Черновик для Эффы 5 - Владимир Алексеевич Ильин
Разумеется, был риск, что доверенное лицо просто не станет брать трубку — в Савате я сделал принцу слишком много хорошего, поэтому любой разговор ему придется вести, учитывая солидный долг за спиной. Вряд ли человек звонит ночью, чтобы пожелать хорошего сна.
Что-то мне надо, раз я звоню, а пользы от меня не ожидается — вот зачем кому-то такие хлопоты? Потом, когда я все же понадоблюсь, всегда можно отговориться бездельником-слугой, которого уволил за такое нерадение (пятый раз за неделю). «А теперь — помоги».
В общем, не ждал я от этого дня ничего хорошего — так уж он начался. Но тут была ночь еще дня предыдущего, поэтому мне повезло, и трубку взяли.
Сказав оговоренный пароль («ковер с цаплями продаете?» — тот еще актуальный вопрос в этот час), я услышал краткую инструкцию, где мне быть и в какую сторону света смотреть, если за собой замечу слежку. Отлично, еще и урок географии — где тут у них восток…
В итоге все-таки состыковались — справа от лестницы на второй этаж круглосуточного кафетерия на площади Весов, через улицу от портала. Торговое место — оно и по названию ясно, и по бесцеремонным зазывалам, пытавшимся даже такого беднягу, как я (на мне была футболка и штаны от костюма автомастера), затащить к себе в лавку. Впрочем, ночное время, других покупателей просто нет, а работают тут круглосуточно.
Лавок было много — сборных шатров, установленных прямо под чистым небом, и вились они по площади настоящим лабиринтом. Никакой чинности и спокойствия — местечко для тех туристов, что путешествуют автобусом. Бывал я тут днем, когда делал привязку портала в прошлый раз: при мне выгрузили сорок туристов с гидом на точке старта, а чуть в стороне — другой автобус забирал других пассажиров с кучей барахла в руках, на теле и голове.
К слову, я все-таки поддался и дал себя завести в лавку, торгующую одеждой, так что минут через пятнадцать выглядел столь же нелепо, как любой иностранец, решивший надеть национальные одежды — тюрбан на голове, загнутые в носках ботинки, просторный халат с вышивкой, смахивающей на золотую, подвязанный широким поясом с помпонами. Старые вещи сложили в сумку, которую попытались украсть тут же в лавке (Ах, зачем тебе этот мусор! Смотри, какой красавец!), так что дальше нес ее, прижимая к груди. Потому что если возвращаться в нынешнем виде в Танер — то это три трупа, скончавшихся от смеха, это уже совсем плохое продолжение дня.
Оберегал я вещи столь тщательно, что мне ткнули в спину чем-то, напоминающим дуло пистолета, и, злым шепотом приказав заткнуться, сумку все-таки изъяли. За вором я бежать не стал — проще потом будет осмотреть рынок дозиметром. Я в этих ботинках в лаборатории был, по тамошним тоннелям ходил — следы этой обуви будут видны из космоса. Вместо погони посмотрел на часы — ну точно, и тут наступила суббота… Ладно, перенести визит все равно нет возможности.
В условленном месте — лестница вместе с соседним зданием и глухой стеной образовывали удобный закуток на краю неспешного движения местных горожан — я терпеливо ожидал связного, делая вид, что залип в сотовом телефоне.
Позади был тупик, к тому же попахивающий не розами — что поделать, даже угроза высечь батогами удерживала не всех. Поэтому ждал я, когда кто-то из степенно идущих людей остановится и скажет свою часть пароля — любят тут секретность, столица детективов мира.
Тем страннее было почувствовать на плече легкое похлопывание. Я осторожно обернулся.
Встречающий человек производил странное впечатление — он был богато одет, но весьма грустен. Был пухловат на лицо, но плотно стянут шелковым поясом по довольно стройной фигуре. В остальном же, мало чем отличался от окружающих, гулявших под луной: одежды с претензией на роскошь — фальшивая бирюза вместо пуговиц (насчет фальшивой — неточно), слишком обильное шитье под золото (или золото и есть), заморский шелк с жемчужным отливом (чтобы определить подделку его надо гладить, но я предпочитаю не делать это с мужчинами). Смуглый, с аккуратно подстриженной бородкой, прямым носом, пухлыми руками, никогда не знавшими работы, и природным плутовством в глазах такой степени, что я еще раз перепроверил, на месте ли кошелек, спрятанный во внутреннем кармане халата.
За его спиной просматривалась открытая дверь в, казалось бы, глухой стене — но вела она не в потайной ход, а на смежную улицу. Пароль он тоже знал.
— Две или три луны на небе? — Сделав вид, что смотрит вверх, незаметно осмотрелся он.
— Это фонарь, уважаемый, — вежливо произнес я отзыв, глядя на разлапистый фонарь из трех желтоватых сфер на чугунном постаменте.
Луна же была на востоке, куда смотреть было нельзя.
— Ох, и верно. Что-то мне не очень хорошо. Проводи меня, добрый человек. — Уцепил он меня за локоток и повел к проходу на другую улицу.
Там уже ждал автомобиль — весь из себя квадратный, крайне компактный, песочного цвета. И хоть незнакомец жаловался на недомогание, это не помешало сесть ему за руль. Стоило занять место рядом, и машина рванула вперед.
Несмотря на внешний вид машины, внутри оказалось на удивление просторно — из-за отодвинутых до конца назад сидений и отсутствующего багажника. А динамические качества позволяли обгонять ленивые, по ночному времени, машины — некоторое время водитель откровенно лихачил, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида, но потом успокоился и поехал в правом ряду.
— Никого за нами.
— А спутники над головой?
— Если бы следили, я бы знал, — улыбнулся тот белозубой улыбкой. — Меня зовут Лаин. А тебя — Тан Савой.
— У меня есть час времени. Есть ли этот час у нашего друга?
— У нашего друга совсем нет времени. Он очень занят государственными делами. В его коридоре ночуют визири, желая услышать его слово. Министры засылают слуг с подарками, чтобы получить его совет. Но как Его Высочество услышал, что приехал его дорогой и любимый друг — так обрадовался, что всех прогнал!
— То есть, у него снова проблемы. — Констатировал я.
— Что значит проблемы? — От возмущения даже вильнул рулем Лаин. — Как могут быть проблемы у самого Четвертого Наследника нашего возлюбленного Короля, да продлятся его годы тысячу раз по тысячу лет⁈ Ведь Его Величество не далее