Черновик для Эффы 5 - Владимир Алексеевич Ильин
— Вот, Тан Савой. Денег у меня столько, что уже в королевском дворце завидуют. — Покивал Ноэль, выплескивая свою воду в фонтан и наливая в бокал вина. — Не то что у бедняги Лаина. Лаин, расскажи.
— Все украшения с себя продал, чтобы снять хороший дом. Господину нельзя — урон чести. А потом беда пришла — счета мои заблокировали, а ночью вор по комнатам прошелся. И стало мне понятно, что плохо я дом искал — раз о нем узнали и воров навели. Пришлось новый разыскивать, чтобы и достойным был, и не проследили за нами. Теперь тут живем — за неделю вперед уплачено, а на новую неделю денег нет. Весь город оббежал, у кого мог спросить — все нос ворочают, боятся одалживать. Не верят в моего господина — только лишь семейного счастья ему желают. Но да ничего, я в такси устроился! Машина, правда, ворованная, но документы ведь тоже поддельные! — Радостно доложил Лаин.
— Вот, Тан Савой, какой у меня неуклюжий слуга Лаин. А у меня все хорошо.
— И что же ты думаешь о будущем?
— Я думаю, что это вино поможет скоротать мне вечер, а гитара все лучше и лучше звучит под моими руками. Лаин, а ты что думаешь?
— Утром я прилежно извинюсь перед соседями за непотребные вопли под гитару, что устроил тут, пока таксовал в городе. — Смиренно отозвался он. — Привезу господину своему продуктов и буду мечтать, что меня не поймают следующие пять-шесть месяцев. Ведь именно столько нам нужно переждать, пока Саина Афели уже не сможет маскировать живот одеяниями и будет вынуждена согласиться на мужа попроще.
— Оу, так это и ее выбор тоже?
— Она тоже считает, что мой господин будет хорошим папой! — С гордостью произнес Лаин.
— Уймись, — поморщился Ноэль.
— Ведь он нежен в постели и почтителен к старшим!
— Надеюсь, не одновременно. — Хмыкнул я.
— Ты тоже уймись, — мрачно посмотрев на пустой бокал, принц наполнил его вновь. — В общем, такие вот проблемы у моего слуги.
— Иноземцу непонятно, так что подскажи — разве нет великой чести в том, чтобы воспитывать ребенка Его Величества?
— Лаин. — Произнес Ноэль до того, как закинуть в себя все содержимое бокала длинным глотком.
— Даже глупому слуге известно — честь это великая! — Страдальчески поморщившись от темпов потребления, отозвался тот. — Но вот в чем беда: этот ребенок может быть в той же степени и от визиря, и от министра, и от другого принца, и даже от самого светлого принца Ноэля.
Тот закашлялся.
— И, чего скрывать, даже от этого скромного Лаина. — Вздохнул слуга.
— А если бы ты задержался в прошлый раз, то и от тебя, — салютовал мне Ноэль новым наполненным бокалом.
— На моей родине знают, что такое контрацепция.
— Это ты сейчас так говоришь. — Опечаленно покачал он головой. — У нее там внутри рука, честное слово… Впрочем, не будем об этом.
— Получается, Его Величество разрешил ребенку появиться?
— Лаин.
— Поговаривают, что наш возлюбленный Король, да будут его дни наполнены радостью, а поступь — легкостью, хочет вспомнить великую радость быть отцом. Но признать Саину Афели младшей женой не может, не того она рода. Принцу она тоже неровня — после такого брака он лишится прав на престол, а значит многие двери закроются перед ним.
— Даже если он никогда не желал занять трон? — Вопросительно поднял я бровь.
— Никто не знает, как распорядится судьба, — развел слуга руками. — Многие богатые люди привечают всех наследников, ставя на всех лошадей сразу. Это большие деньги.
— Лаин, как тебе не стыдно.
— Мне стыдно, господин. Но смею уверить — жизнь уже наказала меня за это, и я на этом наказании езжу.
— Лаин, но разве сравнится щедрость купцов с тем потоком благодарности, что обеспечит опекуну Его Величество?
— Да я говорил… — Вздохнул он.
— Лаин!
— Но господин мой мудр и смотрит в будущее! Говорит он так: лет до трех можно признать в любом ребенке свою кровь. Но если в четыре он станет похожим на проходимца-Лаина, то венценосный отец может взъярится на них обоих. Удалит от себя в глушь, в провинцию, с наказом сидеть там вечно. В дарованные виноградники придет засуха, и заберут их за небрежение. И останется господин с чужим ребенком и нелюбимой женой.
— Больше всего беспокоюсь за ребенка. — Поделился я.
— Первые четыре года он будет счастлив, — пожал плечами Ноэль. — А там папаша найдется… Точно вино не будешь? Я допиваю?
— Пей, — грустно кивнул я. — Получается, зря я приехал.
— Почему? Ты все еще можешь одолжить своему другу денег!
— Это-то само собой…
— Лаин, неси еще вина! Тан, я все верну! Ты меня знаешь, — прижал он руку к сердцу. — Лаин, почему ты все еще тут⁈
— Вино закончилось, господин. Это была последняя бутылка.
— Тогда закажи новую, мы снова богаты!
— Обязательно, господин. Только вы пьете вино по сорок тысяч за литр, а все прошлые друзья одалживали вам максимум двести тысяч.
— Ну, Тан не такой. Не такой мой друг Тан! Да ведь? — С надеждой уточнил Ноэль.
— А аренда за следующую неделю — сто пятьдесят тысяч. И я точно не заработаю столько в экономе.
— Лаин, прекрати все эти недостойные вычисления! Тан, прости меня. Ты приехал ко мне со своей печалью, а я даже не выслушал. Забудь про деньги. Просто скажи — чем я могу тебе помочь? — Посерьезнел принц.
Говорить, нет? Ладно, хуже не будет — я не очень-то понимаю в их раскладах. Может, то, что они тут сидят — особо ничего и не значит. В любом случае, что-то подскажут. Может, хотя бы часть задачи удастся выполнить — этот Лаин кажется толковым малым.
— В банковской ячейке в Авидане лежит лотерейный билет. Лотерею держит разведка Харрита, они рассчитывались таким образом с одним высоким чиновником в Империи. Но код доступа попал ко мне. Если эти деньги изъять, то разведка будет очень зла. Чиновник — тоже. Я хотел спросить — есть ли у тебя кто-то, кого ты желал бы наказать этим билетом?
— А какая там сумма выигрыша? — Задумался Ноэль.
— Шестьсот миллионов, плюс-минус. Тираж был в прошлое воскресенье, я не уточнял.
— Слушай… А накажи меня. Пожалуйста. — Похлопал он глазами, и я вспомнил, почему назвал его именем своего кота.
— Накажите нас, господин! — Рухнул на колени Лаин.
— Вы это… Завязывайте, — посмотрел я на них настороженно. — Никого я наказывать не