Одиночка. Том 6 - Дмитрий Лим
Эльф задрал подбородок.
— Обещание, пахнущее ложью. Но я снизойду и приму его. Только потому, что зрелище твоего запоздалого прозрения было… отчасти забавным. Увидеть, как щенок вдруг осознаёт, где спрятана кость, — это трогательно!
Он осмотрелся вокруг, брезгливо морщась от криков толпы, которая начала осмеливаться подходить ближе.
— Атмосфера здесь становится невыносимо плебейской. Воздух пропитан страхом, глупостью и потом. Я удаляюсь.
Он не стал ждать ответа. Его фигура начала терять чёткость, расплываясь, как картина под дождём.
— Не зови меня для такой ерунды снова, повелитель, — его голос прозвучал уже откуда-то издалека, хотя губы ещё шевелились передо мной. — Следующий раз — или достойный противник, или эпическая битва. А лучше — и то, и другое. И… поучись, наконец, драться как следует. А то неловко даже смотреть.
С последними словами его образ окончательно растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое дрожание пространства, похожее на марево от жары, да едва уловимый запах чего-то горького. Я остался один посреди площади, с кинжалом в руках, под прицелом сотни пар глаз, в которых читалось смятение, страх и зарождающееся обожание. А в ушах ещё звенел тот самый, тихий и глубокий, как удар по камертону, звон клинков.
Поднял голову и встретился взглядом с дворянами, часть из которых стояла, а вторая — до сих пор сидела. На лицах большинства читалось откровенное потрясение, уважение, даже страх. Они видели силу Валлека и то, что я устоял перед ней. Но был один взгляд, который жёг меня, как раскалённый шлак. Баранов.
Его лицо было искажено такой немой чистой ненавистью, что, казалось, вот-вот лопнут кровеносные сосуды на его висках. Его план провалился с оглушительным треском. Вместо того чтобы положить под меня свою дочь, он похоронит сына, а также потеряет часть авторитета.
Его пальцы впились в ножны на поясе так, что побелели костяшки. Он не сказал ни слова, просто фыркнул и, не глядя ни на кого, тяжёлой поступью направился к выходу. Следом за ним ушла дочь. Этот уход был красноречивее любой угрозы. Война была объявлена открыто.
И… мне она на руку! Выполню задание! Осталось всего шесть Барановых!
Ко мне уже шли люди: медик с аптечкой, пара охотников, смотревших на меня с новым, оценивающим интересом, а также Игнатий Сергеевич. Медик принялась обрабатывать порез на шее, её руки дрожали.
— Поздравляю, — сказал подошедший Игнатий. — За всю мою жизнь… Валлек ни разу не остановил испытание сам. Он либо завершал его, либо кандидат оказывался в реанимации. Вы… вы заставили его признать вашу силу. Это беспрецедентно.
Я лишь кивнул, экономя силы. Внутри всё дрожало от перенапряжения. Со стороны это, наверное, выглядело как стоическое спокойствие.
Игнатий Сергеевич смотрел на меня с нескрываемым любопытством, но в его глазах читалась и официальная одобрительная строгость.
— Совет уже проинформирован, — сказал он, понизив голос, чтобы не слышали окружающие. — Ваши успехи… впечатляют. Убийство Игоря Баранова, конечно, осуждается формально. Но поединок был славным. Скажите, вы — призыватель? Что это было за существо?
Я коротко кивнул, глядя поверх его плеча. Лгать открыто не хотелось, но подтвердить удобную для всех версию было разумно.
— Да. Один из навыков.
— А что, есть ещё существа? — в голосе Игнатия прозвучал неподдельный профессиональный интерес.
Я снова кивнул, односложно и окончательно, давая понять, что тема закрыта. И в этот момент я увидел её. В проёме между двумя дворянами, застыв в тени колоннады, стояла моя двоюродная сестра, Алина. Она смотрела прямо на меня, не улыбаясь, её лицо было бледным, а в глазах — смесь шока, ужаса и чего-то ещё, что я не сразу смог распознать.
— Погуляй, отдохни, и попозже нам необходимо переговорить, — сказал Игнатий, следуя за моим взглядом и тут же тактично отводя свой. — Для формального общения. Думаю, нам есть что обсудить. А сейчас… полагаю, вас ждут.
Я лишь кивнул ему в ответ и, отстранившись от медика, двинулся сквозь расступающуюся толпу к сестре. Шум вокруг затихал по мере моего приближения к ней. Она не сделала ни шага навстречу, будто вросла в каменные плиты. Когда я остановился в двух шагах, она вздрогнула, словно очнувшись.
— Саша… — её голос был едва слышен, хриплый от напряжения. — Это… это был ты? Тот, с кем мы росли?
Я не знал, что ответить. В её вопросе звучал не страх перед силой, а ужас от потери. Ужас от того, что человека, которого она знала, больше нет.
— В основном — да, — наконец, выдавил я, чувствуя, как адреналиновая дрожь сменяется ледяной усталостью. — Просто обстоятельства другие.
— Другие? — она резко выдохнула, и в её глазах блеснули слёзы, которые она отчаянно сдерживала. — Ты убил человека, Саша! Я видела, с какой лёгкостью! Какие ещё нужны обстоятельства?
Она обхватила себя руками, будто ей было холодно. Я видел, как её взгляд скользнул по запёкшейся крови на моей шее, и она отвела глаза.
— Алин, ты очень многого обо мне не знаешь. Если учесть то, что натворил твой отец, — эти изменения мне были нужны. Для того, чтобы выжить.
— Что-что мой отец? — нахмурилась она. — Саша, я приехала сюда…
Я глубоко вздохнул. Усталость накатывала волной, но эту горечь нужно было выговорить до конца.
— Чтобы поддержать и посмотреть, как я тут выживаю, по просьбе твоего папы. Да?
— Да…
— Ну, значит, слушай. Савелий ждал, пока я пройду инициацию, чтобы потом я «трагически погиб» в разломе, выполняя свой первый контракт. Всё имущество, все акции отца перешли бы к нему как к единственному старшему близкому родственнику. Чисто, юридически безупречно.
Алина покачала головой, её пальцы впились в рукава её же собственного платья.
— Нет… Он говорил, ты сбежал после инициации из-за ссоры с кем-то! Он говорил, что ты связался с какой-то опасной группой… Он искал тебя! Нанимал людей!
«Баля… да какая же ты непробиваемая».
— Людей, которые должны были не найти, а прикончить, — мои слова прозвучали плоско и устало. — С тех пор я только и делал, что выживал и качался. Каждый день — бой, каждая ночь — ожидание нового удара в спину. От твоего отца. От Баранова, с которым Савелий, видимо, какое-то соглашение имел. От других дворян в Новгороде.
Она отшатнулась,