Отвергнутая драконом - Ия Эмдин
Она могла это сделать. Могла позволить себе это. Могла перестать быть хорошей девочкой, которая ждёт любви, которая верит в сказки, которая думает, что если отдаться, то навсегда. Она не была хорошей девочкой. Она была брошенной женой. Она была ведьмой. Она была той, кто выжил - не благодаря, а вопреки. И она заслужила немного тепла. Немного близости. Немного того, что заставляет чувствовать себя живой.
Глава 17
Адалин проснулась от того, что в комнате было слишком светло, она не помнила, как заснула, не помнила, как легла, - она помнила только ночь, длинную, бесконечную, полную шагов в коридоре, скрипа половиц, голосов за стеной, и собственных мыслей, которые не давали ей покоя, которые крутились в голове, - и теперь, когда она открыла глаза и увидела серый зимний свет, заливающий комнату через незанавешенное окно, она почувствовала, как усталость наваливается на неё всей своей тяжестью, как будто кто-то положил ей на грудь мешок с камнями.
Она встала с кровати, спина болела, шея затекла. Она спустила ноги на холодный пол, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь, и она поёжилась, и обхватила себя руками, и посидела так ещё немного, прежде чем встать.
Адалин подошла к умывальнику. Вода была ледяная - её принесли ещё вечером, но Адалин всё равно умылась.
Она открыла шкаф, и как всегда, как каждое утро последних недель - увидела пустые полки. Своих платьев у неё не было. Всё, что было, осталось в замке - платья, наряды, туфли, шляпки, - она не взяла ничего, потому что уходила не в новую жизнь, а из старой, и брать с собой что-то оттуда казалось ей предательством самой себя.
Она постояла немного и тяжело вздохнув, пошла в комнату Маргариты.
Адалин открыла шкаф, и внутри были платья Маргариты. Много платьев, они были старые и немодные, но все равно красивые. Как платья могли сохраниться столько лет, видимо магия предыдущей хозяйки была сильна до сих пор.
Она перебирала их: шерсть, лён, бархат, тёмно-зелёное, серое. Простые и строгие. Без глубоких вырезов. Как будто Маргарита тоже не любила привлекать к себе лишнее внимание.
Адалин выбрала серое платье. Шерстяное. С высоким воротом. С длинными рукавами. С пуговицами от горла до подола. Потому что ходить с глубоким вырезом перед мужчинами - драконами, магами, воинами - было недостойно.
На кухне было тепло. Пахло хлебом. Нэлла стояла у плиты. Лира резала овощи. Обе обернулись, когда Адалин вошла.
- Доброе утро, - сказала Адалин.
- Доброе, госпожа, - ответила Нэлла.
- Приготовьте сытный завтрак на всех, - сказала Адалин. – Горячее и сытное. Драконы едят много. Обычным бульоном нам их не прокормить.
- Сделаем, - Нэлла кивнула. - Каша. Хлеб. Мясо. Всё, что есть.
Она уже собиралась уйти, когда дверь на кухню открылась, и в проёме появился Морвен.
В свете утра - она увидела его по-другому. Он был молод. Моложе Аларика. И у него были черты Асхардов – все-таки у них одна кровь. Высокие скулы. Прямой нос. Тяжёлая челюсть. Тёмные волосы. Но глаза – золотые.
- Леди Адалин, - сказал он, - Прошу уделить мне немного времени.
- Да, - сказала она. - Хорошо. Следуйте за мной. Кухня не место для разговоров.
Она вышла из кухни. Она чувствовала его шаги за спиной. Она провела его в гостиную. Закрыла дверь.
- Говорите, - сказала она.
Он стоял перед ней, и в его облике не было ни той ночной вкрадчивости, ни того тёмного огня, который она видела в коридоре, - он был другим, спокойным, собранным, как будто сбросил маску и теперь стоял перед ней без прикрас, без уловок, без того, что делало его опасным и притягательным одновременно.
- Я хотел извиниться, - сказал он, - За вчерашнее. За то, что напугал вас. За то, что позволил себе больше, чем должен был.
- Я прощаю, - сказала она. - Но не забываю. Если это повторится – последствия будут другие.
- Понял, - он кивнул. - Больше не повторится.
- Вы очень красивая, - сказал он вдруг. - Вы знаете это?
- Что?
Адалин смотрела на него. И не знала, что сказать. Потому что это было не то, что она ожидала. Не то, к чему привыкла. Не то, что говорили ей раньше. Генри говорил ей, что она увяла. Что она - пустышка.
- Спасибо, - сказала она тихо. - Но я не...
- Я знаю, - перебил он. - Вы не верите…- В столице. Про вас говорят плохо. Изабель и её подруги. Они говорят, что вы - страшная. Уродливая. Что вы - старая. Что вы - больная. Что вы - никому не нужны. Они смеются и распускают слухи.
Адалин слушала и не чувствовала злости, потому что это было ожидаемо. Потому что она знала, что Изабель не упустит шанса. Столица любит сплетни. Потому что она знала, что её имя будут топтать. И всё равно - было неприятно.
- Я не удивлена.
- Но вы не должны слушать, - сказал Морвен, и шагнул к ней. Ближе.
И в этот момент дверь распахнулась.
- У тебя секунда, чтобы убраться отсюда! - Аларик стоял в проёме. И по его лицу пробежала чешуя.
Он перевёл взгляд с Морвена на Адалин.
- Морвен, ты забыл, где ты. И с кем.
- Я не забыл, - ответил Морвен.
- Тогда какого чёрта ты здесь делаешь? - спросил Аларик, и в его голосе появилась сталь. - Я, кажется, ясно сказал. Ты. К ней. Не подходишь.
- Я извинялся, - сказал Морвен. - За вчерашнее.
- Хорошо, - сказал генерал. – Тогда сядь и ответь, что ты знаешь о Каэроне, о том кто нас предал.
- Кайрон знал, где искать, - начал он.