Сказочник - Хэля Хармон
Глава 16 НОВЫЕ ЗНАНИЯ — НОВЫЕ ПЕЧАЛИ
— Евгению, ты это, приходи к нам вечером. Лизок в гости приглашает. Говорит, свиную ногу запечет, как в Праге, не отличишь!
Голос Олега в динамике смартфона звучал бодро. А Женя сомневалась, как ей поступить. Было ощущение, что у нее украли кусок жизни. Второй раз подряд украли — один и тот же кусок.
Украли злые несправедливые силы. Сначала Олеську, а теперь Машку. Она видела подругу этим утром, пила кофе с ней и ее Сказочником.
«Он, конечно, знатный придурок», заключила Женя. Эдакий альфач, считающий, что все должны автоматически подпадать под его обаяние. Нет, ей не нравился он, и не нравились его книги. Она их читала, потому что Маша смотрела на нее восторженными глазами и ждала, что она о нем скажет.
Язык у него был подвешен, спору нет. Но Женя понимала, что она и этот Сказочник вращаются в совершенно разных плоскостях. И пересечений у них нет и быть не может. Так что все его эти профессиональные штуки — мимо таза. Да и вообще, положа руку на сердце, Женя в принципе не любила читать. Эта часть жизни была ей неинтересна. И книга как предмет никакого трепета у нее не вызывала. Когда Маша гладила всякую макулатуру по корешкам или нюхала страницы, Женьку посещали мысли о пограничном психическом расстройстве подруги.
— Ладно, приду.— Женя постаралась ответить на приглашение Олега как можно бодрее. Получилось фальшиво. Но была надежда, что по телефону он этого не поймет.
Что Женьке теперь было делать с освободившимся жизненным пространством? Хотя это скорее было не пространство, а зияющая рана. Рана…
Евгения закрыла лицо свободной рукой. В другой она сжимала неубранный после разговора с Олегом смартфон. Может, в нем и было дело: она просто вспомнила зеленый телефон-раскладушку, с которым не расставалась в шестнадцать лет. Одно потянуло другое, и старая трагедия вернулась с прежней остротой, память услужливо подбросила пронзительные детали. Вроде того, как выглядят волосные луковицы в толщe вывернутой кожи. Или как маленькая девочка Маша издает горлом жуткие звуки, похожие на грозный лай бойцовской собаки.
Воспоминание о худшем дне в ее жизни теперь посещало Женю редко. Эту историю она проработала полностью, и в ней теперь не осталось виноватых. Но приходилось признать, что она частично заменила мечтательной чужой девочкой Машей свою бойкую сестру.
Единственное, чего Женя так и не решилась озвучить психотерапевту, которого посещала потом еще три года… Нет, не про то, что хотелось обвинить Машу.
Это понятно, такой порыв закономерен, и они с врачом его обсудили. Другое. Жене представилось, что в речке с железными быстрыми водами, в царстве тины и ледяных пустоглазых рыб, живет монстр. Монстр с такими же ржавыми глазами, как эта вода. Монстр, который выбрал смерть для Олеси и жизнь для Маши… Почему не наоборот? Потому что морской дьявол, цитируя Константина, «при наличии выбора тоже предпочитает малявок»?
Почему это воспоминание сейчас всплыло откуда-то из самого нижнего, самого потаенного пласта памяти? Оно было как восставший мертвец.
Может, светло-карие глаза самоуверенного говнюка, в которую Маша влюбилась, качнули Женькины внутренние весы? Гадкий, как ржавая вода, цвет. А все остальное она надумала из неприязни?
Она решила, что сходит к Олегу сегодня вечером, почему бы и нет. Ей надо было развеяться. Может, даже немного выпьет. Хотя лучше не пить.
Потому что завтра она намеревалась поехать туда. В дом, который приняла за резиденцию Сказочника. И встретиться с Константином.
А он расскажет ей все, что знает.
***
Дверь Жене открыл Олег.
Что-то грохнуло на кухне. Олег тут же извинился и убежал, предоставив гостье самой закрыть входную дверь, взять ее «персональные» пушистые голубые тапки, повесить на крючок под оленьими рогами куртку. Проделав привычный ритуал, Женька двинулась в направлении огромной кухни-гостиной, выполненной в стиле хай-тек. Белое, футуристическое и металлическое здесь как бы бросало вызов еще советским обоям в желтую крапушку и оленьис рогам в коридоре.
Деревянный замыленный паркет обрывался неровным строем на пороге кухни-гостиной, сменяясь вы- полненным под белый мрамор полом с подогревом. Женька не отвлекала хозяев. На новомодной сенсорной плите стояла обещанная Жене, только что извлеченная из духовки роскошная свиная нога. На столе в центре комнаты уже были разложены закуски. Блюдо с маленькими запеченными луковками, специально для Жени. Тарелки с мраморным рисунком и приборы были аккуратно разложены на плетеных салфетках.
Тоже белых…
Не самый разумный выбор цветовой гаммы. Не столько для семьи, где есть маленький ребенок, сколько для семьи, где есть Лизок.
Женька поставила коробку принесенных в подарок пирожных на край стола. Окинула быстрым взглядом кухню.
На полу исходил паром пустой противень.
Хозяева дома скучковались около раковины. Олег перехватил руку жены и держал под стремительным потоком воды. Очевидно, он охлаждал свежеполученный Лизой ожог.
— Привет,— Лиза заговорила извиняющимся тоном,— я, когда запекала рульку, не заметила: в духовке, оказывается, все это время еще один пустой противень грелся! Представляешь?!
Женя представляла. Второго такого персонажа, как Лизок, не существовало в природе. По идее, люди с такого уровня растороnностью не должны бы доживать до сознательного возраста. Но ей как-то повезло. К счастью, сын Лизы и Олега этот талант матери не унаследовал. Пушечным снарядом в кухню влетел шестилетний Женька и повис на своей руке, обнимая ее талию — как мог, выше ему было не дотянуться. И так стоял на носочках и тянул руки вверх.
— А что ты мне принесла?— одними губами спросил мальчик.
Женя улыбнулась. Полезла в висящую на плече стильную сумку-мешок. Белоснежную, как и полагается Снежной королеве.
Когда из сумки показалось гигантское шоколадное яйцо, ребенок засиял. Схватил подарок и крикнул звонким голоском «спасибо», уже скрываясь из поля зрения родителей и гости. А то, чего доброго, могли отобрать. Принудить сначала есть суп, и мало ли что еще.
Олег среагировал поздно.
—Все,— изрекла Женька, демонстрируя пустые руки.
— Евгнчыч, ты балуешь его,— начал Олег.
— Опоздал,— улыбаясь оборвала приятеля Женька,— зато занят будет… Какое-то время.
Олег скептически покачал головой. Лиза с Женькой наконец приветственно обнялись.
Когда бывшие однокурсники уселись за стол и утолили первый голод, Олег нарушил тишину.
— Ну... Ты извини, я Лизке в общих чертах про Машу рассказал.
— Да,— подхватила Лизок,— твоя Маша — магнит для придурков, это я еще с универа помню.— Лизок выразительно округлила глаза и тряхнула убранными в извечный хвост на затылке иссина-черными волосами.
—