Сергей Пономаренко - Час Самайна

— Видите? — сказал Александр Васильевич, первым успоко­ившись.       — Первый звоночек. Если разобрать ситуацию, ничего смешного не произошло, ничего смешного не было сказано, а у Юли даже на глазах слезы выступили. Это признаки исте­рии ... Никто из нас не почувствовал, как она незаметно подкра­лась и в один миг овладела всеми. Поэтому если эмерик может вызываться волей, искусством шамана, то это страшное психи­ческое оружие. Когда будут созданы приборы, которые смогут управлять волей людей на значительном расстоянии, пушки и аэропланы станут бессильными.

— Александр Васильевич, вы что-то начали говорить о колыбели человечества... — напомнила Юля.

— У меня есть одна гипотеза... Я считаю, что человечество возникло на Севере, за полярным кругом, в местах, где царил Золотой век. В те времена здесь были благоприятные клима­тические условия. Уважаемый Александр Кондиайн, скромно отмалчивающийся, может подтвердить, что десятки тысяч лет назад климат был совершенно другим, чем ныне. Но пример­но девять-двенадцать тысяч лет назад все изменилось. Про­изошли космические катаклизмы, вызвавшие потопы. Тогда и случился массовый исход ариев (прапредков нынешних ин­доевропейцев) из районов, прилегающих к Кольскому полу­острову, на юг. Так погибли древние цивилизации, так погиб­ла Гиперборея — страна, о существовании которой знали древние, передав эти знания нам.

— Гиперборея? Расскажите о ней, — попросила Женя, и ос­тальные ее поддержали.

— Гиперборея дословно обозначает «народы, живущие за северным ветром — Бореем». Этимология и топонимика сло­ва свидетельствуют о том, что этот центр находился здесь, на Кольском полуострове. А рассказывать нечего. Это была стра­на чудес, для них обыденных, так как создавались на протя­жении тысячелетий. Гиперборейцы обладали летательными аппаратами гораздо современнее нынешних, расщепляли атомное ядро и использовали его энергию, но самое главное — обладали способностью передавать мысли на расстоянии, мысленно воздействовать на физические тела. Страшная ка­тастрофа уничтожила их цивилизацию и технические дости­жения, а удивительные способности немногих спасшихся гиперборейцев нашли свое продолжение в традициях, воз­можностях шаманов Севера. Больше рассказывать не стоит. Надо идти и искать. Если не ошибаюсь, вскоре мы столкнем­ся со следами исчезнувшей цивилизации Гипербореи. А может... Впрочем, нам давно пора спать. Надо отдохнуть перед Я завтрашним днем, который не обещает быть легче предыдущих. Спокойной ночи.

Раздосадованная столь резким окончанием интересной беседы, Женя долго не могла уснуть, ворочаясь в «женской»  палатке.

  — Ладно, Женька, открой рот и выплесни эмоции, — сказала Юля, которой, видно, надоели ее бесконечные повороты с боку на бок.

  — Девочки, а вы в Гиперборею верите? — спросила Женя.

  — Я верю Александру Васильевичу, — сразу сказала Лида.

  — А я... соглашаюсь с Александром Васильевичем, что за­втра будет тяжелый день и надо выспаться. А посему, Женька, выбирай: засыпаешь или идешь кормить голодных комаров? — твердо произнесла Юлька.

  — И гнуса! — торопливо добавила Лида. — А вообще Ги­перборея...

  — Лида готова составить тебе компанию, — прервала ее Юля, — для кормления комаров и гнуса на свежем воздухе.

  — Спокойной ночи, — вздохнула Женя, пытаясь расслабить тело, как учил Александр Васильевич, по примеру йогов.

  — Надеюсь! — с вызовом заявила Юля, и Женя неожидан­но для себя быстро заснула.

Когда вскоре экспедиция вступила в зону сопок и тайги, то столкнулась с первым посланником из далекого прошлого — массивным прямоугольным гранитным камнем, явно обрабо­танным человеком. Проводники-лопари с опаской и почтением подошли к нему. Василий снял с пояса нож с костяной ручкой в кожаном чехле и положил у подножия камня. Они  обнажили головы и что-то затянули на языке саами. Барченко,  едва дождавшись, пока они закончат свой странный ритуал, спросил, указывая на камень.

  — Что это?

  — Это сейд[8], — ответил Василий.

  — А что вы делали?

— Принесли жертву богу Солнца, сейд — его посланник. Попросили даровать нам защиту от местных злых духов.

  — Сколько лет этому сейду?

  — Много, очень много жизней он здесь стоит.

  — А что за злые духи, от которых ты просишь защиты?

  — Те, которые живут под землей и появляются ночью.

  — Посмотрите, Александр Васильевич! Это просто чудо! — раздался голос Кондиайна. — Этот древний сейд ориентиро­ван точно по сторонам света. Как это возможно, если саами не знали компаса?

  — Чудеса только начинаются, а разгадка их скрыта в глубо­кой древности, — ответил Барченко. — Будем продолжать путь, чтобы дотемна дойти до Ловозера. Уже недалеко.

Чудеса произошли и с гнусом, которого стало поменьше. Зато комаров больше, причем особой породы — очень боль­шие, злобные, спокойно пробивающие своим хоботком по­лотняную рубашку, так что приходилось укутываться, несмот­ря на теплую погоду.

На берегу Ловозера, длинным языком вытянувшегося меж­ду сопок и берегов, поросших тайгой, обнаружился небольшой поселок — цель экспедиции. Рядом с лопарскими тувами, вежами, здесь стояли русские избы. Прибытие экспедиции вы­звало у местных жителей настоящий ажиотаж.

Здешние лопари были несколько другими, чем те, с которыми экспедиция встречалась до сих пор. Одни из них чертами напоминали ацтеков, как отметил всезнающий Кондиайн, другие были явно монгольского типа. Женщины — с выдаю­щимися скулами, слегка приплюснутым носом и широко рас­ставленными глазами. Жили здешние лопари очень бедно. Почти все они были неграмотными, хотя в поселке уже откры­лась изба-читальня.

Здесь обнаружилась православная церковь, Богоявленская, а рядом с ней — ухоженное кладбище. Неподалеку в избе проживал отец Михаил с очень известной фамилией — Рас­путин.

Знакомясь с членами экспедиции, он сразу сообщил, что с тем великим грешником, Гришкой, в родстве не состоит. К их удивлению, отец Михаил был еще и председателем недавно созданной кооперации и горячо ратовал за советскую власть, а при необходимости мог и «Интернационал» спеть. Он был очень колоритной личностью, имел свои стада оленей и даже небольшое персональное озеро, прозванное Поповским, в ко­тором удил рыбу, отправляя остальных на Ловозеро. О нем местные жители даже сочинили песенку:

В беседе с местными лопарями узнали интересную вещь: посередине озера находится священный Роговой остров, весь устланный оленьими рогами — жертвами богу Солнца. На него имеют право ступать только шаманы, тойны. Если непо­священный проникнет туда и тронет рога, это к буре или к другому несчастью. Но хуже всего, если это сделает женщина. Тогда несчастье удвоится.