Таксист из Forbes 12 - Ник Тарасов

Если сюда отдавали машины, когда у Орлова было занято, значит, основная часть все эти годы обслуживалась у Орлова. Человек напротив пришёл не за скидкой на две «Газели».

— При Дроздове я здесь не работал, — сказал я. — Что вам тогда делали? Кто занимался машинами?

— Ходовая, в основном. Кто занимался, не скажу, я тогда в другом отделе работал. Нам важно, что сейчас.

Он расстегнул папку и достал визитку. Положил её передо мной, не протянул, и я тоже не взял сразу.

— Сейчас мы у Орлова. Весь парк, по договору. — Он покрутил кольцо с ключами. — И договором этим у нас недовольны. Машину сдаёшь, забираешь, через неделю она опять там же и с тем же. Директор считает не сколько стоит ремонт, а сколько дней у него машины стоят. Насчитал и поставил мне задачу: к концу договора найти, к кому уходить.

Сказал он это без злости, ровно, как перечисляют причины в служебной записке. Он пришёл не жаловаться, а с задачей, которую ему поставили не вчера.

— Про «Диагност» поспрашивали. Отзывы хорошие. И нам сказали, вы теперь ещё четырьмя сервисами управляете. Значит, с объёмом можно разговаривать.

Дальше он говорил о деле, и по тому, как говорил, было слышно: эту историю он рассказывает уже не в первом сервисе и знает, где его обычно перебивают. Парк у них был немаленький, легковые и фургоны. Самый дешёвый ремонт в районе ему был не нужен. Ему был нужен один человек, которому можно позвонить, когда машина не вышла, и который за неё ответит. Я слушал, и у меня понемногу менялась картинка. Напротив сидел не случайный посетитель с визиткой, а потенциальный постоянный клиент, который несколько лет кормил боксы Орлова и теперь уходил от него сам, без всякой моей помощи.

— Директор у нас любит, чтобы ему на стол клали три варианта, — добавил он. — Он из трёх выбирает. Если положить один, он скажет, что я лишаю его выбора.

— А если четыре?

— Если четыре, он отдаст выбирать мне. А потом спросит с меня.

Раиса Михайловна сняла очки и потёрла переносицу. Это у неё значило, что она смеётся, а в голос себе не разрешает.

Про деньги он не спросил ни разу, и это мне понравилось больше любых отзывов: человек, который собирает цены, спрашивает про цены первым делом.

Слушать, как чужой человек спокойно, без злости объясняет, чем плох Орлов, было приятно. Я это удовольствие заметил и чуть улыбнулся. Люди, которые уходят, всегда уходят от плохого, так уж они рассказывают. А что там было на самом деле, по одному рассказу не узнаешь.

Польза была видна и без калькулятора. Постоянный поток на четыре площадки, загрузка на те дни, когда Витёк учит Женю на одной машине, потому что второй нет, и деньги, которые приходят не по чеку от случайного «Лансера», а по графику. Раиса Михайловна в прошлом месяце написала мне сумму и сказала, что я не обрадуюсь. Я не обрадовался. Этот человек за столом мог бы ту сумму поправить.

Но под названием фирмы и с чужой визиткой ко мне мог приехать кто угодно. Макс в прошлой жизни на первой встрече не подписывал даже протокол о намерениях, и это было одно из немногих его правил, которые я забирать с собой не постеснялся.

— Пришлите список техники и что обычно делаете. Посмотрим, как распределить. Обещать вам всё с порога я не буду.

— С порога мне и не надо. — Он забрал ключи и встал. — Пришлю.

Приёмщик вышел за ним во двор и проводил до машины, и в окно я видел, что он записал что-то в телефон, когда машина тронулась. Номер, наверно.

Визитку я взял, когда за ним закрылась дверь. Фамилия, должность, телефоны, адрес. На обороте ничего. Я положил её на край стола и посмотрел на Серёгу.

Он к этому времени уже не писал. Сидел с ручкой над ежедневником и слушал весь разговор, не поворачиваясь, как слушал когда-то на последней парте. Я подвинул визитку в его сторону и сказал раньше, чем подумал:

— Серёг, глянешь, что за контора, а? И кто этот…

Ручка у него осталась над строкой.

— Ген, я сейчас в ЦОДД под колпаком. Мне бы спокойно доработать. Я туда с левым вопросом сунусь — потом объясняй, зачем полез.

Он не оправдывался и голоса не понизил.

— Всё, понял. Не лезь. Я по-другому узнаю.

Я забрал визитку и убрал её в карман. Два выговора у него были, и оба мои, по моим просьбам, и я ходил с этим и считал, что усвоил. Усвоил, выходит, до первого раза, когда понадобилось быстро узнать. Уши у меня горели, по-школьному. Серёга дописывал строку и на меня не смотрел.

— Ты если что, — сказал он, не поднимая головы, — Раису Михайловну спроси. Она тебе любую контору по ИНН разложит.

— Я ещё здесь, Сергей, — сказала Раиса Михайловна.

— Я поэтому и говорю при вас.

Она посмотрела на него поверх очков и вернулась к калькулятору. Серёга улыбнулся в ежедневник.

Контору Раиса Михайловна разложит, тут Серёга был прав. А мне надо было ещё знать, что у них с Орловым и насколько всерьёз они от него уходят, и это по ИНН не раскладывается. Я вышел за ворота, к столбу. Оттуда в контору не слышно, а Серёге слышать этот разговор было незачем, он от визитки только что отвернулся. Я набрал Ройтмана.

Ройтман ответил не сразу: дочитывал страницу, бумага шелестела, потом перестала.

— Геннадий.

— Герман Аркадьевич, у меня к вам не про старое. Про новое, и, кажется, хорошее.

— Хорошее у вас редко. Говорите.

Я прочитал ему визитку: название, фамилию, должность, оба телефона и адрес. Сказал, что при Дроздове фирма сюда иногда обращалась, что основное обслуживание у них сейчас у Орлова и что человек интересуется сетью целиком, по площадкам.

— Посмотрите, кто это. Фирма настоящая, человек от неё? С Орловым они действительно работают? И насколько серьёзно они ищут другой сервис, или человек просто цены собирает.

— Открытые источники, Геннадий. По чужим базам я