Дикарка для Альфы - Рая Вельс

Из дальнего угла донёсся сдавленный всхлип.

— Врёт... — прохрипела девушка, не сводя с Неи обезумевших от ужаса глаз. — Она всё врёт...

Дрожащей рукой она указала на Нею, но тут же испуганно отдёрнула ладонь.

— Вы... вы не видели! У неё глаза... Господи... У неё были не человеческие глаза! Вы понимаете?!

Она судорожно всхлипнула и затрясла головой, срываясь на визг.

— Она хотела её убить! Это не человек!..

В коридоре уже слышались торопливые шаги взрослых, громкие голоса и требование освободить проход, но Саня будто не замечал поднявшегося шума. Он продолжал смотреть только на Нею, и под этим пристальным взглядом ей захотелось провалиться сквозь землю.

В следующее мгновение в душевую ворвались двое дежурных воспитателей. Один из них лишь на секунду окинул взглядом разгром и тут же резко скомандовал.

— В медпункт их! Быстро!

Второй уже опустился возле рыжей, проверяя пульс, а затем перевёл взгляд на окровавленную девушку у стены.

— Жива?

— Да, — прохрипела та.

Воспитатель сорвал с крючка банное полотенце и бросил ей.

— Прижми к лицу. Сильнее!

В помещение вбежали ещё сотрудники. Разгромленная душевая заполнялась взрослыми, которые только сейчас начинали осознавать масштаб катастрофы. Их взгляды один за другим останавливались на белеющей посреди помещения фигуре Неи. Её светлые волосы прилипли к щекам, пальцы были испачканы чужой кровью, а взгляд оставался застывшим, пустым.

Один из мужчин осторожно приблизился.

— Девочка...

Нея не отреагировала.

— Нея!

Лишь после повторного оклика она медленно моргнула.

— Выведите её отсюда, — тихо распорядился мужчина. — Немедленно.

— Это сделала она? — недоверчиво прошептал кто-то из персонала.

— Нет! — неожиданно выкрикнула девушка из угла, окончательно срываясь в истерику. — Вы ничего не понимаете! Она перестала быть человеком! Я видела её глаза! Пожалуйста, не подпускайте её ко мне!

— Замолчи! — резко оборвал её воспитатель. — Хватит!

Договорить им не дал появившийся в дверях директор интерната. Высокий, седовласый мужчина быстрым, цепким взглядом оценил обстановку и без единой лишней эмоции начал отдавать приказы.

— Пострадавших — в медпункт. Остальных воспитанников развести по комнатам. До моего личного распоряжения никто не покидает спальни. Завтра с утра опросим всех, кто находился в этом крыле.

Он строгим взглядом смерил подчинённых.

— И главное: никто не обсуждает произошедшее. Ни между собой, ни с воспитанниками. Любые слухи пресекать на корню.

По коридорам разнёсся тревожный гул. Поглазеть на шум выбегали воспитанники, но их тут же загоняли обратно в спальни.

Вскоре душевая опустела. Лишь Нея продолжала неподвижно стоять посреди разгромленного помещения, словно не замечая, что вокруг никого не осталось.

Саня медленно подошёл к ней вплотную и пару секунд просто молчал, восстанавливая дыхание.

— Пойдём, Белоснежка, — тихо проговорил он. — Я провожу тебя.

Нея не ответила.

Тогда он осторожно коснулся кончиками пальцев её запястья — без давления, едва ощутимо.

— Здесь всё закончилось. Пойдём.

Нея посмотрела на его пальцы, затем медленно подняла на него глаза и сделала свой первый шаг.

Запах крови

На следующее утро о ночном происшествии словно бы и забыли.

Никто так и не вызвал Нею к директору, не потребовал объяснений и даже не попытался выяснить, как хрупкая девушка сумела дать отпор сразу четырём воспитанницам, две из которых были почти вдвое крупнее неё. Впрочем, произошедшее вовсе не решили спустить на тормозах — просто ещё до завтрака по центру молниеносно разнеслась новость о неожиданном приезде одного из главных попечителей, из-за чего всё остальное мгновенно отошло на второй план.

Пока воспитатели торопливо приводили в порядок коридоры, а кухонные работники суетились у плит, директор лично несколько раз обошёл первый этаж, проверяя, закрыты ли подсобки и не осталось ли где-нибудь следов вчерашней драки. Напряжение взрослых неизбежно передавалось и воспитанникам, так что даже обычно шумные подростки заметно притихли, чувствуя витавшую в воздухе нервозность.

К полудню у главного входа бесшумно остановился длинный чёрный внедорожник с затемнёнными стёклами.

Тяжёлая дверь с тихим щелчком открылась, и Дамир Савченко вышел на улицу, не дожидаясь, пока водитель успеет обойти машину и открыть её. Поправив рукав тёмного пальто, он на секунду замер на свежем воздухе, сдержанно разглядывая серое трёхэтажное здание.

В этом центре он бывал крайне редко.

Регулярно переводя деньги, оплачивая ремонт, закупку оборудования и лекарств, Дамир предпочитал лично приезжать лишь в тех случаях, когда требовалось проверить отчёты или убедиться, что выделенные средства действительно доходят до воспитанников.

Директор, заметно нервничая, уже поджидал его на крыльце.

— Дамир Викторович! — мужчина торопливо поспешил навстречу, растягивая губы в суетливой, приветливой улыбке. — Не ожидали вас сегодня. Предупредили бы заранее, мы бы приготовились.

— Тогда я увидел бы лишь то, что вы старательно приготовили специально к моему приезду, — спокойно перебил его Дамир.

От этих слов улыбка директора едва заметно дрогнула, утратив прежнюю уверенность.

— Разумеется. Прошу вас, проходите.

Дамир молча поднялся по ступеням и шагнул внутрь.

Ему никогда не нравилось это место. И дело заключалось вовсе не в самом здании или дешёвом моющем средстве, которым здесь пытались заглушить сырость старых стен. Его раздражало другое: слишком много чужих голосов, скрытой тревоги, страха и одиночества, смешавшихся в тесных коридорах в тяжёлый, давящий фон.

Из-за этого фонового шума волк внутри него всегда становился подозрительным и чутким, словно за любой из этих закрытых дверей могло прятаться нечто, недоступное обыкновенному человеческому взгляду.

— Благодаря вашим последним перечислениям нам удалось полностью заменить оборудование в медпункте, — заговорил директор, пока они медленно шли по коридору. — Кроме того, мы полностью обновили мебель в блоке для младших воспитанников и закончили ремонт в душевых. Разумеется, там ещё остались небольшие недочёты, но...

Дамир слушал его вполуха, попутно бросая редкие взгляды в открытые двери. В одной из комнат трое подростков с мрачными лицами склонились над учебниками, в другой воспитательница неспешно разбирала стопку чистого белья. На первый взгляд обычная жизнь центра шла своим чередом, однако напряжение, которое сотрудники так старательно скрывали за суетой, ощущалось почти физически.

Кто-то здесь сильно нервничал. И явно не только из-за визита попечителя.

— Что здесь произошло? — неожиданно спросил Дамир, резко остановившись.

Директор сбился с шага и растерянно посмотрел на него.

— Простите?

— Объясните мне, что у вас произошло.

Несколько мгновений мужчина смущённо молчал, а затем торопливо поправил воротник рубашки.

— Небольшой конфликт между