Таксист из Forbes 12 - Ник Тарасов

— Мама эту историю знает? — спросил я.

— Нет. У мамы про него другие истории. «Сначала заработай, потом женись». «Эта его». — Лера подёргала ремень на плече. — Я не знаю, Ген, что там у него с грузом. Что там правда и что он добавил с перепугу. Он и хорохорится, и боится сразу, у него это вместе. Но когда его целиком пересказывают маминым голосом, мне хочется встать и выйти.

— А сейчас чего хочется?

— Сейчас хуже. — Она помолчала. — Я с утра придумывала, что у него спрошу. Сколько должен и на какие деньги свадьба. Потом послушала себя. Мама. Один в один, даже паузы её.

Тут была моя очередь признаваться, и мне этого не хотелось.

— Я ему на днях чуть не позвонил.

— Кому?

— Стасу. Хотел взять у тебя номер и расспросить про недостачу. Кто грузил, кто ставил пломбу, кто принимал и чья подпись в накладной. Уже и вопросы по порядку выстроил.

— И что?

— Остановился. Он меня не знает, я его тоже, а я к нему с пломбами.

Лера долго на меня смотрела.

— После второго вопроса он бы позвонил мне и спросил, кого я к нему приставила. Третьего ты бы уже не задал.

— Сегодня я вообще собираюсь начать со «здравствуй».

— Вот с этого и начни. И я начну. А про свадьбу и про деньги пусть сначала он сам расскажет. Как умеет.

— Договорились.

Она достала телефон и набрала коротко, одним пальцем: «Едем. К вечеру будем». Ответ пришёл раньше, чем она убрала телефон в карман. Она повернула экран ко мне на полсекунды, чтобы я не отвлекался от дороги. Там было одно слово: «Жду!!»

— Два, — сказала Лера. — Три он ставит, когда испугался. А это обрадовался.

Она опустила спинку на пару щелчков и закрыла глаза. Сзади Барон вздохнул и перелёг головой к её двери. Я держал сто девять и смотрел на дорогу.

* * *

В тот же день, после обеда, в своём подольском кабинете Орлов слушал, как под окном моют фургоны. Вода била в борта, и номер он набрал, когда мойщик отошёл перекрыть шланг.

Чеховского заказчика из утренней докладной он знал давно. Аккуратный человек с парком машин, который на подписании читал договор до последней страницы и проверял итог на своём калькуляторе.

Трубку сняли после второго гудка. За голосом гудел погрузчик.

— Вадим Сергеевич, здравствуйте, — сказал заказчик. — Слушаю вас.

— Мне тут положили ваше уведомление. Решил сам спросить, не случилось ли чего. Может, мои обидели, а мне не доложили.

— Никто не обидел. К вашим мастерам у меня вопросов нет, так им и передайте.

— Тогда что?

— Дорога. От нас до вас час десять в одну сторону, если без пробок. Машина уходит утром, приходит вечером. Водитель в этот день не работает, а я ему плачу. Я посчитал за год. Цифра вышла некрасивая.

Орлов такой разговор вёл много раз. Когда клиенту звонит сам владелец, клиент начинает торговаться, и дальше остаётся назвать цифру. Этот свою цифру уже посчитал и торга не начал. Орлов начал сам.

— Давайте так. Машину забирает и возвращает мой водитель, ваш весь день работает. И мой прямой номер, не через приёмку.

— Спасибо. Это хорошее предложение, я понимаю. — Заказчик прикрыл трубку и крикнул кому-то: «Левее ставь!» — Но и с вашим водителем машина уезжает в другой город. Мне надо, чтобы механик дошёл пешком и посмотрел, что с ней делают.

— А почему именно к Петрову?

— Посоветовали. Человек, которому я верю, сам к нему заходит. Условия я ещё посмотрю. Вопросов у меня много, вы меня знаете.

— Знаю. Потому и звоню. Мы с вами не первый год работаем.

— Не первый. И я вам за эти годы благодарен, Вадим Сергеевич, без всякой вежливости. Поэтому и письмо отправил заранее, а не в последний день. Но продлевать мы не будем. Нам удобнее рядом.

Он попрощался первым. Орлов ещё подержал трубку у уха. Заказчик не просил скидку и не оправдывался. Он посчитал дорогу на калькуляторе и ушёл по итогу.

Внизу опять пустили воду.

Андрей, его помощник, вошёл без стука, как входил, когда его ждали. Серую папку он положил на стол и раскрыл: сроки по всем договорным паркам, столбцом.

— Сроки и последние разговоры. Справа «слухи», их четыре.

Второй лист он держал в руке, отдельно.

— За Серпуховом и Чеховом третий уходит? — спросил Орлов.

— Нет. Это по Петрову. Но не про машины.

Лист лёг поверх столбца. Стандартная шапка лаборатории с логотипом, под ней штрих-код. Орлов сначала увидел слово «Серпухов» и подумал про уходящий парк, хотя Андрей только что сказал, что это не про машины. Серпухов оказался адресом пункта медицинской лаборатории, где сдавали анализ: улица Ворошилова. Под адресом двумя строчками стояли фамилии. Первая строка: Петров Геннадий Дмитриевич. Вторая: Романов.

Он подвинул лист к себе.

— Романов который?

Отчество стояло в той же строке, и он его уже прочёл. Романов у него был один, хозяин «РомТеха».

— Дмитрий Андреевич, — сказал Андрей. — Петров его родной сын.

Внизу листа была одна фраза: «Вероятность биологического отцовства: 99,97%».

— Откуда?

— У меня в этом центре знакомая работает. Вы летом велели пробить, я тогда её и попросил. Сегодня прислала.

— Она тебе пересказала или это бумага?

— Копия результата. Её догадок тут нет. — Андрей переступил с ноги на ногу, чего обычно не делал. — Получено неофициально. Она просила, чтобы дальше этого стола не ушло.

— Не уйдёт.

Андрей набрал воздуху объяснять дальше.

— Подожди, — сказал Орлов.

Он накрыл лист ладонью ниже строчек и прочёл обе снова, сверху вниз. Дмитриевич. Отчество у таксиста Петрова стояло в каждой бумаге, которая за этот год прошла через кабинет, и ни разу он на нём не остановился. Внизу вода била в железо. Андрей стоял и ждал. Орлов сглотнул всухую. Ладонь с листа он не убрал.

Летом была встреча, на которой таксист прочёл шесть листов, пока Орлов говорил, и нашёл четвёртое приложение раньше адвоката. После неё Орлов сказал Андрею, что носы похожи, и велел пробить. Андрей потом ездил в Ступино на приёмку и привёз в «слухи» одну строку: похожи, не подтверждено. Орлов её прочёл и перевернул страницу.

Весной