Чтец Горизонтов - Велесогор Волх

– СЛАВА РОДУ ВСЕВЫШНЕМУ! – возгласил он, и слова понеслись к Перуновым дубам.

– СЛАВА! – грянуло в ответ единым, мощным гласом – князя, дружины, купцов, юношей. – СЛАВА РОДУ ПРАРОДИТЕЛЮ! СЛАВА СВЕТЛЫМ БОГАМ НАШИМ И ПРЕДКАМ ЧЕСТНЫМ!

– СЛАВА! СЛАВА! – эхо покатилось по холмам Вышгорода.

Добромир опустил руки, обращаясь теперь ко Огню, к Земле, к Небу, как к живым собеседникам:

– Придите, Духи Предков мудрых! Придите, Силы Правные! Придите, Боги-Покровители! Станьте меж нами ныне! Дайте Оком Вещим зреть! Дайте Словом Истинным вещать! Дайте Ухом Чутким слышать!

Он повернулся к кругу, его ясные глаза обвели каждого: – Собрались мы, чада Рода, не для пира ныне. Собрались – правду искать. Правду о Тьме полуденной, что лазу ткёт меж нами. Правду о пути вперёд. Говорите ж, други, по сердцу. Глас ваш – глас Рода ныне.

Князь Владимир заговорил первым. Его голос был громок, но сдавлен яростью, как вулкан под землёй:

– Правду?! Правду видели очи наши! Яд! Предательство! Головы змеиные на столе княжьем! Тьма пришла в град белокаменный! Не ждать нам, не гадать! Ковать топоры да щиты! Звать дружины от моря Варяжского до Дуная! Идти на Юг! На земли песчаные! Вырвать с корнем гнездо гадов сих! Сжечь капища их чёрные! Пусть Перун громом грянет по пирамидам их! – Он ударил кулаком по колену. – ВОЙНА! Только война ответит змее!

Свенельд-викинг вскочил, дикий огонь в глазах: – Правду режет князь! – заорал он. – Не словами гадов этих бить! Железом! Кровью! Палить их ладьи! Рубить головы жрецам! Война – язык единственный, что псы сии поймут! Веди нас, Княже! До самого Нила! Пусть он кровью их потечёт!

Зореслава Берегиня тихо положила руку на руку разгневанного мужа. Её голос зазвучал, как струна гуслей серебряных – ясно, твёрдо, спокойно:

– Гнев твой, свет очей моих, – гнев праведный. Ярость Свенельдова – ярость верного друга. Но… война ли ответ? – Она посмотрела на Добромира, потом на Лизу. – Тьма та… не мечом бьёт. Словом льстивым бьёт. Зерном раздора. Вином одурмана. Войско великое не сразит тень в сердце брата. Не сожжёшь огнём сомнение в душе юной. Сила наша – в ЕДИНСТВЕ. В ВЕРЕ крепкой. В ОЧИЩЕНИИ душ своих. Как Огонь сей очистил воздух, так любовью да знанием очищать надо души от скверны чужой. Защищать – да. Но крепостью духа, а не только стеной каменной.

Добромир кивнул Зореславе, его взгляд одобрил. – Слово тебе, Максим, чадо богатырское! – обратился он к молодому великану.

Макс встал, краснея под взглядами, но прямо глядя в очи Добромиру. Голос его звучал просто, как стук топора по дереву, но твёрдо:

– Я… не мудрец. Сила моя – в руках да вере в друзей. Видел я… зло. Видел кровь. Страшно было. Но страшнее… видеть, как брат на брата идёт. Как вино души губит. Я… готов! Готов мечом бить врага видимого! Готов щитом прикрыть друга! Готов топором рубить дрова для костра единства! Куда скажет Садко, куда князь велит – туда и я! Чтоб земля наша чистой была!

– Слово тебе, Лизанька, свет очей Ладиных! – сказал Добромир.

Лиза встала, глаза её, ещё недавно полные слёз, горели спокойным светом. Голос был чист, как родник:

– Глаголет сердце моё… вслед за Княгиней светлой. Сила наша… не в ярости слепой. В корнях. В памяти крови. В травах-оберегах, что бабушки плетут. В песне матери у колыбели. В чистоте очага. Тьма боится СВЕТА. Света любви, доверия, веры в богов родных. Надо… беречь корни. Крепить семьи. Очищать капища. Травы злые выпалывать с поля души. И… слушать. – Она коснулась перстня Лады. – Слушать шёпот Земли, шелест листвы, голос Рода в сердце. Они подскажут, где тень ползёт.

– Слово Артёму, Вещуну юному, ученику Лесогорову! – воззвал Добромир.

Артём поднялся. Осколок Велеса на его груди тускло блеснул. Глаза его были глубоки, как лесные озёра, полны знания не по летам. Голос звучал низко, нараспев, как у Ведагора в Новгороде:

– Вещу я… и ведаю. Не от себя – от Камня, от Духа Лесогора, от самой Земли. Тьма египетская… не войско. Не ладья одна. Она… как туман ядовитый. Как корень плевел в поле ржаном. Бьёт не в лоб, а в сердце и разум. «Разделяй и властвуй» – вот их завет. Сеют Раздор (Кенен), Забвение (Сенеджем), Искажение (Хеперу Месет). Он указал на восток. – Весть от Ведагора вещего была: десятки Зёрен посеяны. Не только в Киеве. В землях всех славянских. Наша битва… не на поле брани лишь. Она – тут! – Он прижал руку к сердцу. – И тут! – К челу. – Крепить щит ЕДИНСТВА! Стену ДОВЕРИЯ! Мечом ПАМЯТИ Рода рубить паутину лжи ихней! Искать Зёрна злые в душах малодушных! Выжигать их Светом Правды! Предупреждать родичей! Всех князей! Всех волхвов! Пусть знают – враг крадётся не в доспехах, а в ризе купца льстивого! Бди!

Тишина повисла после слов Артёма. Глаза всех были прикованы к нему. Даже Свенельд притих, впечатлённый силой вещания. Князь кивал, ярость в его глазах сменилась тяжёлым раздумьем.

Добромир Справедливый встал во весь свой малый рост у костра. Пламя освещало его морщины, делая их картой вечной мудрости. Его голос зазвучал, как сама Земля, добротой и несокрушимой силой:

– Правда глаголет устами чад Рода! – начал он. – Ведал я о Тьме полуденной. Весть от Лесогора, Стража Порогов, дошла. Но… надо было зло воочию узреть. Узреть яд в кубке. Узреть ложь на устах. Узреть смерть в очах фанатика. Он посмотрел на князя. – Княже Владимир! Гнев твой – огонь очистительный! Но тушить им чужие пески – не путь. Огонь сей нужен дома, чтоб греть очаги веры да калить щит единства! Взгляд перешёл на Свенельда. – Доблесть Свенельдова – меч острый Рода! Но меч сей ныне – страж. Страж градов, страж душ, страж Правды! Он обвёл взглядом всех. – Слово Зореславы – мудрость Ладина! Слово Максово – сила дуба молодая! Слово Лизино – чистота родника! Слово Артёмово – вещий глас Земли и Велеса!

Он поднял руки, объединяя круг: – Правда едина: Тьма пришла. Не войной открытой – крадом. Зёрна злые посеяны по Руси великой. Наш долг ныне – не рваться в чужие пески, а КРЕПИТЬ СВОЙ ДОМ!