Авантюрист - Юрий Александрович Уленгов
По дороге сюда двое мужиков едва не подрались. До настоящей драки не дошло, но я успел оценить, как быстро вокруг простой перебранки собираются желающие поучаствовать. В деревне, где одним нужно потесниться, а другим привыкнуть к новому месту, поводов для подобного найдется с избытком. И с этим совершенно точно нужно было что-то решать.
Раньше со всеми склоками разбирался Ерофеич. Кто с кем поругался, кто у кого чего взял, кто напился и принялся буянить — всё шло к нему. Теперь старосте и без того дел найдётся по горло. Постоялый двор, стройка, лавка, новые люди… Если ещё бегать разнимать каждую драку, времени не останется совсем.
Нужно было кому-то поручить приглядывать за порядком, и как это сделать, я придумал еще в дороге.
Я отыскал взглядом Егора, который, прищурившись, разглядывал вновь прибывших, и подозвал его. Бывший солдат подошёл, снял головной убор и остановился передо мной.
— Вот что, Егор. Людей у нас прибавилось, приезжих тоже хватает. Будешь теперь за порядком смотреть. Десятским тебя ставлю.
Он выпрямился, нахмурившись.
— Раньше Ерофеич со всем разбирался, теперь у него других забот достаточно. Возьмёшь себе двух мужиков в помощь, сам выберешь из надёжных. Чтобы голова на плечах была и кулаками без нужды не махали. Особенно возле постоялого двора присматривайте. Выпить я привёз, так что желающие проверить свою удаль наверняка найдутся.
Егор коротко кивнул.
— Понял, ваше благородие.
— Склоки не запускай. Если двое сцепились, сначала разведи, потом выясняй, кто кому что сказал. Если серьёзное дело — ко мне. Меня не будет — с Ерофеичем решайте. И приезжим спуску не давать только потому, что они деньги за постой платят. Здесь моя деревня, пусть ведут себя прилично! — решительно сказал я.
— Сделаем, барин. Уж за этим приглядим, — кивнул Егор.
Кажется, он смекнул, что с новой должностью, да еще и с обучением ополчения, работать с другими мужиками ему станет решительно некогда — и не менее решительно это одобрял. Ну, я не против. Рукастых мужиков и так в деревне хватает, а вот рассудительных и ответственных поди поищи.
Да и в деле Егор уже не раз проверен. Так что нормально. По Сеньке шапка, справится. Я вспомнил Ерофеичевский картуз и усмехнулся.
— Вот и хорошо. Про учения тоже не забывай. Двух помощников тебе не для того даю, чтобы ты всё время сам у кабака стоял.
Егор позволил себе короткую улыбку, поклонился и отошёл. Я посмотрел ему вслед, потом на суетившегося возле подвод Ерофеича. Тот уже что-то объяснял одному из новых мужиков, указывая в сторону изб, и для убедительности касался пальцем козырька.
Ну всё. Теперь картуз с него не снимешь.
* * *
Следующие дни я только и занимался тем, что метался по деревне между постоялым двором, лавкой, возводившимися избами и собственным чуланом, который приспособил под оружейную. Туда же понемногу стаскивал всё, что собирался взять в дорогу. До отъезда оставалось совсем немного, а дел меньше не становилось.
Новоприбывших расселили, потеснившись там, где иначе не получалось. Вещи разнесли, припасы убрали, мужиков распределили по работам. У новых изб с утра до вечера стучали топоры. Лес был приготовлен заранее, так что не пришлось начинать со спешной валки и вывоза брёвен. Это заметно облегчало дело.
Я то и дело останавливался возле стройки, смотрел, как идёт работа, расспрашивал Ерофеича. Тот сперва пытался жаловаться, что рук всё равно мало, потом сам же сбивался на перечисление сделанного. Людей действительно прибавилось, и это чувствовалось.
Новые мужики работали охотно. Может, ещё старались показать себя перед барином, а может, понимали, что чем быстрее управятся, тем скорее перестанут тесниться по чужим углам. Меня устраивало и то и другое.
Тётушка занялась бабами, детьми и устройством быта с такой решительностью, что я предпочитал не вмешиваться. У неё нашлись поручения едва ли не для каждой пары рук. Ерофеич держался рядом, докладывал, советовался и важно поправлял картуз. Обновку он носил с явным удовольствием, хотя при виде меня первое время всё ещё смущался.
Лавка открылась, едва мы успели расставить товар.
Долго выбирать место и придумывать, как бы всё устроить покрасивее, я не стал. Выгородили угол при постоялом дворе, поставили прилавок, прибили полки. Что подороже и помельче, убрали в запирающийся ларь. Для начала хватало.
Первые покупатели появились ещё тогда, когда Ерофеич раскладывал привезённое. Кому понадобилось мыло, кому табак, кому нитки. Поглазеть тоже шли, но нередко вслед за любопытством находилась и нужда что-нибудь купить.
Староста за прилавком смотрелся вполне естественно. Пиджак, картуз, серьёзное лицо. Товар показывал охотно, деньги считал старательно и внимательно, а на просьбы уступить отвечал с таким искренним недоумением, словно его уговаривали снять последнее исподнее.
Я пару раз задерживался неподалёку, слушая, как он торгуется. После этого за выручку успокоился окончательно.
Лавка начала приносить деньги почти сразу. Пока небольшие, но я и не рассчитывал в первый же день разбогатеть. Куда приятнее было видеть, что идея работает. Люди покупали именно ту мелочь, за которой прежде пришлось бы посылать в город или ждать торговца.
Пиво пошло и вовсе на ура.
Привезённые из «Шелони» бочонки устроили в прохладе, и вскоре выяснилось, что опасался я напрасно: залежаться содержимому не грозило. После работы к кружке тянулись и инженеры, и мужики попроще. Я тоже попробовал и остался доволен. В дороге пиво не испортилось, вкус был тот самый, что запомнился мне в Порхове.
Ерофеич теперь сетовал уже не на то, что наливать нечего, а на то, что привезли мало.
В общем, с поставками следовало разбираться всерьёз. До собственной пивоварни руки пока не доходили, зато в её необходимости я убеждался всё больше.
Егор присматривал за порядком. Люди постепенно привыкали, что со спорами нужно идти к десятскому, а не ловить старосту за рукав, отрывая от очередного дела.
Мне оставалось только удивляться, насколько быстро всё это стало необходимым. Ещё недавно я прикидывал, где взять лишние руки, а теперь думал, кто будет следить, чтобы эти руки не хватали друг друга за ворот.
Собственные сборы приходилось вести урывками.
В чулане появились полки, крючья для ремней и место под длинное оружие. Я перетаскивал туда покупки, разбирал припасы, откладывал то, что понадобится в поездке. Несколько раз принимался за одно и то же, потому что меня звали то на постоялый двор, то к стройке, то в дом.
Однако к назначенному дню всё оказалось готово. По крайней мере, всё, что можно было приготовить заранее.
* * *
Утром перед отъездом я наконец заперся