Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов

— Дальше пройти можно?

— Можно. Тропа потом поднимется к улице.

Иду вдоль воды.

Берег неровный, местами под сапогами проседает глина. Обхожу низкие ветки. За одной ивой обнаруживается сток: из обложенного кирпичом отверстия бежит мутная вода. Вокруг неё держится пена. Чуть ниже кто-то устроил сходни к маленькой лодке; верёвка натянута между носом и вбитым в землю колом.

Долго стоять у воды, пожалуй, тоже не хочется.

Тропа постепенно забирает вверх, к задним дворам. Прохожих здесь почти нет. За оградой рубят дрова: два быстрых удара, пауза, глухой стук нового полена о колоду. Из приоткрытой кухонной двери тянет варёной капустой: дешевая еда для бедняков.

Между двумя домами уже видна улица. Там проезжает телега; на секунду весь просвет занимают спицы и мокрый бок колеса. Отсюда можно вернуться к дому другой дорогой.

Остаётся перейти сток.

После дождя его края размыло. Вместо обычной канавы перед нами промоина шириной примерно в полтора шага. Внизу бурая вода обтекает битый кирпич. Через неё брошены две доски, и на противоположном краю хорошо видны свежие следы сапог.

Кто-то недавно прошёл. Должно быть, пройти сможем и мы.

Ставлю ногу, переношу вес. Доска оказывается скользкой, приходится идти короткими шагами. На середине всё получается вполне прилично. Уже собираюсь сойти на землю, когда сапог чуть уезжает вбок.

Тело продолжает двигаться вперёд, а нога — совсем не туда, куда хотелось бы.

Резко развожу руки. Другая подошва цепляется за край доски. На миг вижу внизу воду и острый угол кирпича, затем всё-таки успеваю шагнуть на берег. Каблук глубоко входит в грязь.

Кейл придерживает меня за локоть, когда я уже выпрямляюсь.

— Целы?

— Да…

Оглядываюсь на мосток. Падать там невысоко, вот только если нога попадёт между кирпичами, высота окажется не самой большой неприятностью. И ведь никто не торопил!

Надо всё-таки сосредоточиться на тренировках. Да, каждый вечер я сливаю оставшийся фокус на упражнения. Только заметной прибавки ни в силе, ни в ловкости пока не добился. Значит, работаю мало. Или настолько плохо, что разницы нет.

Выбираюсь вслед за Кейлом на улицу и молчу, счищая грязь с ботинка о край каменной плиты.

Правда, прежде чем заняться тренировками, сначала лучше закончить с Соренами.

Отец сказал, что уже договорился с ними об аудите. Судя по тому, что он рассказал, их Дом едва ли не землю роет в поисках толковых специалистов-аналитиков. Расспрашивают знакомых, обращаются к тем, кто мог бы кого-нибудь порекомендовать, готовы обсуждать условия с людьми, которых ещё недавно даже не стали бы рассматривать.

И это при том, что счетоводов у Соренов хватает.

Посмотрим, что у них там, и сколько они заплатят за решение бухгалтерских проблем. Вот разберусь с Соренами и возьмусь за занятия как следует.

— Теперь домой? — спрашивает гвардеец.

— Домой.

Он поворачивает к перекрёстку. Подтягиваю плащ и иду следом, стараясь держаться рядом.

До ближайшей лужи доходим одновременно. Кейл легко перепрыгивает её. Я же прикидываю расстояние и обхожу по краю.

На сегодня с меня хватит.

На следующий день я еду к Сорренам зарабатывать. В папке на коленях чистые листы, карандаши и приглашение Сорренов.

Карету покачивает на повороте, и я устраиваюсь поудобнее, вытягивая ноги. После лицея успел переодеться и поесть. К работе готов лучше, чем к некоторым занятиям.

Соррены уже привлекали своих счетоводов и остались недовольны результатом. Отец особо предупредил об этом, договариваясь о встрече. Значит, вряд ли предстоит просто сложить два столбца. Зато и заплатить могут больше.

Справлюсь ли? Может, и не справлюсь, но точно попытаюсь. Вдобавок ко всему прочему у меня есть Анализ, а значит, больше шансов провести аудит качественно.

Кейл сидит напротив, придерживая ножны. За стеклом проплывают мокрые навесы, лавки, арки подворотен. Возле булочной женщина отрывает от покупки уголок и суёт ребёнку в рот, не дожидаясь, пока тот перестанет тянуть её за рукав. Мальчишка немедленно замолкает.

Спрашиваю гвардейца, ездил ли он раньше к Сорренам. Говорит, что несколько раз сопровождал разные грузы.

Я принимаюсь прикидывать, сколько назвать за несколько дней работы. Сотню золотых? Две?

Хотя нет, прежде чем выставить ценник, сначала нужно выяснить, сколько теряют сами Соррены, а уже потом…

Впереди над крышами не появляется высоченная Арка. Подаюсь к окну раньше, чем вспоминаю, что настоящую отсюда не видно — лишь построенный посреди арочного квартала муляж.

Каменные опоры поднимаются выше домов. В пустом просвете движутся серые облака. Под аркой висит обыкновенный фонарь, окончательно возвращающий её в разряд городской архитектуры. Символ. Настоящие переходы на отцовских кристаллах были куда скромнее.

— Пропуск приготовьте, господин Корбин, — напоминает Кейл.

Достаю плотный лист с коронной печатью. Временный допуск в торговую часть Арочного квартала, до окончания сегодняшнего дня. Фамилия, сопровождающий, экипаж. Пункт назначения — подворье Сорренов.

Пока я разглядывал дома, улица сузилась между заграждениями — подъезжаем к местному КПП. Пешеходы выстраиваются отдельно, повозки идут одна за другой. У крайнего столба рабочего заставляют развернуть мешок с инструментами. На мостовую высыпаются стамески, киянка, тряпка; мужчина торопливо ловит покатившуюся рукоять.

Кучер останавливает повозку. Стражник подходит к дверце и дожидается, когда я передам бумагу. Читает, сверяет номер с записью в книге, спрашивает о цели приезда. Показываю приглашение. Оружие тоже приходится объявить: мой клинок, клинок Кейла.

Наконец мужчина ставит отметку и возвращает лист.

— Проезжайте, но двигайтесь только по торговой части квартала. Не пытайтесь проехать за внутренний кордон по этому пропуску.

За стеной почти нет выступающих деревянных этажей, зато много кирпича, широких ворот и глухих стен. Стрелки на угловой доске указывают к складам, весовому двору, коронной приёмке. Ещё одна ведёт к службе переходов, но на той улице уже виднеется отдельное заграждение. Настоящая Арка где-то там, за несколькими рядами крыш.

Карета замедляется ещё перед воротами складов Сорренов. Во дворе разворачивают тяжёлую повозку: лошадь пятится, возчик натягивает поводья.

Кейл выходит первым. Через несколько мгновений кучер открывает мою дверцу и опускает подножку.

Спускаюсь, придерживая папку под мышкой.

Склады окружают двор с трёх сторон. Длинные кирпичные корпуса, высокие ворота, подъёмные балки над дверями второго этажа. На стенах крупно выведены номера. Под навесами стоят бочки и обитые железом ящики; поверх штабеля натянут просмолённый брезент с дождевой водой в складках.

Двое грузчиков перекатывают бочку по доскам. Один командует, второй отвечает такой обстоятельной руганью, что «командир» перестаёт спорить и просто упирается плечом. Бочка тяжело катится по настилу.

Писец наклоняется к бирке и делает отметку. Зажатая губами папироса наклоняется вместе с ним; пепел падает на груз.

Конторское здание выделяется