Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова

– Ты хоть не вмешивайся.

– Но она устала. Неужели нельзя дать ей время отдохнуть? Для вас, может, всё и просто, но она потеряла свой дом, статус и ученика. К тому же дорога оказалась достаточно выматывающей.

– Смотрю, стал слишком умным и понимающим.

Устало выдохнув, Чэнь Син схватила подушку и накрыла ею голову, чтобы перестать слушать их споры. Честно говоря, ей уже было всё равно, обратится их спор попыткой набить друг другу лица, или же у них хватит ума завершить бессмысленное сотрясание воздуха.

– Бай Хумэй разрешил тебе тоже поселиться в поместье, – сообщил Чжао Е, обращаясь к Лань Хоу. – Скажи лисам, чтобы проводили тебя. Мне нужно поговорить с Чэнь Син. Наедине.

Чэнь Син почувствовала, как качнулся матрас, – Лань Хоу поднялся с места и покинул их, молча выйдя на улицу. Отчасти она испытывала к нему благодарность, а с другой стороны, это лишь означало, что не видать ей тишины и покоя. Вряд ли Чжао Е просто собирался посидеть с ней, разделив приятное молчание. Но, как оказалось, она ошиблась. В комнате действительно опустилась тишина, вот только трудно было назвать её приятной. Чжао Е тихо вздыхал да ёрзал на месте. Он порывался коснуться её, но в итоге лишь слегка задевал пальцами.

Раздражённо вернув подушку под голову, Чэнь Син резко села. Перед глазами заблестели искры. Сдавив переносицу, она напряжённо выдохнула и, признаться, понятия не имела, что делать дальше. Спровадить Чжао Е? Позволить тихо посидеть рядом?

– Ну? Скажешь что-то или будешь молчать? – поинтересовалась она, глянув на Чжао Е.

Он олицетворял смесь недовольства и упрямства, сдерживаемые натянутым понятием силы воли. Складывалось чувство, будто Чжао Е ожидал, когда она сделает первый шаг к примирению, однако вряд ли он удостоится подобной чести.

– Почему ты… позволяешь ему переступать черту?

Чэнь Син едва сдержала разочарованный вздох:

– Это единственное, что тебя беспокоит?

– Нет. Но…

– Уйди, – фыркнула она, возвращаясь к лежачему положению и поворачиваясь спиной к Чжао Е.

– Чэнь Син… да, хорошо, я ревную тебя. Мне неприятно видеть, как ты позволяешь прикасаться к себе. Ты ведь знаешь об этом, так почему?..

– Проваливай.

– Чэнь Син!

– Что?! – Взвившись и всплеснув руками, она вновь села, да с такой прытью, что уже хотела спрыгнуть с кровати. – Он рос со мной долгие годы, с ним я чувствую себя безопасно и комфортно, он не предъявляет мне претензии и не говорит, что я должна чувствовать из-за смерти Чу Сюна! Конечно, моя потеря не сравнится с тем, что ты потерял когда-то любимую и сына, но уж позвольте мне немного погрустить, хорошо?!

– Я ведь не об этом…

– Верно. Ты говоришь совершенно о другом.

– Я просто боюсь тебя потерять.

– Боишься, что Лань Хоу в меня нож вонзит, или что? Или думаешь, что я предпочту его тебе? Знаешь, такими темпами я предпочту спокойное одиночество вам обоим. – Ощущая, как с каждым словом её покидали силы и желание вести беседу на повышенных тонах, Чэнь Син тихо вздохнула и покачала головой. Ей нельзя выходить из себя. – Я знаю, что у тебя тоже есть страхи. Но раз ты не понимаешь, то просто попрошу… Чжао Е, пожалуйста, будь ко мне снисходителен. Чу Сюн, конечно, не мой ребёнок, но я очень дорожила им. Я потеряла его, потому что он защитил меня от удара. Буквально умер у меня на руках. Я лишилась статуса, близких людей, у меня не осталось ничего и никого, кроме тебя и Лань Хоу. А Шани… она уже не моя ученица, она подчинённая Бай Сяньэр, укушенная. Теперь она Бай Сянь. Для меня это потеря. А ты упрямо жаждешь, чтобы я добровольно отказалась от Лань Хоу, лишь бы твоё эго не страдало?

Чжао Е выглядел обиженным, но у него хватило благоразумия не встревать с возмущениями, а молча выслушать её слова, от которых ей самой стало худо. К глазам подступили слёзы, шею сдавил спазм, но Чэнь Син приказала себе держаться и уверенно смотреть в глаза собеседника.

– Нет, – покачав головой, строго объявила она. – Я не откажусь от него из-за твоего эго. Ни за что. А ещё не откажусь от тебя, дрянной ты лис.

Выбросив руку и грубо схватив Чжао Е за волосы, она рывком сдёрнула его с кровати, заставив упасть на пол. Удивлённо воскликнув, он рефлекторно попытался освободиться, но Чэнь Син крепко держала его и не позволяла подняться. Оскалившись, Чжао Е блеснул опешившим взглядом. Чэнь Син свесила ноги с кровати и, усевшись удобнее, не позволяла ему подняться.

Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее она сдавливала его волосы:

– Что, главным захотелось стать? Распоряжаться мною вздумал? Кажется, ты начал забывать, что я могу сделать с тобой, если ты вздумаешь буянить.

По телу разливался щекочущий артерии адреналин. Уныние, сопровождающее Чэнь Син последнее время, вдруг продавилось под натиском лютой злости, которая распухала день ото дня. Она хотела рыдать и горевать, забиться в тёмный угол, чтобы никто не тревожил её и позволил прийти в себя. Но кому-то определённо не сиделось на месте.

– Мне тебя побить?

Выдавливая каждое слово с особой мучительностью, Чэнь Син поддалась накатившему порыву и набросилась на Чжао Е. Завалив его и прижав к полу, она влепила ему пощёчину, а затем схватила за нижнюю челюсть. Она стояла в шаге от того, чтобы не схватить его за шею и не начать душить. Чжао Е поздно спохватился, что эмоции, захватившие Чэнь Син, далеко не шуточные. Он попытался освободиться от её цепких пальцев, однако она продолжала наседать, используя духовную энергию.

– Извинись, – холодно потребовала Чэнь Син.

Она смотрела на перекошенное от натуги лицо Чжао Е, как он тщетно пытался высвободиться. В голове Чэнь Син стояла пустота, разбиваемая странным эхом, напоминающим далёкий отзвук смеха. Краем сознания Чэнь Син понимала, что подобное поведение с её стороны непростительно, но ей надоело чувствовать себя загнанной в угол мышью. Продолжая внимательно вглядываться в лицо Чжао Е и упиваться его беспомощностью, она мысленно усмехнулась, – если бы он всерьёз испугался, то начал бы активнее сопротивляться. Значит, он не желал причинить ей вред, что можно использовать.

Её это злило. От этого щипало нос и глаза, предупреждая о накатывающих слезах.

– Так извинишься?..

– П… прости, ладно… прости меня…

Прищурившись и отпустив Чжао Е, Чэнь Син дала ему пару мгновений, чтобы перевести дух.

– А теперь слушай внимательно, Чжао Е. Да, я обещала помочь тебе с местью, и я помогу. Но если ты и дальше продолжишь диктовать, что мне делать, что мне чувствовать из-за смерти моего ученика… я брошу тебя, и ты останешься один.

Отпрянув от Чжао Е и поднявшись с пола, Чэнь Син вернулась на кровать, обернувшись лицом к стене. Судя по тишине, Чжао Е продолжал лежать на полу, осознавая произошедшую ситуацию.

– Уйди. Оставьте меня в покое…

Скрипнули половицы, с глухим стуком закрылась дверь, оставляя Чэнь Син одну в холодной постели под покровом полумрака и тревожных мыслей.

Что она творила, в самом деле? На что она ещё способна, раз так ужасно поступает с Чжао Е?

Её мучил беспокойный сон. Она то и дело просыпалась. Подушка оказалась слишком высокой и неудобной, её бросало то в жар, то в холод. И где-то на грани дрёмы беспокойство вновь вырвало Чэнь Син из тумана забытья благодаря шуму, донёсшемуся из коридора – кто-то спорил.

В постели никого не оказалось.

Ей нестерпимо захотелось подскочить и закричать, чтобы люди заткнулись, однако всё усугубилось тем, что дверь в её покои открылась. Слушая приближающиеся шаги, Чэнь Син медленно открыла глаза и одним только убийственным взглядом остановила на пороге спальни Чжао Е, застывшего с горящей