Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова

Жань Шао, а также себя, лежащую в мокрой траве с пробитым насквозь животом.

Несмотря на то что это всего лишь чужие воспоминания, Чэнь Син пробрал мороз по коже. Увидеть себя со стороны, выплёвывающую кровь и беспомощно смотрящую куда-то вверх, оказалось непросто. Но куда сложнее стало вновь столкнуться почти лицом к лицу с Жань Шао, с человеком, который по каким-то причинам успел понравиться ей за абсурдно короткий срок. Он просил её остаться… и она хотела… а в итоге из-за каких-то непонятных капризов Гуан Син получила дыру в животе.

Как же обидно. До изжоги. До дрожи.

Скривившись, Чэнь Син с трудом заставила себя не отворачиваться. Но её тяготила не столько расправа, сколько упущенная возможность спокойной жизни бессмертного культиватора.

Показалась вторая тень, выплывшая из тьмы, будто являющаяся её частью. Однако Чэнь Син не могла с полной уверенностью назвать Тонхона человеком. Она наблюдала его истинный лисий облик с длинными хвостами, охваченными алыми всполохами. На голове подрагивали лисьи уши, глаза светились багрянцем во тьме, а на пальцах отросли длинные когти. Весь облик источал дикость и агрессию, которые Чэнь Син ещё никогда не наблюдала в Тонхоне.

– Ты… как?..

В опасной близости прогремел гром. Хватило лишь мига, чтобы Тонхон бросился на Жань Шао с поразительной скоростью. Тот успел только поднять меч, защищаясь от тёмной энергии, которая не просто смела его прочь, но и оплела подобно лозам дикого плюща. Всё длилось буквально пару мгновений, Чэнь Син едва взмахнула ресницами, как острые когти Тонхона рассекли спину Жань Шао.

«Так… быстро?» – поразилась она небывалой скорости.

Во тьме алые капли, хлынувшие из ран Жань Шао, будто засветились. Тонхон схватил его за шею, раздирая острыми когтями, а затем вмял в землю, да с такой силой, что наверняка сломал не одну кость. Новый взмах руки – и пять острых когтей располосовали грудь.

Ещё раз. Ещё и ещё.

«Не понимаю, откуда в нём столько силы? Почему его энергия?.. Она ведь демоническая, но ощущается не как демоническая. Всё из-за?..» – не успела Чэнь Син завершить мысль, как обнаружила ответ в алом свечении, постепенно расползающемся по правой руке к шее Тонхона подобно… ивовой лозе.

«Он поглотил силу ивовой лозы. Я тоже, но почему тогда моя ветвь не горит так ярко? Дело в сроках культивации? – Задаваясь вопросами и наблюдая, как багряное сияние пульсировало на теле Тонхона, Чэнь Син нахмурилась. – Насколько же он силён? А главное… насколько сильной могу стать я?»

Шорох в кустах привлёк внимание Тонхона. Он резко обернулся и увидел стоящего между деревьев Бая, наблюдавшего за картиной с искренним выражением крайней насторожённости и напряжения.

– Не дёргайся! – приказным тоном обратился к нему Тонхон, смахнув с пальцев кровь. – В тебе есть тьма, а источник не реагирует на тьму. Хочешь выбраться – не дай той женщине умереть. Помрёт она – и мы тут застряли.

«Персиковый источник открывается лишь ищущим. Вероятно, речь только про культиваторов и заклинателей, на чужую энергию он бы не отреагировал», – заключила Чэнь Син, обнаружив, как картина перед глазами начала застилаться туманом.

Блеск алеющей нити вновь стал её проводником в чужих воспоминаниях. Блуждать в сознании другого человека оказалось весьма любопытно. К тому же Чэнь Син ощущала стойкое присутствие энергии Тонхона, странность которой теперь объяснялась ещё и поглощённой ивовой лозой.

«Хотя не факт. Он вполне мог искупаться в священных водах. Посмотрим, куда приведут меня воспоминания. Похоже, мне придётся пробраться через многие фрагменты его жизни, прежде чем отыскать его самого, пробиться сквозь… пелену забвения».

Только она никак не могла взять в толк, как Тонхону удалось поглотить силу ивовой лозы. Он ведь хули-цзин, пусть и лишённый… силы? Нет, сил он как раз не лишён, о чём свидетельствовали хвосты и когти. Только вот Тонхон не источал тёмную энергию. Возможно ли, что проклятие, сдерживающее его энергию, открыло для него путь к культивации через поглощение светлой ци? Его тело адаптировалось к Персиковому источнику.

«Тогда… если полностью снять проклятие, не будет ли это означать, что по его меридианам начнёт течь тёмная ци, тем самым войдя в так называемый конфликт со светлой? Может ли это убить его?»

Тревожная мысль заставила Чэнь Син нахмуриться и отвлечься от окружения, за которым она не уследила и с запозданием обнаружила, что грозовые тучи сменились светлыми облаками. Среди них проскользнула тень. Шустро промелькнула, словно зверь, прячущийся в засаде. Насторожившись, Чэнь Син попыталась отследить её передвижение. Несмотря на то что это всего лишь плод воображения, она находилась на пересечении с чужим сознанием.

Тень, ещё тень. Казалось, их уже несколько. Рефлекторно рука скользнула к поясу, однако ухватила пустоту вместо рукояти. И в этот миг из молочной дымки на Чэнь Син набросился ребёнок, раскинув руки и громко воскликнув, словно намереваясь испугать. Пусть и играючи.

Дёрнувшись и отпрыгнув, Чэнь Син услышала подле себя удивлённый женский оклик. Честно признать, она чуть не воскликнула схожим образом, но сумела удержать рвущийся крик где-то в горле.

– Ну что ты творишь, в самом деле! Хватит набрасываться на свою матушку, Сяо. Совсем никакого уважения, а то как цапну!

– Но признай, матушка, я застал тебя врасплох.

В матери и сыне Чэнь Син моментально признала оборотней, о чём свидетельствовали, как минимум, рыжие лисьи уши у мальчика, а также демонический узор на лбу у молодой красивой женщины. Зная, что пытаться определить возраст любого существа, контактирующего с духовной или демонической энергией, – пустая трата времени, Чэнь Син лишь могла сказать, что незнакомка отличалась поистине коварной красотой.

А вот мальчишке-оборотню, видимо, было примерно десять лет. Рыжие растрёпанные волосы, дерзкий игривый взгляд, а ещё хитрая очаровательная улыбка, – Чэнь Син подошла поближе и присмотрелась к мальчику. Ни дать ни взять – маленькая копия Тонхона. Вот только…

– Ба-а!!!

– А-а-а!

Чэнь Син в очередной раз едва удар не хватил, и на этот раз из-за мужчины, подлетевшего к мальчику и схватившего его за бока. Ребёнок, похоже, тоже не оценил шутку взрослого, принявшись извиваться и пытаться высвободиться.

– Вот что отец, что сын… – неодобрительно закачала головой женщина, но затем вдруг ухмыльнулась, – только не испугай нашего Сяо до икоты, Чжао Е[12].

– Да как я могу, – лукаво улыбнулся тот.

– О, – невпопад вставила Чэнь Син, уставившись на мужчину, в котором теперь безошибочно узнала Тонхона.

Понимая, что наблюдала эпизод не из детства, а из взрослой жизни Тонхона, Чэнь Син несколько заторможенно переводила взгляд с женщины на ребёнка. Мысль, что ей показалась поразительной схожесть Тонхона и лиса-оборотня, Чжао Е, развеялась практически моментально.

«Это действительно… он».

Не ожидая от себя, Чэнь Син почувствовала неприятное давление в груди. Она отыскала, вероятно, одно из наиболее светлых и тёплых воспоминаний Тонхона. Но ей никак не удавалось наложить характер Тонхона на образ отца. Разве может этот оболтус быть заботливым ответственным родителем? С его-то нахальством? Или же воспитанием ребёнка занималась только мать, а отец лишь баловал мальчика?

Но сколько бы ни пыталась негодовать Чэнь Син, неприятное ощущение, терзающее сердце, не уходило. Она ведь раз за разом повторяла, что ни разу не прониклась к Тонхону хоть каким-то понятием влюблённости; возможно, только лёгкой привязанностью. Но отчего-то, наблюдая за счастливой семьёй лис-оборотней, глядя, как Сяо и Чжао Е гонялись друг за другом вокруг хитро улыбающейся молодой женщины, Чэнь Син ощущала уныние.

Ревность ли это? Неужели она ревновала Тонхона? Нет, вряд ли. А вот… завидовала ли? Испытывала обиду? Возможно.

Определённо.

«Они так счастливы и беззаботны».