Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

Но она выжила, хотя очень долго болела и частично потеряла память. А Себастьяна сначала прятали, потом мне удалось убедить Эуфема, что мальчик ему не опасен. Племяннику я ничего не говорил про мать, потому что… Не было у лекарей уверенности, что Дара выживет. После она сама просила ничего не рассказывать сыну – боялась, что парень не сдержится, попытается отомстить Эуфему и погибнет.

– Только Себастьян говорил, что его мама упала с лестницы, - возразила я.

– Ему так сказали...

– Понятно, – только и смогла ответить я.

Де Аррива перевёл на меня взгляд и тяжёлым голосом посоветовал:

– Катя, думаю, тебе лучше вернуться в свой мир. – Да?– Да. У вас с Себастьяном не может ничего быть. Что бы он там ни говорил про истинность, ты ему не пара. Тебя не должно быть с ним рядом, даже если он тебе нравится: по нашим законам принц, и правда, не сможет занять трон, если женится на иномирянке. Не надо портить его будущее.

– Не надо, – согласилась я.

– Если хочешь, могу прямо сейчас отправить тебя обратно.

– Вернуться хочу. Но от вас помощь не приму, – ответила я поднимаясь. У меня Малыш, как я его брошу и уйду в свой мир? А этой Кейтлин мантикора ни за что не оставлю.

Несколько мгновений смотрела на Себастьяна, нежно целующего руки заплаканной матери, на его счастливое лицо. Подняла с пола свою сумку, повесила на плечо. Сделала знак Малышу и, прижав к себе Мусаку, пошла к двери. Наивно ждала, что кто-нибудь меня окликнет, что-то скажет... Никто даже не заметил моего ухода, кроме довольного ректора.

В холле было пусто – стража исчезла вслед за королём. Я беспрепятственно вышла на улицу и повернула в сторону ворот. Малыш спокойно трусил рядом, Мусака пришибленно затих у меня на руках. Встречные адепты и преподаватели шарахались от нас, кое-кто даже испуганно кричал. Мне было плевать на их страх.

На одной из аллей навстречу выскочила Диара Верфёльд. Лицо у неё было опухшее, заплаконное. Прекрасные белокурые волосы сбились в неопрятную копну. За её спиной тенью стоял хмурый Дейл Йолич.

Диара попыталась что-то сказать, наверное, что я дрянь и мерзавка. Но я даже останавливаться не стала. Только посмотрела на неё так, что она закрыла рот и с рыданиями бросилась в объятия Дейла. Нормально, пусть утешит бедняжку.

Мне было всё равно, что у кого происходит… Я просто шла и думала, что наполовину умерла.

За воротами я пересадила Мусаку в сумку, плотно её закрыла и повесила на шею. Забралась на спину Малыша, за неимением поводьев ухватилась за гриву и дала команду.

Мантикор коротко разбежался, пугая прохожих, и взлетел. Расправив крылья, начал по спирали подниматься всё выше и выше, пока академия под нами не стала крошечной, как игрушечный городок.

После этого мы повернули на запад – к королевству Рогландар и королеве Маррье. Я ведь планировала туда сбежать, вот и осуществлю свой план. Надеюсь, Марья не прогонит меня – мы, попаданки, должны помогать друг другу.

Два месяца спустя. Королевство Рогландар, дворец Его Величества короля Рэйнарда Дарвийск ого

– Катя, там твой Малыш и мой Мираж решили устроить гладиаторские бои. Мусака выступает в роли судьи, а мой муж – рефери, – сообщила Марья, вихрем вылетая на террасу, где я сидела в плетеном кресле. – Пойдёшь смотреть?

– Ой, да они и вчера битву устраивали: лев против пантеры. Победила дружба, – рассмеялась я. – Вот только Мусака страдает.

Марья шлепнулась в соседнее кресло и с любопытством спросила:

– Почему?

Губы у меня сами расползлись в улыбке – такая Марья милая, что невозможно смотреть на неё и не улыбаться. Непосредственная, смешливая и с виду совсем девчонка, хотя королева и трижды мама. Причём их старший с королём Рэйнардом сын уже на голову выше мамы и весит килограммов на двадцать больше. Взрослый такой дракончик, умница и красавец, девчачья погибель.

– Понимаешь, твой Мираж может превращаться из обычного кота в огромного зверя, а Мусака нет. Он-то считал себя крутым перцем: волшебным сютриком, хранителем любви и прочее. Но, оказалось, что нет, он обычный кот. Вот и переживает бедолага, что дефектный, – объяснила я. Хотела ещё признаться, что на вчерашнем «турнире» Мусака явно подсуживал Малышу против Миража Марьи, но не стала выдавать друга.

Марья понимающе хмыкнула, но от комментариев воздержалась. Просто вместе со мной стала смотреть на роскошный сад, пестреющий цветами всех оттенков.

До Марьи я добиралась два с половиной дня. Летела, вцепившись в гриву Малыша, и думала только о том, чтобы не свалиться. Уже позже поняла, как хорошо, что не взяла упряжь для мантикора. Если бы летела в седле, со стременами и уздечкой, у меня была бы возможность думать о том, что произошло в Академии Боевых Драконов.

О том, как поступила со мной команда заговорщиков во главе с ректором де Арривой и «красной королевой». Думала бы о Себастьяне… А мне нельзя о нём, ни к чему это.

Его дядя прав – не надо портить будущее принца де Вейра. Пусть он займёт трон вместо мерзавца Эуфема и женится на правильной местной девушке. На Мадлене Делонго, например, чем не партия? Её папаша, вроде бы, в преступлениях не обвинялся, значит, и к дочке претензий не будет.

Но думать об этом, изо всех сил цепляясь за гриву мантикоры на высоте километра над землёй, было сложно. И я не думала.

Два дня мы провели в воздухе. Останавливались только на сон и поиск еды – захваченные с собой пирожки закончились очень быстро.

Еду мы, кстати, добывали легко и непринуждённо. Просто подходили к крайнему дому или таверне в любом поселении, и еду нам давали на всех троих. И на ночёвку дважды пускали на сеновал без всяких возражений. Приятные, милые люди.

На третье утро мы оказались в Рогландаре. Там без проблем нашли королевский дворец, спросили королеву Марью…

Переживания насчёт неё оказались напрасными – мне даже не пришлось просить о помощи. Едва я открыла рот и назвала своё имя и фамилию, как мы все трое оказались гостями королевской четы Дарвийских.