Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

Тот сорвался с места.

Вынул руку из воды, насечки погасли, только круги по краю ещё тлели и не хотели затухать. Рукав промок до локтя и тепло, только что разлившееся внутри, остывало и куда-то ушло. Выбрался из Руин. Вывел двадцать шесть человек. Сдох бы десяток раз, если бы хоть раз ошибся. Вернулся в свою школу. Показал им Источник… и вот результат.

Пятеро пришли быстро, старшие ученики, все с тяжёлым глубоким давлением Узла, у одного повязка на шее, у другого рука на перевязи. Они не хватали меня и не обнажали оружия, просто разошлись по двору и встали вокруг, шагах в четырёх, так, чтобы ни один проход между ними не оставался свободным.

— Что происходит? — Тавр шагнул вперёд. — Эй!

— Мы лишь проверим кое-что, — ответил Карн.

— Так проверяйте здесь!

— Не тебе решать, где, сопляк!

Сарн двинулся ко мне, Одр тоже, как и Тавр с Варисом.

— Назад, — бросил я.

— Рейланд… — тихо отозвался Варис. — Мы с тобой.

— Назад! — повысил голос.

Сарн остановился. Одр тоже, хотя по нему было видно, что делать этого он не хочет. Тавр стоял, раздувая ноздри.

— Он вернётся? — спросил Дарг.

Карн обернулся к нему:

— Не ваше дело. Возвращайтесь в комнату и ждите следующих указаний.

— Отличный способ успокоить людей, — хмыкнул я.

Карн не ответил. Пятеро Узлов сомкнулись вокруг меня, и мы направились к корпусу.

Кабинет главы объединённых школ прибрали. Листы со стола собрали в стопки, чашку с плёнкой унесли. Ставни распахнули, и свет теперь лежал на полу косыми полосами. Сломанную дверь сняли с петель совсем и прислонили к стене в коридоре.

Ровэн стоял у окна спиной ко мне. Обгорелый рукав так и остался на месте, только повязку на руке заменили на более свежую и белую.

Я заметил то, чего раньше не видел. Дверь… в дальнем углу кабинета, за шкафом, который в прошлый раз прятал её целиком. Узкая, низкая, обитая чем-то тёмным и без ручки. Шкаф сдвинули на ладонь в сторону и вот она.

Холод прошёл по спине раньше, чем голова успела что-то понять. Тело вспомнило само: Спицу Сейны под лопаткой, голоса и темноту, в которой не было ни верха, ни низа, ни меня…

«В Школе Равновесия тоже есть Чёрная комната», — сказал Ровэн тогда, после того, что случилось со мной в Школе Пути. А Варис говорил, что сажать туда можно только по решению Совета… вот только Совет теперь — главы двух школ и дружины.

Ровэн обернулся и меня сразу придавило к полу — ровно, тяжело, без всякого порога. Под полом, стенами и всем корпусом будто открылась скала, уходящая вниз так глубоко, что до неё не дотянуться. Сердцевина… теперь я в этом уверен. Ночная дуэль, видно, дотолкала его до конца, или он прятал её раньше, а теперь перестал.

Воронка под Источником повернулась к нему. Попытался сжать её и не давать ей даже попытки выдать меня.

— Чаша показала десятую ступень, — начал Ровэн.

— Я видел.

Ответил я сухо.

— До Руин была четвёртая.

— Да.

— Как?

— Не знаю.

Карн у стены фыркнул.

— Как удобно… Уходит один человек, а возвращается другой. Шрамов на лице нет, волосы поменяли цвет. Ближайшие соратники и слова лишнего сказать не могут, да чего уж там, даже Вельт… А теперь ещё и рост на шесть ступеней.

— Было бы удобно, если бы я знал как так сделать.

Ровэн подошёл к столу, сел и сложил руки перед собой. Пальцы на одной ладони чуть дрожали.

— Рейланд, — произнёс он, — сектанты помогали тебе возвыситься?

— Нет! — мотнул я головой.

— Мейна?

— Она пыталась меня увести, но у неё не вышло. Всё, что случилось со мной в Руинах я подробно поведал вам и уважаемому Карну.

— Ну да, — согласился Ровэн. — Карну и мне, и одними и теми же словами, будто выучил, как правильно врать. — Он чуть склонил голову набок. — Ты принимал сектантские пилюли?

Вот он… тот самый вопрос. Рассказать правду было нельзя, а промолчать тем более. Чаша показала десятую и школе нужно было хоть какое-то объяснение — иначе они придумают его сами. И почему-то мне кажется, что мне оно не понравится. Значит, надо дать им кусок, такой, который подтвердят без меня.

— Одну, — признал я.

Карн у стены выпрямился.

— Как я и думал… — пальцы учителя сжали меч ещё сильнее. — Похоже, они оставили после себя того, кого направили в нашу школу.

Горечь поднялась к горлу, а злость полыхнула такая, что воронка чуть не вырвалась.

— Да⁈ — повернулся к нему. — Удобно как-то… не находите? А может, мне ещё на спину повесили табличку со словами: «сектант»?

— Не дерзи мне! — рявкнул Карн.

— И вы следите за языком! — повысил я голос. — Обвиняя меня в связях с сектантами. — Выдохнул и взял себя в руки. — Допустим, что вы правы… Сектанты настолько неосторожны, что подняли как-то мне шесть ступеней и отправили обратно? И никто не подумал, что это привлечёт внимание?

— Кто их разберёт? — пожал плечами Карн.

— Что за пилюля? — посмотрел на меня Ровэн.

— Восстанавливающая, — продолжил я ровно. — В Руинах, у мёртвого сектанта, нашёл пилюли. Когда Вариса проткнули копьём, он истекал кровью, и я не мог её остановить. Одну дал ему, другую выпил сам: Источник был пустой, а его надо было как-то тащить дальше. Тавр с Сарном видели.

Карн медленно отлепился от стены.

— Человеческая пилюля, — заговорил он, обращаясь не ко мне, а к Ровэну. — В выжатый досуха Источник. Пусть даже сектантская — из их недоваренного сырья, неважно. Две недели истощений, полный разгон, Руины — и ни одной ночи нормального сна. Сложи всё это вместе. — Он повернулся ко мне. — Вот тебе и скачок. Вот откуда шесть ступеней?

— Возможно, — не стал спорить я.

— И ты хочешь, чтобы мы в это поверили?

— Спросите Тавра и Сарна.

— Спросим, — бросил Карн. — Если бы ты был из Эльвар, — добавил он тише, — и тебя отпустили на экзамен с мешком пилюль на шее, я бы поверил в шесть ступеней сразу, но ты не Эльвар. Ты деревенский, который вошёл