Отвергнутая драконом - Ия Эмдин

Глава 30

На крыльцо дворца они сели тяжело. Аларик устоял на ногах, не выпустил Адалин из рук, но лицо у него посерело.

Ведда сбежала по ступенькам быстрее, чем можно было ожидать от женщины её лет.

- Поставьте леди на землю, милорд. Вы на ногах не стоите.

Адалин хотела его поддержать, но Ведда уже подхватила его под здоровую руку, а с другой стороны откуда-то взялся лакей.

- Лекаря, - бросила Ведда через плечо. - Мастера Оррина. Воды, полотна, спирта. И кто-нибудь, сварите леди что-нибудь горячее, она белая как простыня.

Лекарь пришёл через четверть часа. Он долго ощупывал порез на рёбрах, тот, по которому прошлась тьма, хмурился и бормотал что-то себе под нос.

- Края чёрные, - сказал он наконец. - Холод ушёл, но след остался. Шить нельзя, пока не выжгу.

- Выжигай, - сказал Аларик.

- Будет больно, милорд.

- Три дня лежать, милорд. – сказал лекарь после лечения. - Не летать. Никаких, - он покосился на Адалин, - никаких лишних нагрузок.

- Пошёл вон, Оррин.

- Иду, милорд.

Кейран пришёл ближе к полуночи. Мокрый, в чужом плаще, с рассечённой бровью, которую он прижимал платком.

- Генерал. - Он остановился у порога и посмотрел на Аларика в постели.

- Что там?

Кейран помолчал. И Адалин вдруг поняла, что на нём не только кровь из брови. На рукаве, на сапогах.

- Когда вы улетели, Хальда почти скрутили. У него в зале было человек двадцать своих. Стража принца, слуги, кто-то из гостей. Мы не знали. Они дождались, пока вы уйдёте, и обнажили клинки.

- Сколько?

- Наших двое. Ильмар ранен, не тяжело. Императорской стражи шестеро.

- Хальд? - спросил Аларик.

- Ушёл. - Кейран сплюнул бы, если бы не стоял в покоях покойной госпожи. - Через подвалы. Там был ход к реке, о котором никто не знал. Мы шли за ним до воды, а там лёд. Он его просто… навёл, по реке, и ушёл на тот берег. Дальше следы пропадают.

- Изабель?

- Взяли. Она не успела, запуталась в своём подоле. Сейчас под стражей в доме Серебряных. Император велел держать её там, а не в крепости. Из-за ребёнка.

Аларик откинулся на подушки и закрыл глаза.

- Брат?

- Его дракон ослаб, началась борьба за трон. Императрица заперлась у себя. Никого не пускает.

- Иди спать, Кейран, - сказал Аларик. - Утром всё.

Адалин стояла у стены. Она сняла бальное платье. Теперь на ней была ночная сорочка.

- Иди сюда, - сказал Аларик.

Она подошла и села на край кровати. Он нашёл её руку и потянул к себе. Она легла рядом, осторожно, с правой стороны, где не было повязок, и положила голову ему на плечо.

- Там умерли люди, - сказала она наконец.

- Из-за нас.

- Из-за него. - Аларик сказал это без злости. - И из-за Хальда. Не из-за нас.

Огонь в камине тихо урчал. Знак у неё на шее чуть заметно грелся, и, кажется, у него тоже: под её щекой, у основания его затылка, кожа была теплее.

Адалин подняла руку и коснулась этого места.

- Аларик.

- М?

- Я правда твоя истинная?

- Ты сомневаешься?

- Я не про знак. - Она приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо. - Ты сказал это там, как будто знал заранее. А я ведь ничего не знала. Ни про связь, ни про крылья. Ты… ты знал?

- Подозревал, - сказал он. - С первой ночи.

- С какой первой ночи?

- Когда упал в твой сад.

- Ты же был без сознания.

- Почти. - Он чуть улыбнулся. - Почти, Адалин. Я помню немного. Знаешь, как это бывает у драконов? Огонь гаснет изнутри. Сначала в крыльях, потом подбирается к сердцу. Я лежал в твоих розах и чувствовал, как он уходит, и мне было уже всё равно.

- Во мне много лет жил зверь, - продолжил Аларик тише. - Все драконы так живут, только не все признаются. Он всегда злой, всегда голодный, всегда рвётся наружу. Я привык. Я думал, что так и должно быть. Что это и есть быть драконом: держать его на цепи днём и ночью и никогда не спать по-настоящему. А той ночью, когда ты сидела рядом со мной в саду и держала руку на ране, он лёг. Просто лёг и замолчал. Впервые за двадцать лет. Я лежал, истекал кровью и думал: вот оно что. Вот как это бывает, когда не больно.

- Почему же ты мне не сказал?

- Потому что не поверил. - Он невесело усмехнулся. - Сначала решил, что