Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова
К тому же, если отбросить все эти розовые сопли, станут ли её ученики следовать за ней, если откроется истина? У Фэя точно сорвёт голову от понимания, что женщина, почти что заменившая ему родителя, давно исчезла. А вот с Хиро дела обстояли сложнее, он ведь действительно мог занять её сторону, но тем самым погубить себя.
Чэнь Син и так не сумела уберечь Шани. Если ещё и Хиро…
Тяжко вздохнув, она подняла грустный взгляд на образы из воспоминаний Тонхона. Просто не верилось, что этот лис-вертихвост – заботливый отец. Однако, наблюдая за его искренней улыбкой, за тем, в сколь приятной обстановке он находился, Чэнь Син почувствовала лёгкое облегчение, но сумела сдержать улыбку.
«Надеюсь, твоя семья…» – счастлива, хотела бы сказать она, потянувшись к светлому образу из чужих воспоминаний. Но стоило ей моргнуть, как один взмах ресниц сменил картину, окрасившуюся в тёмно-багровые цвета.
Всё произошло настолько быстро, что Чэнь Син не сразу осознала произошедшее. Обстановка моментально потемнела, облака вдруг обратились липким туманом, и в оглушительной тишине перед ней появился силуэт лисицы-оборотня. На лице знакомой красавицы застыло выражение отчаяния и глубокого ужаса, она стояла на коленях.
Чэнь Син моргнула ещё раз, и вот в её руках появился меч, смотрящий остриём на сидящую лисицу. Она вновь смежила веки, а когда открыла их, увидела Сяо, пронзённого лезвием. Его хрупкая фигурка закрывала собой мать, расставленные в стороны руки застыли в защищающем жесте. Лезвие меча опасно блестело в груди Сяо, пуская багровые струи.
– Я… нет… – Голос исходил словно из самой Чэнь Син, однако она не могла издать ни звука. – Так надо, вы – зло… вы…
Дрожащий от страха голос отозвался в Чэнь Син узнаванием. Стоило дёрнуться, как её будто оттолкнуло в сторону, вынуждая попятиться и взглянуть на картину со стороны.
«И Сылин», – узнала она заклинательницу, сжимающую рукоять меча, погружённого в хрупкое тело ребёнка.
И Сылин, ещё не достигшая той статности и величественности, которые Чэнь Син запомнила в ней во время встречи в Персиковом источнике, выглядела хрупкой начинающей заклинательницей. Всегда улыбающееся лицо застыло в гримасе страха и растерянности, следы крови и грязи окропляли побледневшие щёки. Вот только растерянная и пытающаяся оправдать убийство мальчика долгом перед миром заклинателей, она выглядела жалкой тенью ужаса, который явила собой лисица-оборотень.
Мать, взирающая на своё дитя, пронзённое мечом. Мать, на глазах которой убили её ребёнка…
К счастью или сожалению, Чэнь Син не почувствовала ничего, кроме удивления. По тем немногим словам, которые когда-то ей сообщил Тонхон о случившемся с ним в прошлом, оказалось нетрудно догадаться о подобном исходе. Для Чэнь Син лисица-оборотень и её дитя ничего не значили, но не для того, чей крик разбил тишину мгновением позже.
Чэнь Син оказалась не в состоянии проигнорировать вопль, наполненный ужасом и яростью. У неё пробежали мурашки, рассыпавшиеся от спины по рукам и ногам.
И Сылин моментально отреагировала на тяжёлую ауру Тонхона, вырвав свой меч из груди мальчика, и, запрыгнув на него, взметнулась стрелой в воздух. Прочь, прочь… как можно дальше от взбешённого, ослеплённого бешенством и отчаянием отца, подхватывающего тело своего умирающего сына.
В ушах стоял звон. Чэнь Син словно ничего не слышала, образы перед ней мелькали и смазывались, будто в тумане. Она сначала не поняла, почему лисица-оборотень никак не отреагировала на крики Тонхона и его присутствие, да и сам он не сразу обратил внимание, что сидящая перед ним женщина расслабленно свесила голову вперёд. В её глазах потух свет, а жизнь, казалось, утекала вместе с последними каплями крови, скатывающимися по спине, пронзённой несколькими стрелами.
Теперь Чэнь Син знала, каким становился взгляд того, кто в мгновение ока лишился всего. Как бы жестоко ни звучало, но в момент своего величайшего горя человек выглядит наиболее жалко и беззащитно.
Отступив, она подалась навстречу волнам тумана, которые моментально охватили её и укутали влажными объятиями, стирая картину кровавой расправы. Ещё несколько мгновений, и среди белой дымки показалась пульсирующая алая нить энергии, указывающая ей дорогу в направлении голосов, которые по мере приближения всё чётче звучали на повышенных тонах.
– Меня не волнует, правильно это или нет и что повлекут за собой мои действия! Они убили моих жену и сына у меня на глазах! Полагаешь, я это так оставлю?!
– Брат, прошу, успокойся…
– Успокоиться?! Да как я могу успокоиться?! Единственное, что я могу, это видеть перед глазами лицо той девки, что погубила их! Я убью её, чего бы мне это ни стоило!
– Брат…
Тонхон метался из стороны в сторону, в отчаянном гневе сыпал ругательствами и проклятьями. Он напоминал ходячее воплощение ненависти. В покрасневших – не то от слёз, не то от напряжения – глазах вспыхивали искры, энергетический след хвостов полыхал у него за спиной алыми искрами. Несмотря на то, что это всего лишь воспоминания, его ожесточённое выражение лица пугало и тревожило.
Чэнь Син никогда не видела Тонхона столь взбешённым. Мужчина, стоящий подле него, и так похожий чертами лица, смотрел на него с сочувствием и нервозностью. Попытки успокоить Тонхона оборачивались крахом.
– Что? – Остановившись, он угрожающе прищурил глаза, стрельнув в брата предупреждающим взглядом. – Речь идёт о твоём племяннике. Хотя бы о нём. Ты это так просто спустишь с рук?
– Чжао Е, наша стая понесла потери после этой облавы, погибли не только твои жена и ребёнок, но и многие другие лисы. Как ты не поймёшь, что?..
– Пойму?! Я отказываюсь понимать! Даже если ты наш вожак, Чжао Вэй[13], думаешь, меня не послушают?! Они все жаждут отмщения!
– Им нужна не очередная бойня, а возможность восстановить силы, – нахмурился Чжао Вэй и расправил плечи. Его начинала раздражать истерика собеседника. – Ты прав, этот Чжао вожак нашей стаи. И наша стая, в отличие от стаи того же Бай Хумэя, не настолько сильная. Именно поэтому заклинатели южных земель устроили на нас облаву. На нас, а не на Бай…
– Да какое мне дело до Бай Хумэя?! Мы просили его объединить усилия, а он не счёл нужным даже отозваться на мой призыв!
– Ты… что сделал?
Заявление огорошило Чжао Вэя настолько, что он в шоке уставился на Чжао Е, который не переставал скалиться.
Тихо засмеявшись, Чжао Е обжёг его надменным взглядом и фыркнул:
– Гордость твоя слишком велика в сравнении с силой, брат. Почему ты не слушал меня, когда я просил тебя не соваться на земли заклинателей?
– Не все лисы-оборотни достигли того уровня культивации, при котором можно обойтись без поглощения человеческой энергии.
– Да. И поэтому ты решил, что будет отличной идеей разрешить им охотиться в городах, – саркастично подметил Чжао Е. – В этом мире множество деревень, где можно спокойно охотиться на людей! А ты выбрал города, лежащие под защитой заклинателей?! Отличный ход, ничего не скажешь!
– Довольно! – нетерпеливо бросил Чжао Вэй. – В деревнях пропажа людей слишком очевидна! Присутствие любого незнакомца там