Князь Андер Арес 13 - Тимофей Грехов

Мы приземлились на прогалину. При этом Соня не спешила меня отпускать. Сначала она встала на траву, потом потопталась, будто проверяла настоящая ли она, и только после этого разжала пальцы.

— Ну как? — спросил я. — Успокоилась?

— На земле в разы лучше, — ответила она, осматриваясь по сторонам.

— Сканер, — активировал я чары. Они разошлись вокруг меня: по равнине, лесу, реке, и в голове появилась картинка с местностью на сотни километров. Мне не надо было смотреть так далеко, но с непривычки я вбухал больше энергии, чем надо было. Тем не менее рядом я обнаружил дорогу, всего в пяти километрах к югу, а ещё в полусотне километров находился город, обнесённый стеной.

Где мы находились, я не знал.

Раньше на этот вопрос отвечала система. Стоило мне подумать о карте, и передо мной раскрывалась карта Греи с точкой посередине. Теперь такой плюшки у меня не было, потому как божественный механизм забрала Арес.

— Что-то не так? — спросила Соня. Она смотрела мне в лицо.

— Всё так. Я просто не знаю, где мы. Вернее, не знал, а теперь знаю.

— И где же?

— Мы в Гвидолии. Эта страна находится на другом континенте от Ирвента.

— Так в чём дело? Давай отправимся туда. Или, — сделала она паузу, — ты хочешь осмотреться?

— Так и есть. Я помню координаты и могу перенести нас в любую секунду.

Не передать словами как сильно я хотел в ту же секунду перенестись в Виндар. Но не мог этого сделать по одной простой причине — я не знал в какое время мы попали. А это было очень важно!

— Значит так, — сказал я. — В полусотне километров город. Мы телепортируемся к нему как можно ближе, войдём и узнаем, что к чему. Потом решим, куда дальше.

Соня кивнула, полностью полагаясь на меня.

К слову, тело Кости Соколова было похоже на тело Андера: ростом и разворотом плеч, и, если бы нас поставили рядом со спины, человек со стороны мог бы перепутать. Но лицом мы были разные. У Андера черты были тоньше, аристократичнее я бы сказал. У меня же лицо было шире, с грубыми скулами.

Тем не менее, я создал иллюзию, изменив наши наряды на более привычные для жителей Греи.

Телепортация прошла спокойно. Соня даже не успела зажмуриться, а мы уже стояли в сотне метров от городской стены.

Она была каменной, шести метров в высоту, с зубцами и с двумя башнями по бокам ворот, и, ей-богу, на месте разбойничьей шайки я бы её не испугался. Кладка местами осыпалась. В одном месте её латали деревом. На стене прохаживался стражник с копьём. всего один, и он почти не смотрел на дорогу.

В Виндаре было по-другому. Четырёхъярусная стена, каждая со своим рвом, со своими башнями, с арихалковыми накопителями в основании и с рунами, вплетёнными в камень. На верхнем ярусе стояли баллисты, на каждом участке несла караул гвардия. А здесь стена была украшением. Люди за ней привыкли, что беда далеко, за морем, на другом континенте, и что до них она не доберётся.

Я стоял и смотрел на этот покой с некоторой завистью.

— Пойдём, — сказал я Соне. — Тут стража на воротах, надо пройти проверку.

— А что, если нас не пустят?

— Пустят. Это торговый город. Тут пускают всех, у кого есть серебряный.

— А у тебя есть?

— Будет.

Мы пошли к воротам.

Ворота стояли открытыми, и в проёме, привалившись к створке, скучал стражник в кожаном доспехе, вооруженный копьём. Второй сидел на табурете в тени и щёлкал орехи. Перед нами в город въехала телега с сеном, и стражник махнул возчику, не спрашивая ничего.

Нас он остановил.

— Кто такие?

— Мартин, — сказал я. — С женой идём наниматься.

— Куда?

— Куда возьмут.

Он посмотрел на Соню. Сейчас он видел женщину в простом дорожном платье и в платке. На меня он посмотрел дольше, задержался взглядом на плечах, потом на руках, и я понял, что он прикидывает, не беглый ли я.

— Оружие?

— Нет.

— Одарённый?

— Целитель. Слабый.

Он хмыкнул. Целителей, судя по всему, здесь любили, потому что второй стражник поднял голову от орехов и спросил умею ли я сводить бородавки. Я ответил, что бородавки не по моей части, и он вернулся к орехам.

— Серебряный за вход, — сказал первый. — с обоих.

— С обоих серебряный?

— С обоих серебряный. Один. Жена за полцены, ты за полцены.

Я полез в карман. В кармане у меня лежала земная мелочь. Я сжал в ладони монету и, когда вынул руку, на ладони лежала серебряная монета. Я вложил её в руку стражника, и он подкинул монету на ладони, поймал и сунул в кошель на поясе.

Через час монета должна была развеяться. Стражник полез бы вечером в кошель и обнаружил, что серебряного нет. Он бы обругал напарника, или жену, или свою память, и на этом история закончилась бы. Я, признаться, не гордился этим фокусом. Плата была справедливой, но у меня не было с собой местных денег, так что приходилось выкручиваться.

— Проходите, — сказал стражник. — Наём на площади у столба, по крикам поймёте кто кому нужен.

Мы прошли под аркой ворот и оказались на главной улице.

Город был обычным. Двухэтажные дома из камня и дерева, вывески над лавками, мощёная улица, по которой между телегами бегали дети.

Улица вывела нас на площадь. И на площади, посреди, там, где в любом городе королевства стояла бы статуя короля или основателя, стояла статуя фриранца.

Я остановился.

Каменный, в три человеческих роста, на постаменте. Скульптор старался. Он вырезал длинные руки до колен, широкую грудь, короткие мощные ноги и покатую голову, и всё это было облачено в мундир с высоким воротником, а на лице было выражение мудрого превосходства, с каким на Земле рисуют полководцев.

— Это они? — тихо спросила Соня.

— Они.

— Похожи на обезьян.

— Я тебе говорил.

— Я думала, ты преувеличиваешь.

Мы обошли площадь по краю, не приближаясь к постаменту, и я всё это время думал о том, о чём думал ещё на дне впадины, пока пел агмы — о времени.

Януш отправил меня на Землю в тот день, когда в окно моей позиции влетел дрон. День в день, с точностью до секунды. А ведь до этого я прожил на Грее почти семь лет. Семь лет, за которые на Земле, по всему, должны были пройти те же семь лет, потому что иначе быть не могло, но не прошли.

Януш