Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова

– Эта заклинательница приветствует достопочтенного главу Тэ. Также эта заклинательница прибыла сообщить, что завершила глубокую медитацию в горах и готова вернуться к обязанностям мастера усадьбы Чёрной черепахи.

Наблюдая за Тэ Синем, как он неспешно перебирал документы под тёплым светом ламп, как тени мягко ложились на его сосредоточенное лицо, Чэнь Син могла бы сказать, что увиденная картина завораживала и способствовала успокоению. Только вот проблема в том, что Чэнь Син пришла сюда явно не лицезреть своего достопочтенного главу, словно реликвию на алтаре императора.

– Глава Тэ.

– Я вижу, что вы пришли. Наберитесь терпения, пока я не закончу.

Тон его голоса тоже не сулил ничего хорошего, это показное пренебрежение откровенно демонстрировало полный контроль Тэ Синя над ситуацией.

Чэнь Син мысленно досчитала до трёх, после чего отозвалась с долей лёгкой обиды:

– Эта достопочтенная только покинула глубокую медитацию, а уже заслужила немилость главы. Может ли глава сообщить, что эта достопочтенная сделала не так?

Занеся кисть над бумагой, Тэ Синь остановился.

Он посмотрел на Чэнь Син исподлобья немигающим холодным взглядом, сравнимым лишь с суровой погодой за окном:

– Если это всё, что вы хотели мне сообщить, можете быть свободны, мастер Чэнь. Благодарю за визит.

– Глава Тэ злится на эту достопочтенную?

– Уже нет.

– Значит, злились.

– Мастер Чэнь. – Терпеливо отложив кисть к чернильному камню, Тэ Синь наконец выпрямился и уточнил: – Что вы хотите от меня услышать?

– Возможно, извинения.

Вызвав у Тэ Синя удивление, выраженное в изогнутой брови, Чэнь Син мысленно попросила прощение у Гуан Шэна. Недолго продержалась её тактика прилежной скромной барышни.

– Из-за того, что вы с мастером Гуан Шэном и Лин Бижань довольно громко обсуждали мой отказ выходить за вас замуж, об этом теперь знает вся духовная школа, считая меня неблагодарной, ветреной и зазнавшейся женщиной.

– Уж извините за грубость, но разве это не так?

– Могу согласиться только с последним определением.

– А остальное, значит, ложь?

– В чём эта заклинательница неблагодарна?

– Я выделил вас среди других заклинательниц, предложил определённое положение при школе и даже в мире заклинателей. Вы отказали.

– Нежелание становиться замужней женщиной вы воспринимаете на личный счёт? – нахмурилась Чэнь Син. – Вы хоть понимаете, во что превратилась моя репутация из-за вашего неудачного разговора?

– А во что превратилась моя репутация, вы не задумывались? – скривился Тэ Синь. – Мастер Юань не опроверг слухи ни о том, что вы ухаживали друг за другом, ни факт своего родства с вашим учеником. Почему-то, когда я обсуждал с вами вопросы о парном совершенствовании и замужестве, вы об этом не упоминали.

– Вы могли бы возмутиться, если бы я согласилась, но я вам отказала. Почему вы злитесь на меня за то, что я свободная женщина?

– Свободная, значит.

В глазах Тэ Синя сквозил обжигающий холод, он с раздражением смотрел на Чэнь Син и тем не менее не мог не понимать, сколь абсурдные требования выставлял перед ней. Вероятно, он привык получать всё, что пожелает, либо добиваться всего любыми возможными способами.

– Знаете, мастер Чэнь, у меня, как у главы школы, тоже есть особые права. Например, отправлять в отставку мастеров, переставших приносить пользу.

– Разве я перестала приносить пользу? Моё присутствие в роли мастера способствовало развитию усадьбы Чёрной черепахи и её адептов, в то время как за мастером Гуан Шэном подобного не наблюдалось.

– Ещё и клевету нагоняете.

– Констатирую факты. За минувшие дни, пока вы отсутствовали, я просмотрела большую часть отчётных документов по расходам и заработку. Не сказать, что цифры меня обрадовали.

– Вы ещё и смеете упрекать этого главу, – всё сильнее мрачнел Тэ Синь, откинувшись на спинку стула и терпеливо наблюдая за собеседницей. Его вид словно подчёркивал внутреннюю борьбу и сомнения, которые вызывала в нём Чэнь Син. – Это всё, что вы можете сказать этому главе?

Чэнь Син показалось, словно Тэ Синь хотел задать далеко не этот вопрос. Наблюдая за ней с терпеливым ожиданием, уверенно смотря в глаза, он едва уловимо хмурил брови, что куда сильнее напоминало расстройство, а не злость.

– Это всё, – сухо отозвалась Чэнь Син.

Тэ Синь медленно опустил взгляд к бумагам, разложенным на столе. Тени, падающие на лицо, подчёркивали его безграничную усталость. На короткий миг человек, олицетворяющий уверенность и стойкость, обратился стариком, потерявшим интерес ко всему.

– Можете быть свободны, мастер Чэнь. Мастер Гуан Шэн введёт вас в курс дела.

Разговор оставил горькое послевкусие. Несмотря на старания держаться особняком от чужого мнения, Чэнь Син всё же уязвило разочарование Тэ Синя. Она добросовестно выполняла работу мастера усадьбы, заботилась об учениках и заклинателях. Держала Юань Юня на расстоянии, да и Тэ Синю отказала, но теперь все думали, будто она закрывала уши и глаза[27] каждого встречного. Вероятно, в этом есть доля истины.

Если Тэ Синь велел ей возвращаться к делам усадьбы, она продолжит исполнять свои обязанности. Придётся многое наверстать, учитывая то, как расслабились заклинатели за годы её отсутствия.

* * *

С приближением Чуньцзе, празднованием нового года и скорого прихода весны, постройки украсили бумажными фонарями и разноцветными лентами, а поле между усадьбами Алого феникса и Белого тигра расчистили от снега и подготовили для общего гуляния поляну. Защитные барьеры помогали спрятаться от ветра, заколдованные сферы и талисманы освещали простор, создавая подобие уюта.

Развлечения предполагали выступления учениц усадьбы Чёрной черепахи, сражение на мечах с балансированием на тонких балках, всяческие забавы и ярмарку самодельных сладостей. Осматривая ларьки, радостных мужчин и женщин, а также заколдованные талисманы, Чэнь Син мысленно подсчитывала затраты, не забывая добавить к ним фейерверк, запланированный через шичэнь.

«Надеюсь, они додумались использовать порох, который мы когда-то сделали, а не покупали новый. А если он отсырел, то… кого я обманываю, конечно, он отсырел за это время».

Прогуливаясь мимо прилавков, Чэнь Син чувствовала себя редкой тенью, на которую мало кто обращал внимание. Она надеялась, что дело в плаще и вуали, которые спасали её от холодного ветра. Но Чэнь Син никогда бы не подумала, что у неё появится мысль покрывать лицо, чтобы избегать излишнего внимания.

Вообще, она не планировала приходить на праздник. Её мальчики, уже Лань Хоу и Чу Сюн, уговорили её оставить работу, которую она использовала как предлог, чтобы сбежать от суеты. Признаться, это тронуло её, и она согласилась сходить на прогулку, как только закончит просмотр документов. Чэнь Син не ожидала, что после стольких проблем, осыпавшихся ей на голову, включая неприятные слухи, ученики не покинут её и продолжат смотреть с преданностью сторожевых псов. Особенно Лань Хоу, который когда-то защищал только честь и достоинство Юань Юня.

Чэнь Син пыталась убедить себя, что ей всё равно, однако подобные мысли не объясняли липкую тяжесть в груди. Пока Чжао Е бегал на улице, она сидела в кабинете и слушала тишину, прерываемую редкими радостными криками учеников. Сегодня занятия отменили во всех усадьбах, чтобы позволить заклинателям отдохнуть. Но только тем, кто не занят на миссиях.

Кроме Лань Хоу и Чу Сюна к Чэнь Син никто не заглянул. Утром она пересеклась с Гуан Шэном, который просил её прийти на праздник. На этом – всё. Возможно, дело в том, что вчера она открыто пожаловалась Гуан Шэну, найдя возмутительным тот факт, что лишь их девушки служили развлечением на фестивале. Они разговаривали во дворе, поэтому многие их слышали. Чэнь Син пыталась донести мысль, что её ученицы достойны того, чтобы насладиться отдыхом, а не плясать в усладу другим.

Стоило ли говорить, что молодые заклинательницы, наоборот, восприняли её слова как попытку ущемить их? Чэнь Син запоздало сообразила, что возможность развлечь адептов танцами и игрой