Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Византия? Интересно. Это я тоже запомню.

Я набрал шесть флажков поменьше и расставил вдоль проливов и моря.

— Дарданеллы вам и грекам, море — французам и сербам, а Босфор с Константинополем русским и болгарам.

— Но это всё равно не компенсирует России потерю Польши.

— Отдайте им Палестину. Вам — защита Суэцкого канала от арабов, а русским — святые места. Яффа, Назарет, Наблус и Иерусалим…

— А я про это даже и не подумал. Молодец, Мэтью. Отличные у тебя идеи. Но я пригласил тебя не для этого. Альберт, наверное, тебе уже поведал, о чём я хочу поговорить?

— Да, ваше величество. Как я понял, вы хотите, чтобы я вывез вашего кузена из России и доставил его в Лондон. Верно?

— Именно. Тётушка Мари, которую именно ты вывез из России и моя матушка мне уже всю шею оттоптали своими требованиями спасти старину Никки. Ваш Родзянко брать на себя такую ответственность не хочет, вот и остаётся только вариант привлечь тебя.

— Вы же понимаете, если я это сделаю, то серьёзно поссорюсь как с правительством Родзянко, так и с другими силами в России. Одно дело эвакуировать цесаревича и великих княжон, а другое дело — царя и царицу, к которым есть претензии у всех политических сил бывшей империи.

— Это значит, что ты откажешься? — холодным тоном, вмиг растеряв всё предыдущее добродушие, поинтересовался Георг V.

— Нет. Это не значит, что я отказываюсь, ваше величество. Это значит, что мне очень интересно, а что я получу взамен?

— Ха! Вот такого я от тебя и не ждал, Мэтью, — король дошёл до буфета и спросил. — Тебе чего-нибудь налить?

— Бифитер, если можно. На два пальца. Чистый.

— У тебя отменный вкус. Я тогда тоже себе возьму бифитера. У меня как раз есть бутылочка 1892 года. Младший Берроуз поставил тогда тысячу бутылок на похороны моего брата Альберта. Держи, — протянул он мне стакан. — Изумительный можжевеловый вкус. Пойдём, присядем.

Пару минут мы молча сидели в удобных креслах, потягивая джин.

— И что же ты хочешь? — первым нарушил тишину английский монарх. — Деньги у тебя есть, титул и власть тоже.

— Я хочу, чтобы Финляндия официально присоединилась к Антанте и стала членом союза сердечного согласия.

— Кха, — подавился джином Георг V. — Зачем тебе это, Мэтью?

— Хочу поучаствовать в разделе после окончания войны, — кивнул я на карту, которую мы недавно разглядывали.

— Ну, в принципе, это можно устроить. И что же ты себе хочешь? — улыбнулся король.

— У меня в стране очень мало плодородной земли для выращивания зерновых. Зерно приходиться покупать в России и в США. Поэтому я хочу получить на пятьдесят лет в свою зону контроля Восточную Пруссию. Тем более, что финские войска воевали на её территории.

— Вряд ли Франция и мой парламент это одобрит. Да и Вилли это не понравится, ведь это его коронные земли.

— Вы тоже можете получить свою зону оккупации. Как и Франция. И сможете доить Германию и Австро-Венгрию как вам заблагорассудится.

— Тоже неплохой вариант. Но вот так сразу я не могу принять решение по разделу территорий. А вот присоединиться к Антанте я тебе помогу. Но для этого тебе надо доставить мне сюда Никки, Аликс и их детей. И мы сразу подпишем союзный договор между Великобританией и Финляндией.

— Хорошо, ваше величество. Я согласен, — отсалютовал я английскому монарху бокалом.

……

16 июня 1917 года. Петроград. Здание бывшего Смольного института.

— Такие вот дела, Михаил Владимирович. Так что придётся мне у вас выкрасть бывшую царскую семью и официально поссориться с вами.

Гостили мы в Лондоне недолго, но за этот короткий промежуток я успел нанести визиты многим английским политикам и проинспектировать свои предприятия. А родители Татьяны сумели вправить благоверной мозги, и обратно, в Финляндию мы улетали уже помирившись.

Вернувшись в Гельсингфорс, я не стал оттягивать неизбежное, а отдав приказ на подготовку эвакуации царской семьи, отправился в Петроград, чтобы обсудить всё это с Родзянко приватно. По иронии судьбы Временное правительство перебралось в бывший Смольный институт благородных девиц. А в Таврическом дворце вовсю шла подготовка к созыву Всероссийского учредительного собрания. Выборы депутатов были запланированы на конец июля, а проведение самого собрания — на октябрь 1917 года.

Я не стал скрывать от главы русского правительства полученную в Лондоне информацию. Ни о вывозе царской семьи, ни о планах Великобритании отторгнуть от России Привислинский край.

— Спасибо, Матвей Матвеевич. Но я знаю об этом, — устало кивнул мне Родзянко. — Английский посол Бьюкенен навещает нас почти ежедневно. И постоянно требует освободить Николая и его семью. А про Польшу я знаю от наших секретных агентов. И я догадывался, что вывезти бывшего царя могут поручить вам. И как нам теперь быть?

— Я проведу операцию и выкраду оставшихся в Царском Селе Романовых. Вы возмутитесь, порвёте в сердцах договор с Финляндией, издадите указ о моей отставке. Мы проигнорируем ваше возмущение и ваши указы. А через месяц, когда общество будет занято подготовкой к выборам, мы с вами подпишем новый договор о создании Союзного государства.

— Союзное государство? Что это такое? — удивился Родзянко.

— Договорная федерация России и Финляндии. Военный союз, открытая граница, общий рынок без пошлин, хождение маркки и рубля на территории обоих государств. Ну и дополнительные соглашения об образовании, научно-техническом сотрудничестве и прочее, прочее.

— Звучит многообещающе. А как же поставки боеприпасов, вооружения и прочего, что было заказано нами у вас? Я имею ввиду в этот месяц. Они сохранятся? Ведь у нас началось наступление. И ваши поставки жизненно необходимы для страны.

— Все что вы заказали, будет поставлено в срок. Так вот почему я не смог найти господина Гучкова, — догадался я. — Он отбыл на фронт? И как развивается наступление?

— Да, Александр Иванович на фронте, — подтвердил Родзянко. — Я подробностей наступления пока не знаю, всего сутки прошли после начала, но вроде бы всё отлично. Германцы не ожидали, что мы перенесём место удара. Они ждали наступления под Ковно, а мы ударили на Вильно.

— Ну, дай-то бог. Кстати, вы можете пустить слух, что финны украли царя и царицу, и продали их англичанам за десять миллионов.

— Ха-ха-ха-ха, — звонко расхохотался премьер-министр. — Отличная идея! Зная наше общество, оно, скорее всего, начнёт вам симпатизировать и ставить нам в вину то, что мы первыми не продали монархов. Хорошо придумано, Матвей Матвеевич. Так и поступим.

Глава 23

23 июня 1917 года. Гельсингфорс. Штаб-квартира компании «Хухта Хухта».

— Значит так, я прочитал твою рукопись. Очень интересно,