привёз.

Тётушка поджала губы, продолжая оглядывать обоз.

— Всё-то у тебя просто, Сашка. Привёз — и хорошо. А устроить? А объяснить каждому, что делать? Они же здесь ничего не знают…

— Вот и объясним. Вы Ерофеичу помогите, он один сейчас разорвётся.

Анна Ильинична посмотрела вслед старосте и задержала взгляд на его новом головном уборе.

— Это ещё откуда?

— Подарил. Управляющему полагается, — усмехнулся я.

— Ну, хоть на человека стал похож, — проворчала она и тут же повысила голос: — Матвей Ерофеевич! Ты погоди мужиков дёргать, сперва баб с ребятишками устрой! Видишь, намаялись с дороги…

Староста развернулся на зов, приподнял картуз и заторопился обратно.

Я посторонился, пропуская его к тётушке. Кажется, с размещением и без меня справятся. А вот кое о чём ещё стоило