Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

Мои консорты напряглись, единые в неприятии его предложения.

— Стой на месте, — предупредил Ксавьер, его голос был смертельно тихим.

Но Рэйдзи прижал руку к барьеру, его голос нес оттенок отчаяния.

— Защитные чары падут без полного круга. Впусти меня — позволь помочь тебе.

Я покачала головой. Даже с ним это не будет полный гарем, так что не было смысла связывать его в спешке.

Очередной толчок сотряс убежище, сильнее всех предыдущих. Пыль посыпалась с потолка, когда в древней каменной кладке появились трещины. За пределами нашего защитного круга Мика прижался к стене, кровь отхлынула от его лица.

— Мама! — крикнул он, используя имя, которое никогда не произносил вслух при мне. От этого звука меня пронзило, привязывая к физическому миру, когда поток магии грозил унести меня прочь. Я не могла потерпеть неудачу. Я не могла.

Я глянула в сторону Рэйдзи, видя неприкрытый голод в его глазах, пока он смотрел, как сила течет через меня. Что бы ни означало его предложение на самом деле, сейчас было не время выяснять.

Я потянулась через свои узы с консортами, притягивая их энергию к себе. Их сила текла через меня, как реки в океан, заполняя пространства внутри меня, о существовании которых я не знала. Пробелы оставались — три пустые позиции в нашем круге, где сила должна была течь, но не текла, — но я смогла сплести поток магии в заплатку, имитируя отсутствующих консортов. Плохая замена. Едва работающая, но если я придам ей нужную форму…

Свет кристаллической луны сместился, сосредотачиваясь в более узкий луч, который ударил прямо в меня. Боль пронзила тело, когда сырая сила затопила меня, больше, чем на кладбище с королевами. Больше, чем я когда-либо направляла. Она жгла вены, как жидкий огонь, ища выхода.

Я вскрикнула, спина выгнулась, когда сила грозила разорвать меня изнутри. Через наши связи я чувствовала, как тревога моих консортов возросла.

— Мама! — крикнул Мика.

— Оставайся на месте! — приказала Исадор. — Пламя тебя поглотит!

Я не могла говорить, не могла успокоить его, пока сила нарастала за пределы того, что я могла сдержать. Кожа казалась слишком тесной для того, что двигалось через меня, древнего и первобытного. Но напоминание, что Мика здесь, привязывало меня, удерживая на краю.

Я подняла свободную руку к потолку, к защитным чарам за его пределами, и выпустила собранную силу контролируемым импульсом. Лунный свет взорвался наружу из моей ладони, мчась по невидимым каналам к границам убежища. Там, где он касался слабеющих чар, они вспыхивали жизнью, древние узоры оживали с обновленной силой.

Зала погрузилась во тьму и тишину, когда сила утекла, питая структуру чар, как вода, впитывающаяся в пересохшую землю. Через какое-то новообретенное чувство я ощущала, как защита убежища сшивается заново, закрывая бреши, образовавшиеся во время атаки. Толчки прекратились, когда защитные чары стабилизировались, отталкивая то, что их испытывало.

Я качнулась на коленях, совершенно опустошенная. Мои консорты сломали строй, бросаясь ко мне. Ксавьер добрался первым, его руки обвились вокруг меня с осторожной точностью, пока Бастиан маячил позади него. Эш и Тейн образовали защитный периметр вокруг нас, их внимание разделилось между мной и входом в залу.

— Сработало? — спросила я, голос был хриплым, будто я кричала. Я кричала?

— Лучше, чем ожидалось, — ответила Исадор, осторожно приближаясь, Мика рядом. — Защитные чары сильнее, чем были веками… местами.

— Это была заплатка, — сказал Рэйдзи от арки, его голос был с ноткой раздражения. — Пластырь. Без твоего полного круга решение временное. — Его глаза встретились с моими с новой силой. — Тебе нужно то, что я предлагаю, Софи. Раньше, чем ты думаешь.

Мика вырвался вперед Исадор, опускаясь на колени рядом с Ксавьером.

— Ты в порядке? — спросил он, вглядываясь в мое лицо. — Ты горела. Мы даже не могли тебя видеть сквозь пламя.

Я выдавила слабую улыбку, поднимая руку к его щеке.

— Я в порядке. Просто устала. — Я глянула на Исадор. — Чары удержатся?

Она кивнула.

— Пока что.

Глава 24

Всплеск враждебной магии ударил по защитным чарам — холодный и маслянистый, — вырвав меня из сна. Прошло три дня с момента атаки на чары, и я постепенно привыкла постоянно чувствовать их, будто у меня отросла новая конечность. И так же, как если бы у меня выросла новая нога, я то и дело спотыкалась, приспосабливаясь к этому новому продолжению меня.

Я достаточно освоилась с новым чувством чар, чтобы распознавать чувственное прикосновение вампира-нежити, скользящего по ним, дикое потрескивание магии оборотня Бастиана, шепот духа или даже звездный свет Рен, который покалывал, как пузырьки шампанского.

Но это было совсем не похоже. Это ощущалось как острые, словно бритва, ногти, царапающие стекло, заставляя каждую мышцу тела напрячься. Лед просочился в меня, магия чар наполняла меня, пока атака сосредоточилась на единственной слабой точке в защитном плетении, укрывающем Лунное Убежище.

Бастиан зашевелился рядом, его тело излучало жар, контрастирующий с холодом, разливающимся по венам. Мышцы напряглись, янтарные глаза открылись, уже светясь золотыми крапинками, зверь пробуждался вместе с ним.

— Что это? — прорычал он, голос был хриплым ото сна.

— Защитные чары, — прошептала я, пальцы сжали простыни.

Я чувствовала Ксавьера снаружи, патрулирующего территорию с горсткой вампиров-стражей. Его дымное присутствие стало смертоносным, когда он уловил мою тревогу, и он тут же изменил курс, бросившись ко мне. Я чувствовала Эша и Тейна внизу, их устойчивая бдительность стала срочной, когда они двинулись слаженно к комнате Мики, чтобы защитить моего сына.

Чары закричали, когда еще одно копье силы ударило в них. Я схватилась за грудь, задыхаясь от боли. Казалось, атаковали лично меня.

— Соф, — сказал Бастиан, обвивая рукой меня. — Что я могу… — Его внимание резко перескочило на стену, будто он мог видеть сквозь кабинет и гостиную в коридор за ними. — Кто-то идет.

— Ксавьер, — предположила я, зубы стучали. Но он не был достаточно близко.

Ноздри Бастиана раздулись.

— Не он. — Он двинулся с плавной грацией, соскальзывая с кровати и вставая на защиту между мной и дверью. Золотой свет под черными чернилами его татуировок извивался, и его тело, казалось, сопротивлялось своей текущей форме, мышцы смещались под кожей, которая не могла вместить то, что жило внутри него.

Я потянулась к нему, пальцы коснулись его руки. Там, где я касалась, его татуировки вспыхивали ярче. Дикая сила внутри него узнавала меня, подаваясь к моему прикосновению, даже