Восхождение Морна. Том 14 - Сергей Леонидович Орлов
— Да что я должен был тебе писать⁈ — возмутился дед. — Что мальчишка восстанавливает магические каналы и постепенно осваивает новую силу? Нечего поднимать панику раньше времени!
— А о том, что он настолько оправился, что уже способен устроить подобное побоище, сообщить не догадался?
— А ты предлагаешь мне за каждым решением бегать к тебе за разрешением⁈ — вскинулся Всеволод. — Феликс мой внук, и я отвечаю за него ничуть не меньше твоего!
— Тогда постарайся, чтобы в следующий раз мне не пришлось узнавать о его состоянии подобным образом.
Всеволод так стиснул челюсти, что я почти услышал скрип зубов. Ещё немного, и эти двое, чего доброго, сами устроят поединок.
Однако Родион, бросив взгляд на младшего сына, первым оборвал перепалку.
— Сейчас займёмся Феликсом, — произнёс он уже спокойнее. — А к нашему разговору мы обязательно вернёмся.
— Да когда угодно! — огрызнулся Всеволод. — Я от своих слов не отказываюсь!
— Прекрасно. Значит, нам будет что обсудить.
На этом Родион счёл разговор оконченным, хотя по выражению лица Всеволода было прекрасно видно, что дед ещё далеко не всё высказал своему зятю. Однако продолжать перепалку он не стал и, бросив на Родиона последний сердитый взгляд, осторожно подхватил Феликса на руки.
— Ладно, с тобой мы ещё поговорим, — проворчал он. — А мальчишке сейчас нужен покой. Отнесу его в гостиницу и займусь восстановлением каналов.
— Проследи, чтобы он не перенапрягался, когда придёт в себя, — ответил Родион.
— Сам разберусь! — огрызнулся Всеволод и, развернувшись, направился к выходу с тренировочной площадки.
Я проводил деда взглядом, после чего вновь посмотрел на отца. Признаться, обстоятельства его неожиданного появления в Жаровске вызывали у меня немало вопросов. Ведь одно дело — потратить целое состояние на пространственный переход ради срочного прибытия в город, и совсем другое — оказаться на тренировочной площадке именно в тот момент, когда мы с Феликсом готовились обменяться смертельными ударами.
Подобное совпадение выглядело слишком уж удачным, поэтому я уже собирался поинтересоваться, каким образом Родион вообще узнал о происходящем, когда тот неожиданно повернулся ко мне.
— Значит, слухи всё-таки правдивы… — произнёс отец с едва заметной усмешкой.
— Какие именно? — поинтересовался я.
— О твоих способностях.
Родион выпрямился, осторожно размял пальцы всё ещё плохо слушавшейся левой руки и внимательно посмотрел на меня. Теперь, когда мы остались вдвоём, я особенно отчётливо заметил, насколько изменилось наше положение со времени последней встречи.
Тогда отец видел во мне бесполезного наследника, не оправдавшего возложенных на него надежд, и стремился поскорее избавиться от проблемы, которую я представлял для Великого Дома Морнов. Однако с тех пор многое изменилось, и теперь Родион собственными глазами убедился, что его старший сын способен на куда большее, чем он когда-либо предполагал.
Это читалось даже в том, как глава рода разглядывал меня. Прежнее пренебрежение исчезло, уступив место внимательному, оценивающему взгляду человека, привыкшего судить об окружающих по их реальным возможностям.
И, кажется, впервые за всё время нашего знакомства я заметил в этом взгляде нечто похожее на уважение.
— Я получал донесения о твоих подвигах… — произнёс он. — И, признаться, поначалу считал, что они несколько… преувеличивают твои достижения.
— А теперь?
Родион перевёл взгляд на мой наруч.
— Теперь вижу, что кое о чём мне не успели сообщить… — Он сделал небольшую паузу. — Где ты его взял?
Я опустил глаза на правую руку.
— Долгая история.
— У нас есть время её обсудить.
— Не уверен.
Отец слегка приподнял бровь, однако настаивать пока не стал. Вместо этого он посмотрел на белёсый след, оставленный собственным пламенем, затем на золотистый оплав от моей атаки.
— Значит, Истинный огонь Морнов действительно пробудился.
— Как видишь.
— И наруч Судьи признал тебя своим владельцем.
На этот раз удивляться пришлось уже мне.
— Откуда ты знаешь про Судей?
Родион посмотрел на меня так, словно я задал совершенно очевидный вопрос.
— Потому что когда-то Морны ими были.
Я невольно нахмурился. До сих пор мне казалось, что история Судей оставалась загадкой даже для тех, кто занимался изучением древних артефактов, однако Родион говорил о них с такой уверенностью, словно располагал сведениями, которых не было в общедоступных источниках.
— Хочешь сказать, в родовых хрониках сохранились упоминания о Судьях?
— Не просто упоминания, — ответил отец. — В наших архивах сохранились сведения о некоторых артефактах, их прежних владельцах и обязанностях Судей. В своё время я довольно подробно изучал эти записи, однако значительная часть документов была утрачена, а последний известный нам артефакт исчез несколько столетий назад. Поэтому до недавнего времени всё это представляло скорее исторический интерес.
Признаться, подобное открытие меня заинтересовало. Получалось, что в родовых архивах Морнов могли храниться сведения, способные пролить свет на происхождение моего наруча и предназначение всего комплекта Судьи.
— И насколько хорошо ты сам разбираешься в этих артефактах? — поинтересовался я.
— Достаточно, чтобы понимать, насколько важны наручи, оказавшиеся в ваших с Феликсом руках, — ответил Родион. — Хотя должен признать, что их возможности оказались куда шире, чем я думал.
Отец вновь посмотрел на мой наруч, задержав на нём взгляд несколько дольше, чем прежде.
— Особенно если учесть, что оба артефакта признали своими владельцами моих сыновей.
Я невольно опустил взгляд на правую руку. Выходило, что Родион действительно мог знать о наследии Судей гораздо больше, чем я. И хотя рассчитывать на исчерпывающие ответы пока не приходилось, расспросить его о содержании родовых хроник определённо стоило.
Однако прежде меня интересовал другой вопрос, непосредственно связанный с его неожиданным появлением в Жаровске. Ведь если Родион знал о Судьях ещё до нашего разговора, следовало выяснить, каким образом он вообще догадался, что древние артефакты вновь пробудились.
Судя по всему, Родион прекрасно понимал, что меня интересовало, поскольку после небольшой паузы продолжил уже без дополнительных вопросов:
— Когда я выехал из столицы, ничто не предвещало неприятностей. Однако спустя несколько часов моё магическое ядро начало реагировать на что-то совершенно необычное. Поначалу ощущения были настолько слабыми, что я даже не придал им значения, но постепенно они усиливались, и вскоре стало очевидно, что дело не в случайном колебании магического фона.
— И что