Отвергнутая драконом - Ия Эмдин
- Мне жаль, Генри.
- Не надо. - Он покачал головой. - Ты не понимаешь. Я не про сейчас. Не про эти семь месяцев. Я про всё остальное.
- Драконы живут долго, - сказал Генри. - Ты знаешь. Триста лет, иногда больше.- Он поднял на неё глаза, и в них не было ни злости, ни жалости к себе, только какая-то тупая, огромная усталость. – Сотни лет рядом с нелюбимой женщиной, которая обещала стереть меня в порошок. Я в капкане, Адалин. И никакого выхода из него нет. Даже если её сошлют, даже если запрут в крепости на всю жизнь, она останется моей женой. Её ребёнок будет моим. Я каждое утро буду просыпаться и помнить об этом.
Адалин молчала. Она не знала, что ему сказать. «Ты сам это выбрал»? Это была правда, но он и так её знал. «Всё образуется»? Это была ложь. Она стояла у двери, слушала его и чувствовала только одно: что этот человек когда-то был её мужем, а теперь между ними нет ничего, кроме этого холодного зала и стеклянной стены.
- Зачем ты пришёл, Генри? - спросила она мягко.
Он встал.
- Попросить прощения, - сказал он. - Я не жду, что ты простишь. Но мне нужно было это сказать. Прости меня, Адалин. За всё. За лекарей, за мать, за Изабель.
- Я не держу на тебя зла, - сказала она. - Правда. Его больше нет. Ничего нет, Генри. Ни зла, ни обиды.
Он кивнул, будто именно этого и ждал. Будто это было хуже любого крика.
Он сам пошёл к двери. Адалин посторонилась, пропуская его, и он прошёл мимо, не задев её даже краем рукава. Двадцать шагов, вспомнила она. Он старался.
На пороге он остановился и обернулся.
- Свадьба скоро?
- Когда закончится траур.
Генри кивнул. Посмотрел на кольцо у неё на руке, на тёмный камень с огнём внутри. Потом ей в лицо, долго, будто хотел запомнить.
- Я тебя буду любить, - сказал он. - Всегда. Все эти сотни лет. Тебе это ни к чему, я знаю. Я и не прошу ничего. Просто хотел, чтобы ты знала. Чтобы хоть раз сказать тебе что-то, пока не поздно.
Он чуть склонил голову, вежливо, как кланяются чужой жене на приёме. И ушёл.
Адалин слышала, как его шаги удаляются по коридору, как внизу тяжело хлопает входная дверь, как во дворе фыркает лошадь.
Глава 31
Валериан отрёкся от трона в последний день траура.
Аларик узнал об этом накануне вечером. Он вернулся из Солнечного дворца позже обычного, долго сидел в кресле у камина в Янтарных покоях, не снимая сапог, и молчал. Адалин не торопила его. За эти недели она научилась понимать, когда он хочет говорить, а когда ему нужно время.
- Брат уходит, - сказал он наконец.
- Куда?
- На юг. В летний дворец на озёрах. Он забирает с собой императрицу. Говорит, она там хоть немного спит. - Аларик потёр лицо ладонями. - Завтра он объявит Совету. Отречение в мою пользу. Коронация после солнцеворота.
Адалин опустилась на подлокотник его кресла.
- Ты ведь не хотел.
- Не хотел. - Он невесело усмехнулся. – Он сказал, что двенадцать лет растил наследника, который умел улыбаться послам. И чем это кончилось. Сказал, что Совет развалится за полгода, если на троне будет сидеть кто-то, кого не боятся. А меня боятся.
- И ещё сказал, что ему очень жаль, что так вышло. Что он хотел бы, чтобы я женился спокойно, без короны над головой. Как обычный дракон.
- А ты хотел бы?
Аларик повернул голову и посмотрел на неё.
- Я бы хотел жениться на тебе хоть посреди поля под дождём, - сказал он. - Корона пусть подождёт. Сначала свадьба.
Свадьбу назначили после отъезда императора. Аларик отказался ждать до коронации наотрез. «Я императором буду лет двести, - сказал он, когда кто-то из советников осторожно предложил совместить два торжества. - А женюсь один раз. Не хочу, чтобы она стояла в моей тени».
Венчать решили не в храме Пяти Огней. Адалин попросила об этом сама, и Аларик даже не стал спрашивать почему. Он и так знал, кого там с ней венчали. Вместо этого выбрали храм Первого Пламени, старый, маленький, на самом краю Дворцового холма. В нём не служили уже лет пятьдесят. Асхарды когда-то венчались только там, а потом отец Аларика перестал туда ходить, и храм закрыли.
С платьем ей помогали подруги.
Подругами их Адалин стала называть не сразу. Сначала это были просто гости, которые начали появляться во дворце после бала. Первой пришла графиня Ирма Дален, вдова лет пятидесяти, худая, резкая, с голосом, которым можно было резать стекло.
Потом была Лианна Дор, юная драконица в из свиты леди Морвиль, которая говорила про адалин - «это было как в романе». Ей было девятнадцать, она краснела от каждого второго слова и приходила почти каждый день: то принести книгу, то спросить, правда ли, что ведьмы могут заговорить веснушки, то просто посидеть в Зимнем саду. Адалин сначала думала, что девочку прислали шпионить. Потом поняла, что Лианне просто некуда больше идти. Её семья была небогатой, а при дворе с ней дружила только леди Морвиль.
А третьей была Тесса Ройс, жена капитана из отряда Аларика. Невысокая, рыжая, смешливая, она выросла на границе и умела ругаться так, что краснел Кейран. Её привёл муж, когда Адалин спросила, нет ли среди офицерских жён кого-нибудь, кто составит ей компанию.
В утро свадьбы все трое собрались в Янтарных покоях.
Ирма