Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Есть! Попадание! — воскликнул мичман Свещников, наблюдая за боем через перископ дальномера. — Второе! Третье! Вторая труба упала.

— Ура! — закричали находившиеся в боевой рубке офицеры, и тут же смолкли, так как корпус «Рюрика» содрогнулся от двух ответных попаданий.

Но, как выяснилось позже, ничего страшного не произошло. Два стопятимиллиметровых снаряда противника угодили в палубу полубака, пробили её и разорвались в пустом помещении прачечной. На этом сражение фактически и завершилось. Германцы не стали менять направление движения и удалились курсом на юго-восток, а русские суда, развернувшись, ещё какое-то время пытались преследовать отряд противника, но из-за разницы в скорости быстро отстали.

Во время этого скоротечного боя прямые попадания получил только «Рюрик». Зато на «Новике» было ранено несколько нижних чинов, получивших осколочные ранения от близких разрывов.

……

Гельсингфорс. Май 1916 года.

— Не лезет дальше, мешает что-то, — с обидой в голосе пожаловался неведомо кому Том Рунеберг.

— Так пихай сильнее. Оно и раньше туго шло, — возразил Рунебергу голос Антона Фоккера. — Может, смазки мало? Давай позу поменяем, а то у меня уже ноги затекли.

— Парни, а вы точно той стороной подшипники на накладки ствола надели? — влез я в перепалку двух своих авиаконструкторов.

Антон Фоккер вернулся в княжество месяц назад. Увешанный орденами, как рождественская ель — игрушками. Только от королевы Вильгельмины ему досталось три награды. А ещё по одному от британцев и французов. После окончания воздушной эвакуации из Нидерландов его активно зазывали в английские военно-воздушные силы. Но он отказался и вернулся к нам.

Кстати, это именно он уговорил нидерландскую королеву отказаться от планов взорвать дамбы и затопить провинцию Северная Голландия со столицей Амстердамом. Идею о том, что голландцы кроме оккупации, получат ещё и болота на месте их огородов и полей, что приведёт только к голоду и озлобленности на королеву, если та реализует свой план, озвучил Антону я, в одном из своих писем. А тот, поразмышляв, решил донести эту идею до ушей убежавшей из Нидерландов элиты. И он был услышан. О его плане по поддержке простых голландцев заговорили в высшем обществе, что и привело к тому, что королева решила не усложнять жизнь своим подданным.

А сейчас наш «Летучий Голландец» в компании с Рунебергом строил цельнометаллический моноплан. Ну и попутно пытались осуществить одну из моих подсказок. Фоккер загорелся идеей установить на новый самолёт наш крупнокалиберный пулемёт. Но тут вылезла проблема с синхронизатором. Он давал слишком продолжительные по времени отсечки при работе с пятнадцатимиллиметровым пулемётом. И стрельба получалась почти одиночная и крайне неэффективная. Пытаясь решить эту проблему и намучившись с опытами, они пришли за советом ко мне. На что я им и предложил засунуть ствол пулемёта в вал двигателя.

— Дрол!!! — выругался на голландском Фоккер, когда выяснилось, что они и правда перепутали подшипники. — Том, почему ты мне не подсказал как правильно?

— Антон, ты же сам подшипники одевал. Меня не было тогда. Я ходил встречать Матти, — отбоярился от обвинений младший Рунеберг.

— Ну, значит, поспешил, — признал свою вину Фоккер. — Сейчас быстренько поменяем местами и попробуем вновь поставить. А ты, Матти, чего приехал? — приятель наконец вспомнил и про меня.

— Да вот, выдалось свободное время, решил заехать к вам, посмотреть, как вы тут. Честное слово, соскучился по вам, парни.

— Надо будет как-нибудь собраться вместе и пивка выпить, — кивнул мне Рунеберг. — Но не сейчас. Сначала мы до ума доведём самолёт Антона.

— Вот-вот. Сначала самолёт, а затем ещё какой повод появится не встречаться, — пробурчал Фоккер. — Давайте, не откладывая на потом, соберемся в это воскресенье. Матти, ты как?

— Да я не против. Давайте так и поступим. Я тогда Микку приведу и Гюллинга с Усениусом, а вы Франца Лендера прихватите, а то он со своими пушками совсем из цеха не вылазит. А для того, чтобы нас не отвлекали, я забронирую кабинет в «Медведе» и катер организую, чтобы добраться до зоопарка.

— Я бы ещё и Тигерстедта пригласил, — подал идею Рунеберг. — Заодно узнаю у Эрика как продвигаются работы по созданию фотопулемёта. О, вспомни про Усениуса — он и появится. — Привет, Арти, нашего босса ищешь?

— Привет, парни. Да. Его ищу, — подтвердил подошедший Артур Усениус предположение Рунеберга. — Здравствуй, Матти.

— И тебе привет ещё раз. Виделись же пару часов назад. Случилось чего? — обеспокоился я.

— Да. Кое-что произошло, требуется твоё присутствие. Пойдём. Это очень важно.

— Ладно, парни, я пошёл. Был рад всех увидеть. Вечером в субботу пришлю курьеров со временем и местом стоянки катера на воскресенье. Ты, Артур, тоже, кстати, приглашён, — развернулся я к главе своей службы безопасности. Так что там случилось?

— Произошёл взрыв на химическом заводе в Сало. По предварительным данным никто не погиб, разрушено два здания и стекла повыбивало в радиусе пары вёрст. Я уже отправил следственную группу, а Ялмар поднимает местные пионерские штурмовые отряды для оцепления завода.

— Думаешь, диверсия?

— Не знаю. Всё может быть. Я сейчас туда еду. Ты как, со мной?

— Конечно. Поедем вместе. Только отзвонюсь в департамент, что меня до завтра не будет.

Глава 3

Май 1916 года. Гельсингфорс. Штаб-квартира компании «Хухта Хухта».

— Ну что, вы наконец готовы говорить? Что за тайны с этим взрывом? — уставшим голосом поинтересовался я у своего кузена Томми Саари и сидевшей рядом с ним баронессы Маргариты фон Врангель.

— Понимаете, господин Хухта, мы с вашим братом открыли новое вещество. Свойства которого настолько потрясающие, что трудно себе даже вообразить, — вместо кузена первой заговорила баронесса. — Мы как раз перешли к опытам по товарному производству этого материала, когда наш старый реактор не выдержал нагрузок и взорвался. И поэтому мы не хотим чтобы кто-либо посторонний узнал о наших экспериментах, — и подозрительно покосилась в сторону Артура Усениуса.

— Для вашего сведения, баронесса, господин Усениус является главой службы безопасности нашей компании, и он должен узнавать всё о подобных работах, даже раньше меня. И это не прихоть. Так как именно он занимается вашей охраной и контролем за регистрацией открытий.

— Матти, ты всё не так понял! — наконец подал голос и Томми. — Госпожа Врангель, взяла с меня слово, что я не расскажу никому постороннему об этом открытии. Вот и случилось недопонимание на заводе.

— А никому — это как? Как вы вообще проводили опыты и для чего собирались использовать это ваше