Ольга Онойко - Море Вероятностей
— С кем я связался, — поразился Анис, — Вася, ты инфантил.
— Ну–ну, — вмешался весёлый Тэнра, — дай же человеку развеяться.
Прокатчица почуяла клиента и с профессиональной улыбкой вывела вперёд одну из птиц. Кура высоко подняла голову, пытаясь вырвать повод из рук хозяйки. Та повелительно свистнула и сильно хлопнула её по крылу.
— Вы – лёгкий, — сказала она Васе. – Можем полетать немножко, а можем наоборот, привязать крылья, чтобы ходила спокойно.
Вася отступил на шаг: птица вблизи казалась какой‑то уж очень большой. Но любопытство пересиливало, и он неуверенно направился к куре, с опаской поглядывая на её клюв.
До прогулки так и не дошло.
В толпе длинноволосых парней в одних шортах даже Полохов не сразу опознал перерождённых воинов. Вниманием его завладели кура и фермерша, он перестал воспринимать близлежащую инфосферу, и оглянулся, только услыхав шум. Человек двадцать марйанне брели по набережной, беспечные, точно команда курортников или вигилианский молодёжный патруль на отдыхе. Бессмертные хохотали, задирали друг друга и скакали кругами, как жеребцы. Золотые и серебряные тяжёлые копья мотались, сверкая, поверх литых мышц. «Янс, если ты ещё раз дёрнешь меня за косу, — орал один, — я тебе голову оторву!» «Сначала догони!» — обрадовался Янс и рванулся вперёд стрелой. В первую секунду преследователь отстал, потому что неудержимо смеялся, но скоро сократил дистанцию. Янс ласточкой метнулся в сторону, взлетел на парапет, перекувырнулся в воздухе и, ещё не приземлившись, злорадно дёрнул соратника за толстую золотую косу. Тот зарычал и попытался сбить шутника с ног. Янс перекатился в сторону и вновь помчался вперёд – к прокатчицам и их курам.
Остальные марйанне тоже перешли на бег, не желая пропускать спектакля. «Юс! – на всю набережную посоветовал кто‑то, — за штаны, за штаны его хватай!» Окончание фразы заглушил дружный гогот. «Без ваших советов!..» — откликнулся Юс и пошёл на опережение. На той скорости, с которой они двигались, растерянные прохожие превращались в особенности рельефа, и оба марйанне умело использовали эти особенности. Вся охота заняла не более нескольких секунд. На финишной прямой Янс ускорился, пригибаясь к земле, словно зверь перед прыжком – и действительно прыгнул, невероятно высоко взвился над плитами набережной, сгруппировался и ловко пришёл прямо в седло роскошно оперенной куры. Огромная птица оглушительно взревела и кинулась в сторону. Пепельноволосая Таяна ойкнула и смогла только вовремя отпустить поводья. Зеваки бросились врассыпную, женщины завизжали – больше от веселья, чем с перепугу. Кура бешено отплясывала под Янсом, мотала башкой на длинной шее и высоко подскакивала. Крылья её шумно хлопали. Она даже смогла подняться в воздух, но быстро приземлилась, резко присела, подогнув ноги, потом снова прыгнула.
Юс остановился и согнулся от смеха, держась за живот. Подоспели остальные. Прокатчиц с их птицами взяли в окружение.
— Ну! – торжествующе проорал Янс, без видимых усилий удерживаясь в седле. – Съел?
Юс весело оскалился и шагнул к птицам.
— Ой, не надо! – испуганно вскрикнула черноволосая девушка. – Ой, осторожно!.. – но марйанне уже отвязал поводья пёстрого петуха. Доля секунды – и он был в седле.
Петух удивлённо наклонил голову. Он не ждал от чужака такой дерзости. Ощутив тяжесть всадника, он сначала только переступил массивными лапами и оглянулся, пытаясь удостовериться, что ему на спину действительно влез неизвестно кто, а не знакомый, властный и грозный фермер–берейтор. Потом края кожистого клюва раздвинулись, обнажая рептильные зубы. Петух попытался цапнуть всадника. Но узда была рассчитана как раз на это, марйанне легко передёрнул поводья, вынуждая птицу смотреть прямо перед собой. Тогда петух начал плясать под ним так же, как белая кура под Янсом. Янс тем временем совладал с паниковавшей птицей, отвёл её в сторону и теперь спокойно сидел в высоком седле, с ухмылкой наблюдая за попытками собрата его обставить. Конечно, Юс держался как влитой – но петух был массивней, мощнее и нравом куда круче своей смирной супруги. Он расправил крылья, коротко разбежался и взлетел над набережной.
Марйанне на его спине издал победный дикарский вопль. Отчаянно хлопая крыльями, петух снизился над парапетом, собрался с силами и поднялся выше, направляясь к морю. «Ой, мама… ой, мама…» – в один голос причитали внизу прокатчицы.
— Гляньте, что творит Авелья, — донёсся с пляжа насмешливый голос.
Вася оглянулся.
Седая татуированная марйанне стояла возле гранитных ступеней набережной и улыбалась. Её перерождённая подруга следила за фокусами Авельи, козырьком приложив ладонь ко лбу. Петух закладывал виражи над ошеломлёнными купальщиками. Он уже подчинялся рукам марйанне. На лице Юстуса Авельи улыбка от напряжения застыла оскалом, но было ясно, что он доволен сверх всякой меры. Он направил птицу обратно к берегу. Петух приземлился мягко и аккуратно, продемонстрировав отличную выучку. Авелья остановил его и крикнул Янсу:
— Съел?
Янс рассмеялся.
И зеваки разразились аплодисментами. Тэнра с Анисом тоже захлопали. Никсы взбудораженно лаяли и подпрыгивали на месте. Вася разулыбался, глядя на эту картину.
Чуть погодя он повернулся и медленно побрёл в сторону от толпы. Теперь марйанне беззаботно спорили с прокатчицами. Святые воины настаивали, что заплатят за развлечение, а молоденькие фермерши, трепеща от волнения, отказывались брать деньги.
Никсы обернули морды вслед хозяину, потрусили к нему и заняли свои места по обе стороны от Васи. Им нравился шум и беспорядок, но долг был важнее. Вася опустил руки на мохнатые макушки, приобнял демонов за шеи. Вскоре его нагнали ассистенты.
— Хорошие люди тут живут, — негромко сказал Полохов, — весёлые…
— Кажется, ты хотел покататься, — напомнил Тэнра.
Вася неопределённо пожал плечами.
— Да ладно… – пробормотал он. – Чего‑то перехотелось. Пойдёмте, что ли, работать.
В тихой, пыльной, насквозь просвеченной солнцем квартире Полохов сел на диван и подтянул колени к груди. Он смотрел в одну точку. Лицо его утратило выражение и более не было даже грустным. Тэнра глянул на него, увёл Аниса в прихожую и совершенно обычным голосом, но очень убедительно попросил взять Никс и прогуляться, скажем, в поисках ещё какой‑нибудь нужной мебели. Анис не стал спорить. «Вправь ему мозги», — едва слышно проговорил он, хихикнул и захлопнул дверь.
Вася сжался ещё плотнее и спрятал лицо. Он слышал шаги, но не шелохнулся. Тэнра остановился чуть обок, чтобы не загородить ему солнечный свет. Поколебавшись, он стащил с дивана подушку, положил на пол и сел на неё.