На краю тумана 2 - Мери Ли

Мишель смотрит на меня с печалью.

– Я надеялась, что ты отпустила его, – тихо произносит она.

Вскидываю на нее взгляд и сглатываю горький ком. Слова подруги вводят в ступор.

– Я давно его отпустила, – твердо сообщаю я.

А сердце тем временем сжимается от тоски.

Мишель печально улыбается и еле слышно произносит:

– Не уверена.

Просыпаюсь от криков и звона бьющегося стекла. Через мгновение слышу звуки выстрелов, и как пули пролетают над головой.

Полумрак. Дымка тумана.

В полусне вижу, как Лея открывает мешок и садится, непонимающе смотрит по сторонам.

– Лея! – ору я и выпутываюсь из своего мешка. На четвереньках ползу к тете и сбиваю ее больной рукой. Приказываю: – Не шевелись! Не вставай!

– Что происходит? – спрашивает она. В ее голосе передается все то, что чувствую я. Непонимание происходящего, растерянность и страх.

Очередное стекло в вагоне разлетается прямо над нашими головами. Осколки сыплются на спину и голову. Прижимаю Лею к полу и зажмуриваюсь.

Какого черта творится?

Безмятежный сон далеко позади, впереди очередной день выживания.

Смотрю в сторону Мишель, она лежит на животе, прикрыв голову руками. Дверь между вагонами открывается, и оттуда выглядывает Док.

– Ползите сюда! – кричит он и тут же исчезает в проеме.

– Ползем, – приказываю я Лее. Реальность происходящего и близость вероятной смерти натягивают нервы до максимума.

– Где Шерстяной? – в панике спрашивает она.

– Слинял, – говорю я и подталкиваю Лею вперед, она противится.

– Надо его найти, – трясущимся голосом просит тетя.

Я не собираюсь рисковать жизнью из-за кота. Будь моя воля, я бы вообще не рисковала жизнью.

– Он сам нас найдет. Ползи.

Лея неумело тащится по полу. Если бы рядом ползла улитка, то она бы уже обогнала тетю. Новые выстрелы заставляют Лею вскрикнуть.

– Все нормально, ползи! – Уже практически пихаю Лею вперед.

– Нас убьют? – спрашивает тетя.

Молча толкаю ее. Откуда мне знать ответы? Я сама только что проснулась. Я даже не сразу поняла, что нахожусь не в Луче, а в вагоне.

– Мишель? – окликаю я.

– Ранена, – отзывается она.

Черт!

Этого нам только не хватало.

Страх за подругу обрушивается на плечи. Я уже рисую варианты развития событий, после того, как мы выберемся из-под обстрела. Если Мишель выйдет из строя, мне придется тяжело. Тащить на себе Лею я привыкла, но Мишель всегда была самостоятельной. Она мой тыл и опора. А что происходит с конструкцией, если опоры не станет? Все верно, она рухнет.

Ползу рядом с Леей, но наши пути расходятся. Она продолжает движение в соседний вагон, а я к подруге.

– Где? – спрашиваю я, оказавшись рядом с Мишель.

– Нога. Это не пуля.

Да, дела наши плохи. В бедро Мишель вонзилось сразу же два осколка. Один размером с ладонь, второй с палец. Крови под ногой не так много, значит артерия не задета. На этом мои познания биологии и колото-резаных ранений заканчиваются.

– Их наверное не надо доставать, – предполагаю я, смотря на осколки.

– Нет. Пусть Док вытаскивает, – говорит Мишель. Пытается ползти, но нога не функционирует. – Не могу, – обреченно выдыхает она.

Новая порция выстрелов оглушает, прикрываю голову руками. По вагонам палят из автомата?

– Жди, – прошу я и ползу в соседний вагон.

Как только мне удается добраться до Дока, прошу его посмотреть на раны Мишель. Он тут же уползает на четвереньках, а я замечаю, что ранение получила не только подруга. Рита держится за щеку, сквозь прижатую к ней ткань просачивается кровь. Скорее всего тоже прилетело осколком. Эрику, видимо, прострелили плечо. Рана перемотана на скорую руку, под ним лужа крови. Плохо. Это очень плохо.

Дилан и парень-сопляк отстреливаются из выбитых окон. Элеонора успокаивает Лею, за что я ей бесконечно благодарна. Бобби и Луиза, передвигаясь на корточках, скидывают в рюкзаки все, что находят.

Наши с Диланом взгляды пересекаются. Он цепко осматривает меня и снова приступает к стрельбе, вынырнув в выбитое окно.

Сажусь рядом с Леей и благодарю Элеонору.

– Все в порядке, – говорю тете и крепко сжимаю ее ладони. Она смотрит мне в глаза и всхлипывает. – У нас все хорошо, мы и не такое переживали.

Успокаивая Лею, осознаю насколько мы бесполезны в этой ситуации. Тетя даже пистолет никогда в руках не держала, Мишель ранена, а я бесплатно подрабатываю психологом вместо того, чтобы помогать Дилану или Бобби.

– Арчи, сильно высовываешься из окна, – предостерегает Дилан сопляка.

– Мы готовы, – выкрикивает Луиза, застегивая молнию на рюкзаке.

В один момент все стихает.

По нам больше не палят.

Дилан и Арчи не отстреливаются.

Пахнет порохом и кровью. Туманная дымка пробралась внутрь вагона сквозь выбитые окна. Она мешает, но не критично. Все молчат и переглядываются друг с другом.

– Что за день, – рычит Бобби и пытается посмотреть, что происходит за пределами убежища.

Стреляли с обратной стороны. Не с той, где мы заходили в центральный вагон. Надеюсь, наши машины не пострадали. Без них придется туго.

– Что происходит? – спрашивает Лея и зажимает уши.

Дилан бросает взгляд на Риту:

– Вы кого-то привели на хвосте, – недовольно говорит он.

– Не исключено, – отзывается девушка. – Там было много тех, кто знал, что мы сбежали.

– Вы зачем их в живых оставили? – требовательно спрашивает Эрик, пытаясь удержать повязку на месте.

– Так велела Октавия, – отвечает Рита. – Я предлагала более радикальный метод, но нам пришлось действовать по указке. Не я устанавливала правила побега.

Теперь все смотрят на меня, но не успевают ничего сказать, крик из-за вагона останавливает их вопросы и упреки.

– Октавия, если жива, выходи!

Кай. Чертов Кай.

С момента пробуждения я даже не успела подумать о виновнике стрельбы. Действовала чисто на автомате.

– Это еще кто? – спрашивает Дилан, перезаряжая оружие.

Приходится посмотреть на него. Собранный, нет и намека на панику, которой мы были подвержены на острове. Он адаптировался к жизни в опасности.

– Брат мужа, – отвечаю я.

Дилан простреливает меня растерянным взглядом. Мгновение, и он спрашивает:

– Ты вышла замуж?

– Это долгая история нежной любви, – бросаю я, не желая углубляться в нюансы моей личной жизни. Момент