Сказочник - Хэля Хармон

Я опешила. Открыла и закрыла рот, как рыба.

«Наглость — второе счастье»,— подсказал голос Аллы внутри моей головы.

Сказочник, очевидно, уверовал в собственную не-уязвимость. Мое молчание произвело на него впечатление, и теперь ему казалось, что все будет так, как он решил. Разубеждать его я не стала.

— Не боишься? — спросила наконец я.

— Не боюсь, малышка,— просто ответил он, не от-рываясь от изучения десертной карты.

— Вчера я ударила тебя камнем по голове,— напомнила я.

— Я помню,— спокойно сказал он, поднимая на меня взгляд,— и, вероятно, до сих пор возвращаешься к мысли, как бы от меня сбежать. Краешком разума. Вот только твое тело не хочет бежать. Голос обрывается, ноги заплетаются. Выпадает из поля зрения, обманывает слух. Это и есть ты сама. Твоя суть. До того, как тебя научили быть другой. Быть как все. Это было правильно, чтобы выжить. Но со мной тебе это не нужно. Все, что ты приобрела, пытаясь вписаться в окружающий мир, можешь оставить. Покажи мне свою голую душу.

Он снова потянулся ко мне, поймал прядь моих волос и начал поигрывать ею, пропуская между пальцами.

—Угу,— тихо промчала я в ответ, отводя взгляд, а затем выпалила на одном дыхании: — Часть меня просто кричит, что я должна сбежать. Ты сделал такое…

«Ты» или «мы?»

Я обвела взглядом зал. Не слышит ли меня сейчас кто–то? Не выгляжу ли я затравленно? Или настороженно?

Жертва я или сообщник? У меня не было ответа. Сказочник улыбнулся, а я испуганно замолчала.

Почему-то инстинктивно взялась за средний палец левой руки под столом и сделала круговое движение — Аллочкин жест. Как будто хотела покрутить кольцо. Которого, разумеется, не было.

— Почему ты должна сбежать, малышка? — Он заставил меня чуть податься к нему, потянув за прядь моих волос, которые не отпускал все это время.

— Я не знаю, не могу объяснить,— я стала говорить тихим шепотом,— вчера я осознала, что делаю, когда уже бежала к дороге... Или, может, уже на дороге. В свете фар автомобиля, который не остановился...

— Подожди-ка милая,— он разжал пальцы, и я с облегчением качнулась назад,— был еще какой-то автомобиль?

Я немного смутилась. Стоило ли это говорить? Что это может для меня значить?

— Ну да,— я замялась,— он-вильнул и объехал меня. Не остановился. А потом почти сразу появился ты…

«А вот это ты зря!..» — начал сокрушаться внутренний голос.

— Помнишь, какой был автомобиль? — Сказочник был серьезен.

— Седан, какая-то мазда. Красная или вишневая, я в темноте не разобрала.

— Номера? — продолжал он железным тоном. Я прикрыла глаза.

— Один, четыре, девять, больше ничего не запом-нила…Ты что, знаешь кто это

— Сосед,— отмахнулся Сказочник, голос его стал мягче,— неудачно вышло. Он может все неправильно понять. Лучше на всякий случай с ним поговорить. Я все равно собирался…

Мне не понравилось, как он это сказал.

— Все будет в порядке, малышка, просто постарайся больше не совершать таких ошибок. Сейчас я многое тебе прощаю, тебе тяжело. Не буду врать, что я тебя понимаю. Мы с тобой мыслит по-разному. Но вот что тебе следует осознать: все прочие… мыслит совсем иначе, чем мы. А у нас с тобой есть шанс правильно друг друга понять… — Он протянул мне руку и положил ее на стол, раскрыв ладонью вверх.

Я подала руку в ответ. Кожа его была теплой, даже горячей. Вопреки логике, касаясь его, я успокаивалась. Что утром, что сейчас.

— Но ты ведь не можешь знать наверняка, что я сейчас ничего не сделаю…

— Но я знаю,— ласково произнес он, слегка сжимая мою кисть.

— С чего ты взял, что я тебя люблю? — наконец спросила я.

Он же не идиот. Он должен был понимать: любая вела бы себя так на моем месте, чтобы спастись. И теперь эта любая стала бы привлекать к себе внимание. Обратилась за помощью. Убежала бы, в конце концов. А я продолжала сидеть.

— Ну это просто,— сказал Сказочник,— я прочитал об этом в твоих книгах.

Я застыла, ответить было нечего.

— В «Чумной сказке» это звучит громче всего. Но и в других ощущается,— договорил он.

— Вот как. — Я слегка поджала губы.

Я почему-то не хотела спрашивать, как в таком случае он ко мне относится. Может, он и ждал этого вопроса.

— Что, если ты ошибаешься? — заговорила я сно-ва. — А может, я разлюбила тебя в ночь нашей первой встречи?

— Нет,— просто ответил он.

Я думала, будет какое-то продолжение, но его не последовало. Он поднес мою руку к губам, коротко поцеловал и отпустил. Впрочем, он сказал достаточно. Мне было о чем подумать.

Мы закончили обед в тишине. Под слепыми взглядами гипсовых бычьих голов.

Я никого не позвала.

Через час мы покинули ресторан. Наступал прохладный осенний вечер. Я поежилась, выходя на улицу. Стоило одеться теплее. Сказочник приобнял меня за плечи. Даже через одежду я чувствовала жар его тела. Его как будто лихорадило.

— Моя нормальная температура тела 37,8 градуса. Такое редко, но случается,— пояснил он, угадав, о чем я думаю.

Меня параллельно атаковало несколько быстрых мыслей. Первая: он ошибается и на самом деле болен. Я читала, что так может себя проявлять онкология. А с учетом его поведения, я бы поставила на опухоль мозга. Вторая мысль, более яркая и менее разумная: он — Дракон. Драконы теплее людей. Ведь они изрыгают пламя… И тут же мысленно отругала себя. Вторая версия через пару умозаключений приведет к выводу, что опухоль мозга тут у меня. Третья: у него нормальная температура. А вот я все сильно остываю. Потому что он убил меня. И я теперь стала как Алла.

Вот это уже совсем никуда не годилось.

Я выдохнула. Оказывается, я не дышала с того момента, как он заговорил. Мало мне трудностей? Зачем еще и об этом думать? Мы дошли до внедорожника, припаркованного перед рестораном.

Сегодня днем он накупил мне книжек, одежды, приятных мелочей, которые приносят неадекватную радость почти всем, кто работает с текстами: 30-лоченый блокнот на пружинах, флешки (зачем мне столько?), ручки и прочая ерунда. Хотел откупить за Аллу с Яковом, за похищение или за отравленный кофе? Впрочем, мы об этом не говорили, а что касается яда, то, кроме стремительного выплескивания напитка за окно, никаких доказательств у меня