Неумолимое решение - Дон Сэйкерс

© Don Sakers. The Cold Solution, "Analog Science Fiction/Science Fact", July 1991

Перевод Олега Жевняка

Она не была одна.

На борту был «заяц».

Она когда-то читала старинный рассказ о подобном случае – ещё на бумаге, а не на диске. Все кадеты Космических Сил читали этот рассказ. По нему несколько раз даже снимали видео, но ничто не могло сравниться с пронзительностью голых слов. Когда она обучалась в Академии, они порой допоздна засиживались, обсуждая историю и восхищаясь прозорливостью писателя докосмической эры, который всё так точно описал.

А теперь это оказалось совсем не художественным вымыслом.

– Всё, ты можешь выходить, – проговорила она, обращаясь к шкафчику для припасов и инвентаря. – Халява закончилась.

В руке она держала наготове лазерный нож на случай, если «заяц» станет порождать проблемы. За свои одиннадцать лет службы в Космических силах она ещё не сталкивалась с такими персонажами… но она наслушалась много разных историй от других пилотов. Некоторые из этих гостей дерутся, некоторые угрожают, некоторые умоляют, а некоторые даже предлагают взятку. Однако, всегда в конце в соответствии с безжалостными законами физики они все умирают.

Абстрактно рассуждая, подумала она, это печально. Но Космические Силы не заботят такие простые гуманные понятия, как жизнь или смерть. Космос жесток, и все знают, что в основе всего лежат неумолимые уравнения.

Здесь чистая самооборона, подумала она. В тот самый миг, когда незваный гость тайком забрался на борт корабля, он предрешил свою судьбу. Либо он, либо она. И она не позволит, чтобы судьба указала на неё.

– Покажись, – проговорила она сквозь стиснутые зубы. – Или, клянусь, я выстрелю.

Дверки шкафа раскрылись, и робкий голосок проговорил:

– Не стреляйте, я выхожу.

И «заяц» появился в поле зрения.

Это был мальчишка.

Пилот закрыла глаза и сразу стала молиться всем возможным богам, обитающим на краю известной части галактики. Когда я открою глаза, мальчишка исчезнет, а вместо него окажется тридцатилетний сбежавший преступник. Именно так и должно было произойти.

Но на краю галактики никакие боги не обитали, и когда она открыла глаза, то увидела песочного цвета волосы, веснушки и смущённую улыбку с ямочками по бокам. Ему никак не было больше десяти лет.

И не имеет значения, что ей теперь делать, и что она отчаянно захотела оказаться где угодно, но только не здесь – мальчик всё равно уже был мёртв. Вопреки его милой улыбке, вопреки его ярким глазам и вопреки его беспокойным рукам, он был мёртв – мёртв, как окружающий их космос.

Она опустила лазерный нож и плотно сжала губы.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пробрался сюда тайком. Я хотел отправиться на Лету вместе с вами. Мой дядя Марк работает на ней. – Он говорил всё это, словно рассказывал всем очевидную геометрическую аксиому. – Я знаю, что мне не следовало этого делать, но я так давно его не видел.

– Сколько тебе лет?

– Девять.

– Твои родители… – она замолчала, слишком поздно сообразив, что он ей ответит.

Мальчишка потряс головой.

– Они не знают, где я. – Он посмотрел на свои часы. – Они, вероятно, всё ещё спят там, на корабле. – Кивнув головой в направлении Дианы, он спросил: – Как так вышло, что вас запустили посреди ночи?

Он ничего не знает о беспощадной математике небесной механики, поняла она, той механики, что уже убила его.

– О… Окно для запуска было длительностью только двадцать минут, – сказала она, не заботясь о том, чтобы ему всё было понятно. – Только эта точка являлась оптимальной на траектории движения корабля, чтобы отправить меня к Лете.

И только тут она вспомнила, что корабль сейчас вернётся в гиперпространство, и попасть на него не получится, пока он не прибудет к месту назначения. И родители парня узнают о его судьбе лишь через две недели, когда корабль вынырнет в системе Гондваны. Через две недели…

– Откуда ты узнал, что я собираюсь на Лету? И как ты решил пробраться сюда тайком?

Мальчик выпятил грудь и просиял.

– Техник Годвин рассказал мне. Мы с ним – хорошие друзья.

– Ты знаешь, зачем я лечу туда?

Он кивнул.

– По медицинским делам. Из-за эпидемии. Мы испугались, когда услышали о ней по новостям. Из-за дяди Марка и вообще. – Удивительно, но он продолжал улыбаться. – Но сейчас всё идёт нормально, не правда?

– Подожди, не двигайся.

Диана закрыла глаза, откинулась назад в командирском кресле и попробовала сконцентрироваться. Через уколы миллиона крошечных нейростимуляторов она ощутила бесчувственное тихое присутствие компьютера в сложнейшей нейронной сети, пронизывающей их лодку. Без живого мозга пилота вся эта система была не умнее обычного хронометра на руке. Но когда она подключалась к имплантам в мозгу Дианы, компьютер мог легко совершать миллион операций за одну пикосекунду и без всяких проблем управлять посадочными механизмами лодки, обеспечивая её безопасное приземление.

Пилот и компьютер – обычные друг без друга, – объединяясь, являлись куда более мощной силой. Но всё же не настолько.

В ответ на незаданный ею вопрос, Диана внутри своего мозга получила несколько чисел. Лодка имела перегруз по массе в 31, 62 килограмма, в результате чего расходовала на шесть грамм больше топлива в секунду – каждую секунду торможения. А может и до шестидесяти грамм в секунду… и они прибудут к Лете, имея на семьдесят килограммов топлива меньше, чем следовало. А потому они сгорят великолепным метеором в ночном небе Леты.

Чёрт возьми, так и будет, поняла Диана.

Мальчишка переступил с ноги на ногу.

– Да, я знаю, что виноват, пробравшись сюда без спроса. Я извиняюсь, и готов понести любое наказание.

– Ты знаешь, что тебя ожидает?

– Знаю. Мне придётся остаться на Лете до прихода следующего корабля. А это случится через много месяцев. Но я буду с дядей Марком. Вы знаете его? Марк Садако. Он работает в Офисе Колониальных служб.

Диана пожала плечами.

– Я не думаю, что будет так. Это лишь третий мой полёт к Лете.

И, вероятно, последний, добавила она сама себе. По правилам этот ребёнок должен умереть, но всё это расхлёбывать придётся мне самой.

– Он отличный человек. Послушайте, если там какой-то штраф или что-то подобное, дядя Марк утрясёт