Хозяйка пансиона на Вязовой улице - Лина Грин

— Вы могли бы поручить это кому-нибудь, — заметила Элеонор.

— Мог бы. Но тогда пришлось бы ждать, пока кто-нибудь освободится.

— Похоже, вы тоже не любите терять время.

— Особенно когда из-за этого может обрушиться потолок.

Она улыбнулась, но улыбка исчезла, когда Александр потянулся за доской и поморщился от боли.

— Покажите руку.

— Это пустяк.

Он посмотрел на неё с тем выражением, которое обычно появлялось у него, когда она говорила что-то неожиданное. Затем протянул ладонь.

Повреждение оказалось неглубоким, но кожу рассекло достаточно сильно, чтобы выступила кровь. Элеонор попросила миссис Хадсон принести чистую ткань и воду. Пока экономка искала всё необходимое, она осталась рядом с Александром.

— Вы не обязаны делать всё сами, — сказала она, осторожно очищая порез.

— Кажется, это ваша любимая фраза.

— Потому что люди редко ей следуют.

— Вы говорите так, будто давно знакомы с моими привычками.

Элеонор подняла глаза. Он стоял совсем близко, и теперь ей приходилось прилагать усилия, чтобы сосредоточиться на его руке. Александр не отводил взгляда. В его лице исчезла привычная сдержанность, но вместо неё появилось что-то более сложное, от чего у неё неожиданно пересохло во рту.

Она затянула ткань вокруг ладони.

— Готово.

— Вы всегда так серьёзно относитесь к небольшим повреждениям?

— Только когда человек мешает мне закончить работу.

— Значит, мне повезло. — и бросил на Элеонор обжигающий взгляд, в котором читалось восхищение.

После полудня дождь наконец прекратился. Рабочие закрыли основные протечки и укрепили повреждённые балки. Полный ремонт предстояло продолжить на следующей неделе, но теперь девочки могли вернуться в свои комнаты.

Александр собирался уезжать, когда Элеонор заметила, что он задержался у двери в западное крыло.

— Что-то не так?

— Нет. Просто я вспомнил, как часто бывал здесь в детстве.

— В пансионе?

— Мой отец поддерживал это заведение. Иногда привозил меня с собой, когда встречался с прежней хозяйкой. Тогда мне казалось, что все эти комнаты слишком маленькие, а девочки слишком шумные.

Элеонор не стала задавать следующий вопрос, но Александр сам продолжил:

— У меня был старший брат. Томас. Он любил это место больше, чем я. Мог часами разговаривать с воспитанницами, помогал им выбирать книги, спорил с отцом о том, чему следует учить девочек.

— Он тоже занимался благотворительностью?

— Он считал, что образование не должно зависеть от того, насколько богата семья. Отец относился к этому спокойнее, пока Томас не начал говорить о вещах, которые не принято обсуждать в нашем кругу.

— Вы с ним были близки?

— Мы были разными. Но это не мешало нам быть братьями.

Он произнёс последние слова так, словно давно не позволял себе вспоминать об этом вслух.

— Что с ним случилось?

Александр отвёл взгляд к окну. На стекле ещё держались капли дождя.

— Он погиб несколько лет назад. Лошади испугались на дороге, экипаж перевернулся. Томас умер до того, как его успели доставить домой.

— Мне жаль.

— Прошло достаточно времени.

Александр посмотрел на неё. Впервые за всё время их знакомства он не попытался скрыть усталость за холодной вежливостью. Он не добавил ничего больше. Элеонор тоже не стала расспрашивать. Ей показалось важным, что он вообще рассказал ей о брате.

Когда Александр наконец собрался уезжать, она проводила его до экипажа.

— Спасибо за помощь, — сказала она. — Не только за материалы. Без ваших людей мы бы не успели закрыть крышу до следующего дождя.

Экипаж тронулся. Элеонор ещё некоторое время смотрела ему вслед, пока поворот дороги не скрыл его из виду.

Первый разговор о них с Александром Элеонор услышала через три дня.

Она возвращалась из лавки с покупками для кухни, когда у ворот остановились две дамы. Одна из них узнала её и поспешно отвернулась, но вторая не успела скрыть выражение лица.

— Это она? — прошептала женщина.

— Да. Та самая мисс Блейк.

— Говорят, мистер Уитмор теперь проводит у неё чуть ли не каждый день.

— Неужели? А я слышала, что он приезжал с рабочими и оставался до вечера.

Элеонор прошла мимо, не изменив шага. Она не знала, кто именно распространял эти разговоры, но прекрасно понимала, что они означают. В небольшом городе даже обычный визит мужчины к женщине, не состоящей с ним в родстве, мог стать поводом для пересудов.

Вечером она спросила миссис Хадсон, слышала ли та что-нибудь.

Экономка не стала притворяться, что не понимает.

— Уже говорят, что мистер Уитмор слишком часто бывает в пансионе.

— Он помог с ремонтом крыши.

— Это известно не всем. А тем, кто знает, подробности не особенно интересны.

— Что именно они говорят?

— Что вы стараетесь привлечь его внимание. Что он приезжает сюда не только ради здания. Некоторые даже уверены, что вы рассчитываете выйти за него замуж.

Элеонор устало опустилась на стул.

— Потрясающе, город уже распланировал мою свадьбу.

— Я бы не советовала относиться к этому легкомысленно. Для вас такие разговоры опаснее, чем для него.

Элеонор понимала, что миссис Хадсон права. Её положение было куда более уязвимым. Она могла потерять доверие родителей, а вместе с ним и тех немногих воспитанниц, которые ещё оставались в пансионе.

На следующий день ситуация стала серьёзнее. Мистер Уилмот прислал записку с просьбой приехать к нему в город. Элеонор решила, что речь пойдёт о документах, которые она обещала подготовить к следующему заседанию попечителей. Однако, когда она вошла в его кабинет, стало ясно, что разговор будет совсем о другом.

— Мисс Блейк, — начал он, предлагая ей место. — Я хотел бы обсудить одну неприятную тему.

— Если это касается пансиона, я готова.

— Именно его репутации.

Элеонор села напротив.

— Что-то произошло?

— До меня дошли разговоры о вашем общении с мистером Уитмором. Я не склонен верить каждому слуху, но вы должны понимать, что подобные обстоятельства могут повлиять на решение попечителей.

— Мистер Уитмор приезжал по поводу ремонта крыши. Он привёз плотника и материалы, которые были оплачены по согласованной цене.

— Я не сомневаюсь, что у вас найдётся разумное объяснение каждому визиту. Но общество редко интересуется объяснениями, если уже выбрало удобную версию событий.

— Что вы предлагаете?

Уилмот сцепил пальцы.

— На время прекратить личные встречи с мистером Уитмором. Если возникнет необходимость обсудить дела пансиона, делайте это письменно или в присутствии других попечителей.

Элеонор почувствовала, как внутри поднимается возмущение. — Вы предлагаете мне отказаться от помощи человека, который действительно заинтересован в сохранении пансиона, только потому, что кому-то не понравилось, как часто он приезжает?

— Я предлагаю вам защитить собственное положение. Не забывайте, что решение о будущем учреждения ещё