На краю тумана 2 - Мери Ли

– Я уплыл, – говорит он, – но…

Дилан замолкает и его взгляд переходит к чему-то за моей спиной.

– Вот видишь, – произносит Эрик позади меня. – Ее никто не съел.

– Вижу, – безэмоционально отвечает Дилан. – Оставь нас на минуту.

– Нет, – выдыхаю я. – Не сейчас.

Дилан поджимает губы. Пару мгновений смотрю на его лицо. Оно немного изменилось с нашей последней встречи. Небольшая щетина выдает возраст, он больше не подросток, а мужчина. Взгляд стал более холодным и отстраненным, чем был в нашу последнюю встречу. Плечи шире, на шее и виске шрамы, которые появились в нашу разлуку. Он прожил целую жизнь, оставив меня за бортом спасительного корабля.

– Нам нужно поговорить, – серьезно произносит он.

– Не сейчас, – настаиваю я.

Дрожь прошибает настолько сильно, что зубы начинают стучать. Из-за холода или накалившихся нервов?

Эрик останавливается между нами и переводит цепкий взгляд от одного к другому, но мы продолжаем гипнотизировать друг друга. Сейчас мы как будто разговариваем молча, Дилан говорит многое, а я еще больше. Вот только безмолвие и говорящие взгляды не равны реальному диалогу.

Снова отворачиваюсь первой. Я больше не могу смотреть на него. Эрик помогает открыть дверь, и я вхожу в вагон. Снова сбегаю.

Я немного успокоилась и по просьбе Мишель не наделала глупостей.

Рита просит пройти меня в соседний вагон, сообщает, что там уже разместились Мишель и Лея. Они выделили нам целый вагон. Это знак доброй воли или им нужно обсудить нечто такое, что не должно быть нами услышано?

Без споров и пререканий ухожу в другой вагон через внутреннюю дверь, и на меня тут же налетает Мишель.

– Это он? – требовательно спрашивает она.

– Да. Я же говорила тебе, что Дилан жив.

Я была права. Все эти годы я не ошибалась на его счет. Кажется, что сказав об этом вслух, существование Дилана становится реальным.

Мишель упирает руки в бедра и задает вопрос, на который у меня есть ответ:

– Почему ты сделала вид, что не знаешь его?

– Растерялась, – признаюсь я и сажусь на пол рядом со спальным мешком. – А это здесь откуда?

– Док принес, – быстро отвечает Мишель, усаживается рядом и продолжает допрос: – Что Дилан тебе сказал?

Мишель знает меня больше, чем Лея, которая уже спит в другом спальнике. Шерстяной свернулся в клубок и залез ей на бок. Когда этот уродец еще был милым котенком, то так же забирался на нас с Диланом. Это было в день спасения Шерстяного. В другой жизни.

– Сказал, что не бросал меня, – произношу я и перед внутренним взором тут же возникает изменившееся лицо Дилана.

– А ты…

– А я ему не верю, – резко отвечаю я на еще не заданный вопрос. – Мишель, я не хочу сейчас о нем говорить.

Она поджимает губы и явно борется с вопросами или натациями, которые вот-вот должны соскользнуть с языка.

– Прошу тебя, – шепчу я и чувствую, что еще немного, и я могу заплакать от внутренней боли, которая всколыхнулась в самый неподходящий момент.

Подруга видит, что я на грани, и поэтому не давит. Как же я люблю Мишель за ее чувство такта. К счастью, она его не утратила, даже когда весь мир сошел с ума и позабыл о самых простых нормах морали.

– Я на твоей стороне, – сообщает Мишель. – Что бы ты ни решила, я с тобой.

– Спасибо, – шепчу я и ложусь головой ей на колени.

Мишель плавно гладит меня по волосам и начинает тихо напевать колыбельную. Это вызывает улыбку. В момент прихода тумана я думала о том, что мне нужен рядом взрослый человек, и кто-то свыше послал мне Мишель. Если бы я знала, кого благодарить за нее, то делала бы это каждый день.

– Ты не говорила, что у тебя были дети, – тихо говорю я, стараясь отложить мысли о Дилане и успокоиться настолько, насколько это возможно.

– Не было никогда, а вот у сестры была дочь. Я любила с ней нянчиться, когда приезжала в отпуск.

Мишель не вдается в подробности и несколько минут мы сидим в тишине. В соседнем вагоне ведутся тихие разговоры, кто-то куда-то ходит, это видно через стекло, разделяющее нас от новых знакомых. Решаю рассказать Мишель о предложении Дока:

– Док предлагал остаться с ними.

– И что ты ответила?

– Сказала, что мне нужно переговорить с тобой и Леей.

– Но ты хочешь уйти? Теперь, когда знаешь, что Дилан здесь.

Интересный вопрос. Хочу ли я уходить в мир, о котором ничего не знаю. На кону стоят наши жизни, и импульсивность может только навредить.

– Я увидела чудика сегодня, – говорю я. – Таких на острове не было, да и возле Луча подобных я не замечала. Эрик говорит, что они бывают разные. Мы ненадолго останемся с ними, но как только на горизонте появится место для жизни, мы уходим, – твердо заканчиваю я.

Рука Мишель замирает, потом снова возобновляет поглаживания.

– Мы приспособимся и уйдем, – обещает она. – Если уйдем сейчас, то можем долго не протянуть.

– Вот именно. Разузнаем про мир, чудиков. Уедем подальше от Луча и осядем где-нибудь.

Звучит, как идеальный и простой план, но я знаю, что в реальности все будет намного сложнее.

– А что будешь делать с Диланом?

Кажется, что Мишель узнала его быстрее меня. Оно и неудивительно. Ещё леди-босс пользовалась памятью Мишель на лица. Помню тот день, когда Мишель ходила перед нами и проверяла, видела ли она нас в одной из банд. Я не удивлена, что она так быстро узнала Дилана.

– Пока не понимаю, – признаюсь я и сажусь.

Только сейчас понимаю, насколько тело устало, а нервная система выдохлась. Рука ноет, но немного меньше. Я где-то умудрилась разбить нижнюю губу, ее теперь стягивает – кожа заживает. Лея говорила, что у меня на лице кровь сразу же после стычки с бродягой, видимо, тогда я и ударилась лицом. Что за жизнь?

– Поговори с ним. Неужели тебе не интересно, где он был все это время? – спрашивает Мишель.

– Интересно. Но если его оправдания будут пустыми? – спрашиваю я. – Если он подтвердит, что бросил меня, чтобы спастись? Не уверена,