Хищные мужья для невезучей. Академия Псиоников - Кира Иствуд

Смысл доходил с трудом.

Мне были понятны выкладки и расширенные комментарии, хотя я и числилась лишь на четвёртом курсе Академии Псиоников и часть дисциплин временно осваивала удалённо. По факту я давно была готова сдать выпускной экзамен. И написанное — мне было ясно.

Трудность скорее состояла в том, чтобы соотнести заключение исследования с собой.

Со своими сыновьями.

— Запредельно-сильные псионики, — гордо озвучил Сайрос, — самородки. Единичные случаи потенциала такой величины зафиксированы за последние несколько десятилетий…

— Но им плохо… — лепетала я, — я делаю им чистку пси-полей каждый день…

— Всё так, наша любовь, — обнял меня со спины Оберон, — это издержки. Они ещё немного созреют и перестанут непроизвольно соскальзывать в глубокое пси и… баловаться тяжёлыми энергиями. А пока мы их подстрахуем.

— Но их будущее… наши сыновья — сильнейшие псионики, Майя. Только такие и могли родиться у самой лучшей женщины во вселенной…

— Но это значит ещё кое-что, — я ласково положила раскрытые ладони на щёки своим мужьям. Одну — Оберону, Вторую — Сайросу. Это успокаивало их так же как и меня. Стабилизировало наше пси как единую систему. А мне это было сейчас нужно, — это значит, мои прекрасные мужья, что им во взрослом возрасте потребуется очень сильный псионик. Или даже несколько на каждую чистку… Это же мучение. А если нужного специалиста не найдётся?!!!

— Тихо-тихо, Майя… — Оберон перехватил моё запястье и поцеловал ладонь, затем припал к шее, покрывая кожу жарким и поцелуями.

— Для них найдётся псионик. Не сразу. Со временем. Даже не обязательно мощный, — мурлыкнул Сайрос, как бы между делом, ловко расстёгивая на моей груди кружевную алую сорочку, алмазные мелкие пуговки легко поддавались ловким пальцам моего мужа, — нужен определённый генетический рисунок у лекаря-псионика. Комплиментарный генам наших сыновей. Мы будем искать. Они ещё младенцы… мы обязательно найдём подходящий вариант. Или ты сомневаешься в нас, любимая?

Сорочка упала к моим ногам.

Сайрос подхватил меня на руки, обнажённую.

А затем пси моих мужей накрыло детскую своим рефлекторным контролем, а тянущиеся от меня к маленьким Тэрону и Эйдану нити псионической энергии заглушило.

— Тебе надо отдохнуть, любимая, — мурлыкнул мне на ухо Оберон, пока Сайрос переносил меня в смежную с детской спальню, — ты прекрасная мать. Но отвлекись. Расслабься.

— Наши сыновья вне опасности, — подхватил Сайрос, когда я уже ощутила прохладу простыней кожей спины, — мы все контролируем. Ты нам веришь?..

— Верю… — шепнула я уже в полузабытьи, обнимая мужей за мощные шеи. Подставляясь под их одновременно ласковые и требовательные поцелуи. Вдыхая их такой притягательный, лишающий разума запах полной грудью.

Я лежала на постели обнажённая, между горячих тел своих таких же обнажённых мужей. Кроме изящных украшений из сгаэлита, что вились по моим шее и запястьям тонким невесомым кружевом — на мне не было ничего.

— Ты сделала нас счастливыми… — шептал Оберон между поцелуями.

— С той ночи, как ты ворвалась в наш сон, Майя, — в тон брату подхватил Сайрос, уже привычно укладывая мои ноги себе на плечи, — наш мир изменился. С той ночи ты нас так и не покинула.

— Скажи, что и впредь не покинешь, — глухо зарычал Оберон и вновь завладел моим ртом в жёстком страстном поцелуе.

А Сайрос прикоснулся горячими губами к внутренней поверхности моего бедра и как обжёг. А потом снова. И эти сладкие поцелуи-ожоги поднимались всё выше.

“Скажи, что ты навсегда…”

“... навсегда наша…”, — расцвечивалось моё пси-поле желаниями моих мужей.

“Я ваша”, — отозвалась всем сердцем, сотрясая нашу объединённую пси-волну искренностью своего намерения.

И позволила себе не думать.

Какое-то время.

Просто раствориться в чувственном наслаждении, которое дарили мне лучшие мужчины во вселенной.

Конец.