Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

Она дёрнулась, снова попыталась вывернуться, зашипела, как разъярённая змея. Вырвалась пара особо красочных проклятий, адресованных то ли мне, то ли всему клану лекарей разом. Ногти царапнули по ковру — в другой ситуации я бы даже оценил её упорство.

— Так, — выдохнул я, окончательно перехватывая её обе руки одной рукой, а второй надавливая ей между лопаток. — Успокойся уже, всё равно не убежишь.

— Пошёл… — она снова сорвалась на мат, но её перебил хриплый голос Платонова.

— Для начала это я с ней побеседую, — прохрипел он, откашливаясь и отмахиваясь от последних клочков дыма.

Он подошёл ближе, посмотрел на распростёртую на полу служанку взглядом, от которого многим в доме уже хватало инфаркта, и повернулся к Виталию:

— Камеру для неё, одиночную. Самую дальнюю. Сейчас же.

— Слушаюсь, господин, — коротко кивнул тот всё ещё продолжая держать технику.

Я не стал спорить. Сейчас Георгий был в гневе, и понять его было несложно. Одна из тех, кому он доверял заботу о дочери предал его и только что попыталась устроить диверсию у него в кабинете.

— Ты ответишь на все мои вопросы, — сказал я Алине, чуть сильнее прижимая её к полу, чтобы она не дёргалась. — И без выкрутасов. Не хотелось бы ломать тебя.

Я прекрасно знал о чём говорил. Мы уже приходилось пару раз ломать тех, кто не хотел говорить. При помощи зелий, но от этого не было легче. Что уж говорить о том, когда их не было.

Она вновь зашипела, дёрнулась, попробовала уйти из захвата, ещё раз дернулась ногами, но с каждым движением она понимала одну простую мысль. Я сильнее её физически и это было фактом.

На одарённого, да ещё и с опытом ближнего боя, её трюков не хватало.

— Отпусти меня, ублюдок, — процедила она, вжимаясь лицом в ковёр. — Ты ничего не понимаешь… Ты не знаешь, что это человек сделал…!

— Хватит, — отрезал Платонов. — Виталий!

Реакция Георгия на её слова мне не понравилась. Да, в такой ситуации мало кому хотелось бы слушать оправдания и выглядели бы они глупо.

Но что-то в её словах меня насторожило. Что этот человек… Каким образом Платонов мог перейти ей дорогу? Что-то здесь не сходилось.

— Я здесь, — откликнулся тот, подступая ближе.

Я резко поднялся, не полностью, а на корточки, удерживая Алину за руки. Был готов в любую секунду перехватить её, если дёрнется. Виталий наклонился, чтобы взять её под локоть, перехватить и повести уже как пленницу.

Я только собирался разжать пальцы, чтобы передать её в его руки, как она вновь зашипела. На этот раз совсем иначе, тихо, зло, почти торжествующе.

И сразу после этого я услышал короткий, сухой, очень знакомый звук. Щелчок, треск — словно кто‑то перекусил твёрдую таблетку. Не аскорбинку, нет. Звук ампулы или капсулы, раздавленной между зубами.

У меня внутри резко похолодело.

— Стой! — рявкнул я, но девушка даже не стала слушать.

Тело девушки в моих руках напряглось, выгнулось дугой. В глаза ударил резкий, приторный запах. Смесь горечи и металла.

Она судорожно втянула воздух и тут же начала задыхаться. Губы посинели почти мгновенно, а по венам пошла тёмная рябь.

Осознание настигло меня практически моментально.

Девушка передо мной выгнулась дугой, будто её ударило током, и с хрипом завалилась на пол. Изо рта пошла пена, тело дёргалось в судорогах, по шее и рукам под кожей проступили тёмные, почти чёрные вены, стремительно расползаясь к ключицам и вискам.

Яд.

В голове мгновенно всплыли не только мысли, но и воспоминания. Чудовищно чёткая картинка первой операции, на которой я когда‑то ассистировал. Я, мальчишка, по локоть в крови, трясущимися руками подаю инструменты, пытаюсь зажать сосуд, остановить поток, а внутри — страх.

Не от вида крови. Её в своей жизни я видел предостаточно. А от мучений, через которые проходил человек, трясущимися руками удерживая разодранный живот. Тогда это был всего лишь лесной зверь, который едва не выпустил кишки охотнику. Сейчас же речь шла о спасении жизни человека, который предал доверие. Преступницы.

Тогда я ничего не решал. Тогда я просто старался не мешать.

Сейчас — другое. Сейчас я знал, что делать. И права замереть не было.

Я резко подался к Алине. Перевернул её на бок, зафиксировал плечо коленом, попутно придерживая ей голову. Пена с примесью крови начала стекать на ковёр. Лучше так, чем чтобы она захлебнулась.

— Что с ней⁈ — услышал я над ухом голос Платонова.

Я не ответил. Объяснения могли подождать, вот яд — нет.

Сейчас важно было одно: действовать быстро. Времени мало, вариантов ещё меньше. Оставался самый рискованный, но он же и самый эффективный.

Я положил ладонь ей между лопаток, глубоко вдохнул и резким рывком влил в её энергоструктуру мощный поток собственной энергии. Пламя, едва удерживаемое под кожей, ломилось внутрь каналов девушки.

Я буквально выжигал яд по его ходу, не давая ему уйти в сердце и мозг. При помощи алхимического зрения было видно, как тёмные нити в венах дрожат, пытаются расползтись дальше, но обугливаются под напором моей силы.

В следующую секунду я сделал то, чего нормальный лекарь старался бы избегать.

Я прожёг её энергетические каналы в нескольких ключевых местах — пережёг «магистрали», по которым яд мог бы пройти дальше.

Да, жить она после этого нормально уже не сможет. Каналы искалечены, техники ей теперь только снятся.

Но сейчас мне было не до её будущего. Сейчас главное — чтобы она вообще это будущее увидела. Хотя бы на пару лишних дней.

От отдачи по собственным каналам в руках вспыхнула резкая боль. Я сжал челюсти, чувствуя, как мои собственные пути протестуют. Они ещё не до конца восстановились — я и так это знал, но сейчас напоминание пришло особенно наглядно.

Система, как обычно, выбрала идеальный момент заявить о себе.

[Системное сообщение: обнаружен быстродействующий нейротоксин смешанного типа.

Рекомендованы компоненты для подавления:

— корень ночной валии;

— настой семян чёрного хельма;

— вытяжка из листьев синего ардинга;

— солевой раствор на основе эфирного хвоста саламандры (при наличии).

Пример комплексного препарата: «Ноктилон‑IV».]

Глаза автоматически пробежались по списку. Ночная валия, чёрный хельм, синий ардинг — классика под нейротоксины и дыхательный центр. Если у Платонова нормальный лекарский склад, хоть какой‑то комплекс на их основе там должен быть.

— Виталий! — рявкнул