Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Матти! Ты меня, что, не слушаешь? — вывел меня из размышлений недовольный голос кузена. — Я тебе тут уже четверть часа расписываю как мы получили этот материал. — Он кивнул на образец, который я так и продолжал вертеть в руках. — А ты глаза закрыл и никак не реагируешь на то, что я тебе говорю.

— Ну ты же сам обвинил меня, что я ничего не понимаю в химии. Вот и стараюсь сосредоточиться, чтобы разобраться в реакции разложения инициатора и синтеза в растворе. Ты мне лучше вот что скажи, этот материал — диэлектрик?

— Стопроцентный! — вместо кузена заверила меня баронесса Врангель.

— Отлично. А что с пластичностью? При нагреве расплавляется, а при охлаждении возвращается в исходное состояние? Или ведёт себя как смолы?

— Нет, именно расплавляется и возвращается в исходное состояние. И в отличие от смол — не хрупкий. Но чтобы продолжить изучение полученного материала, нам надо наладить его выпуск. Что сейчас практически невозможно из-за разрушения реактора газофазного синтеза.

— Тогда надо построить такие реакторы. Томми, что надо для постройки промышленного и экспериментального реакторов? Кто сможет взяться за проектирование и создание? Кто вам вообще создал предыдущий реактор? — засыпал я наших химиков вопросами.

— Это была строительная контора Александра Бари. Господин Шухов тогда строил нефтеперерабатывающий завод в Гельсингфорсе, а в Сало работал другой инженер. Надо поднимать документы, — тут же отозвался Томми.

— Ну, тогда тебе предстоит съездить в Москву и заключить с Шуховым и конторой Бари контракт на срочное возведение необходимых тебе мощностей. Мне надо, чтобы они уложились до конца года. Денег я выделю столько, сколько потребуется. Захотят миллион — соглашайся. Потребуют два, три, четыре — не спорь. Артур, — обратился я к Усениусу. — Обеспечь Томми охрану и сопровождение. Выдели ему литерный поезд, а то он боится на самолётах летать. И не тяните.

— Сделаю, — кивнул мне Артур, продолжая записывать в блокнот мои распоряжения.

И вообще, надо бы нам и своих специалистов иметь по созданию подобного оборудования. Надо будет переговорить с ректорами столичных университетов об организации учебного процесса по этой тематике. Перетянуть в княжество несколько специалистов. Или вообще, профинансировать создание строительного института. Кивнув своим собственным мыслям, я тут же коротко записал их в своём ежедневнике.

— Теперь, что касается вас, Маргарита Карловна, — развернулся я к баронессе. — Пока будет идти строительство необходимых для производства «врангелита» мощностей. Я хочу вам предложить поработать директором столичной резинотехнической компании.

В середине апреля отошёл в мир иной Фредрик Идестам — основатель и совладелец «Нокии». В отличие от похорон Леопольда Мехелина, к его другу и компаньону я успел приехать. Церемония прощания была скромной, почти домашней. Похоронили его на городском кладбище Таммерфорса, рядом с могилой жены.

А на следующий день после похорон я провёл встречу и переговоры с Карлом Идестамом, старшим сыном и наследником. Так уж получилось, что во время своей последней поездки в Петроград Генрих Мехелин предложил мне выкупить его долю в компании «Нокиа». А так как речь шла о резинотехнической фабрике и заводе по выпуску электроламп, то я, немного поторговавшись, дал своё согласие на приобретение. Карл Идестам даже не стал меня отговаривать, когда я заявил, что забираю бывшую долю Мехелина и включаю её в состав «ХухтаХухта».

— Но я и так директор резинотехнической фабрики в Сало, — как-то растерялась баронесса.

— Вот поэтому, я и хочу, чтобы вы возглавили столичный завод, который принадлежал ранее «Нокии». Мне надо, чтобы на этом предприятии были точно такие же нормы техники безопасности, как и в Сало. Кроме этого, я хочу вам предложить заняться выпуском массовой обуви.

— Сапоги и калоши? — скривилась женщина. — Пфф, я лучше позанимаюсь гидролизом…

— Нет, нет, Маргарита Карловна. Вы меня не так поняли, — неучтиво перебил я свою подчиненную. — В конце прошлого года истёк срок действия патента на атлетическую обувь британской компании «Liverpool Rubber Company». И вот именно…

— Ах вот что! Вы хотите применить способ горячей вулканизации при присоединении верхней и нижней части конструкции обуви, — перебили меня в ответку. — Как на теннисных туфлях с резиновой подошвой и парусиновым верхом, вышеназванной вами компании?

— Да! Именно так. Подобное оборудование на заводе есть. Леопольд Мехелин хотел производить подобную обувь и даже закупил кое-какое оборудование. Я отдал распоряжение, эти станки уже изучают с целью постройки своих собственных на заводе в Торнио. Мне же нужно, чтобы вы организовали массовый выпуск подобной обуви. Чтобы её цена была копеечной и доступной всем слоям населения. Пусть это и не зимняя обувь, но в качестве альтернативы босым ногам — вполне сойдёт. У нас всё-таки не юга и ходить босым даже летом — только убивать своё здоровье. По крайней мере, это касается детей.

— Ну, ради спасения нежных детских ножек я на ваше предложение соглашусь. Но вы должны учесть, что наладить такой выпуск будет непросто. Нужно объединять швейное производство с резинотехническим. К тому же, парусиновая основа промокаемая, и вряд ли ваша обувь найдёт спрос.

— Основа будет не из парусины, а из прорезиненной торфяной ткани. Её производство уже налажено. А верхнюю часть обуви будут шить мои пионерские артели и поставлять к вам на завод, где вам надо будет организовать сборочный конвейер и озаботиться проверкой качества продукции. Минутку.

Я сходил к большому засыпному сейфу в углу. И извлёк из него несколько папок с документами и пару экспериментальных высоких кед.

— Вот это вам и придётся создавать. Вот, полная документация на эту модель, — поставил я на стол обувь и передал баронессе фон Врангель папку с бумагами.

— Хм. Я, в общем, и не против. Но мне нужно будет найти жильё в столице. И служебный автомобиль, чтобы перемещаться между предприятиями.

— Да. Точно. Вот, — я вновь вышел из-за стола и, подойдя к женщине, положил перед ней вторую папку. — Документы на новую четырёхкомнатную кооперативную квартиру в районе виллы «Хагазунд» рядом с музеем княжества. Это в качестве премии, за проделанную вами работу на благо нашей компании. К тому же, я знаю, что вы давно хотите перевезти к себе свою матушку из Ревеля.

— Спасибо, господин барон, — меня чопорно поблагодарили и не забыли напомнить. — А автомобиль?

— Я отдам распоряжение, — кивнул я женщине и выпроводил всех из своего кабинета.

……

22 мая 1916 года. Нью-Йорк, США.

— Как много людей. Я так и не смог привыкнуть к