Выбор - Сергей Баранников

— Это как? Ногу не отрежут?

— Не отрежут, и не отпилят. И даже не откусят, — улыбнулся я. — Завтра ещё побудете у нас в отделении, мы проведём процедуры, проследим за вашим состоянием, и если всё будет в порядке, послезавтра выпишем. Но ещё придётся пару раз сходить на процедуры к целителю в поликлинику. Вот если вы их пропустите, и раны воспалятся, возможно, придётся ампутировать ногу.

Я намеренно добавил драматизма и застращал мужчину, иначе он ведь не пойдёт в поликлинику. Знаю я их брата — только выпишется, сразу за удочки, и похромает обратно. Если надо — поползёт. А так есть хоть небольшой шанс, что уделить время походу в поликлинику и доведёт лечение до конца.

— Снегоход жалко, — признался пациент.

— Ну, со снегоходом мы ничем помочь не можем, это уже к артефакторам.

— Скорее, к водолазам, ведь его ещё со дна реки поднять нужно. Да и не думаю, что артефакторы помогут в таком деле, проще новый купить, чем провернуть такую затею.

Очередная непростая операция завершилась благополучно, но отдохнуть не удалось. Стоило нам вернуться в ординаторскую, к нам заглянул Радимов.

— Коллеги, у нас проблема, — заявил он.

— Снова коллегия? — поинтересовалась Гросс.

— Коллегия — это вечная проблема. На этот раз ситуация касается пациентов. Коллеги из Темерницка сообщают, что у их пациентов диагностирована новая болезнь, которой подвержены даже одарённые.

— Очередные «чёрные пятна»? — попыталась угадать Элина.

— Дай уже договорить, сколько можно? — вспыхнула София. — Чему вас, аристократов, только учат?

— Тому, что никогда не преподавали вам, — осадила её Гросс.

— Эта болезнь совершенно не похожа на то, с чем нам приходилось сталкиваться ранее, — заметил Егор Алексеевич. — Её уже окрестили Марцесентией, но в наших краях болезнь носит более привычное нашему слуху название — увядание. Больные жалуются на упадок сил, апатию, снижение концентрации. Со временем исчезает аппетит, не остаётся сил двигаться. Кажется, будто физические силы покидают человека. Но самое плохое — энергия дара совершенно не действует на эту болезнь.

— И как её лечить? — удивился Артём.

— По-старинке, с помощью лекарств. По крайней мере, пока не будут разработаны более эффективные методики. Уже сейчас целители рекомендуют хорошо питаться, не голодать, укреплять иммунитет. В таком случае сил у организма сопротивляться болезни будет гораздо больше.

— Но как может быть так, что дар не справляется? — удивился Мокроусов. — Разве такое когда-то было?

— Полная резистентность целительной энергии, — объяснил Радимов. — И не только. На эту болезнь не воздействует даже пламя повелителей стихий.

— Не иначе, как аномалия какая-то, — пробормотала Сарычева.

— Всё может быть. Мы не знаем наверняка, работаем с чем есть.

Тарасов был совсем не в восторге от происходящего. Стоило Егору Алексеевичу выйти, он решил поделиться своим мнением о ситуации.

— Сначала ездят непонятно где, едят не пойми что, а потом все болячки домой везут, чтобы их наши целители лечили. Раз подхватили там, вот и поезжайте в свои Эмираты, или на острова, пусть вас там и лечат! — возмущался Николай Юрьевич.

— Что же, теперь и на отдых никуда не поехать? — удивилась Ульяна.

— А дома им чем не отдых? У нас час езды до берега моря. Хочешь курортный город на берегу моря — пять часов на автобусе. Хочешь в горы — шесть часов в другую стороны. Санаториев в округе — сколько душе угодно.

— Ничего вы в отдыхе не понимаете, Николай Юрьевич, — мечтательно произнесла девушка. — Это всё мы тысячу раз видели. Душа хочет чего-то необычного. Пальмы, кокосы, экзотические фрукты…

— Экзотические, — передразнил её целитель. — Уля, скажи мне, ты сколько раз была в Домбае, Архызе? Когда в последний раз каталась на лыжах, поднималась на фуникулёре, любовалась окрестными красотами?

— Ни разу, — отозвалась девушка.

— А в Минеральные Воды ездила? А на берегу Чёрного моря отдыхала?

— Была пару раз! — оживилась целительница. — Когда мне восемь лет было и четырнадцать. Но мне не особо понравилось. Кроме моря толком и нет ничего.

— Так сколько воды утекло? Ты уж прости, но где твои четырнадцать? Там столько всего изменилось за эти годы, что ты не узнаешь то место, где была. Мы всегда отдыхали только на Черноморском побережье, и всегда оставались довольны.

— Коллеги, срочное сообщение, — заявил Радимов, ворвавшись в ординаторскую. — У нас в больнице зафиксирован первый пациент с диагнозом увядания.

— Началось! — выдохнула Сарычева.

— Верно, началось. Ольга Алексеевна уже распорядилась, чтобы в инфекционном отделении готовили отдельные боксы для таких больных. Уже сейчас нужно предпринимать решительные меры, чтобы максимально сократить количество заболевших. Понятное дело, что предотвратить распространение болезни мы не можем, но оставаться в стороне и наблюдать за тем, как эпидемия набирает обороты, мы не можем.

— Ну-ну, Егор Алексеевич! Какая же это эпидемия? — вмешался Тарасов. — Всего пара человек на всю страну заболела, а вы уже тревогу бьёте.

— Это вопрос времени, Николай Юрьевич. Всего лишь вопрос времени, — отозвался Радимов. — Наша с вами задача заключается в том, чтобы спасти как можно больше заболевших и максимально ограничить распространение болезни.

Любое заболевание требует значительных усилий, но сложнее всего бороться с неизвестностью. Мы знали лишь самые распространённые симптомы, но не имели ни малейшего понимания как лечить эту болезнь.

— Старайтесь накачивать жизненной энергией тело каждого пациента, — раздавал советы Радимов. — Пусть мы не можем напрямую бороться с недугом, наша энергия укрепит иммунитет и даст силы бороться.

Идею было сложно назвать прорывной, она лежала на поверхности, но использование целительной энергии значительно повысило шансы на выживание нашим пациентам, которых к концу недели было уже тридцать семь.

И тут встала проблема — целительной энергии просто не хватит на всех, ведь помимо больных марцесентией существуют и другие пациенты, которых нужно лечить от других болезней и проводить операции. Никто не перестал ломать кости и ловить сердечные приступы от того, что вокруг болеет множество людей. И это стало настоящим вызовом нашей выдержке и выносливости. Пациентов стало так много, что под конец смены мы уходили домой опустошёнными. На моё энергетическое ядро было больно смотреть. Каналы нагреты до предела разумного, ядро опустошено, а энергии практически не осталось. Всё благодаря смелой идее Радимова накачивать целительной энергией пациентов, больных марцесентией.

Это позволило значительно повысить шансы больных на выздоровление, а также избежать смертельных случаев болезни в нашем отделении. Но у всего была цена. Целители изматывались и отдавали все силы. Нам частенько приходилось спускаться в приёмное отделение или даже в боксы, чтобы поддержать больных. К счастью, увядание не передавалось воздушно-капельным путём. Если