Любовь цвета клубники - Лия Джей

Я и не собираюсь. Целую ее на глазах моей девушки, и мне абсолютно плевать. Скольжу языком глубже, обхватываю талию Ники и ближе притягиваю ее к себе. На вкус она сладкая, с легкой кислинкой и привкусом ванили. Определенно лучший десерт, который мне сегодня удалось продегустировать.

Но поцелуй длится всего пару мгновений. Ника отталкивает меня и с шумом выдыхает.

– Луи, что ты?..

Она не договаривает. Бросает опасливый взгляд на Марту, затем снова смотрит на меня. В ее глазах, как подвески над дверью прибрежного кафе, звенят разноцветные стекляшки-эмоции. На секунду мне кажется, я даже слышу этот звук – мелодичный и вместе с тем тревожный. В ушах будто шумит ветер. Это я поднял его своим идиотским поцелуем. Это я всколыхнул подвески-стекляшки, и так просто их теперь не унять.

Не унять мое сердце, которое колотится в бешеном ритме от одного взгляда этой чертовой русской.

Ника

20 сентября

Ощущение, будто я тонула, меня вытащили на берег, но вместо того, чтобы сделать искусственное дыхание, на меня надели респиратор с ядовитым газом.

Я шагаю назад. Испуганно смотрю на Луи, потом на Марту, стоящую позади него. Удивительно, но даже сейчас я не чувствую в ее взгляде злости ко мне. Зато Луи, судя по всему, она готова убить прямо здесь, посреди зала.

Озираюсь по сторонам. Лица персонала размыты, но мне и не нужно их видеть, чтобы почувствовать повисшее в воздухе удивление.

– Знаешь, почему я позвала родителей, Луи? – проговаривает Марта, испепеляя его взглядом. – Потому что тебе нужна их помощь. Тебе нужно, чтобы кто-то из взрослых постоянно таскался за тобой!

– Да ты что? С чего ты это взяла?

Луи оборачивается к ней и складывает руки на груди.

– С того, что ты ведешь себя как ребенок!

Она резко разворачивается и, яростно стуча каблуками по плитке, выходит из зала. Луи делает пару шагов в ее сторону, а затем останавливается и смачно выругивается на итальянском. Такое длинное сочетание нецензурных слов я слышу впервые.

– Нам убрать блюда? – спрашивает официант после минутной гробовой тишины.

Луи вздрагивает, словно только сейчас до него доходит, что в комнате с Мартой они были не одни.

– Да… Да, уберите, пожалуйста, – отмахивается он, потом поворачивается к шефу: – С вами я свяжусь чуть позже. Спасибо за встречу.

– Марта обещала…

– Я с вами свяжусь. Всего хорошего, – сжимает он челюсть.

Из ресторана мы выходим молча. Молча едем в такси, которое я заказываю. Молча поднимаемся в квартиру. Марты внутри не оказывается. Луи отправляет кому-то сообщение – видимо, ей, – но Марта не отвечает.

– Она не писала, куда поедет? – осмеливаюсь поинтересоваться я.

Луи отрицательно качает головой.

Мы сидим на кухне. В квартире больше никого. Аленка в школе – нужно будет забрать часа через два. Я медленно пью холодный чай, оставленный с утра на столе. Луи барабанит пальцами по кружке с кофе. Черный без молока и без сахара. В воздухе чувствуется его горьковатый запах. И напряжение. Тикают часы, действуя на нервы. Хочется снять их со стены и со всего размаху ударить о плитку. Может, тогда время остановится? Исчезнут все условности, обязательства, а вместе с ними и проблемы?

Луи прожигает взглядом экран телефона. Каждую минуту обновляет ленту мессенджера, но сообщений от Марты нет. Отчасти я тоже переживаю за нее. Мало ли что девчонка с разбитым сердцем может натворить в чужой стране?

Но больше я, конечно, переживаю о собственном сердце, которое так и рвется наружу из грудной клетки. Мы не обсудили с Луи ровным счетом ни-че-го. Чтобы хоть как-то начать диалог, я говорю:

– Как смонтирую видео из ресторана, скину тебе. Посмотришь, может, нужно будет еще что-то вырезать… Что стоит хранить в секрете от подписчиков.

Я нервно усмехаюсь и закусываю губу. Луи отрывает взгляд от экрана, пристально смотрит на меня, щурясь, а затем вдруг откладывает телефон на край стола. Резко встав, он подходит к холодильнику.

– Мороженое хочешь?

Я неопределенно веду плечом.

– Купил, когда прошлый раз ходил за продуктами.

Луи достает из морозилки контейнер с бело-розовой этикеткой. Накладывает мороженое в стеклянную вазочку и ставит ее передо мной. Возвращаясь, он выбирает стул не напротив, где сидел до этого, а рядом со мной. Разворачивает его вполоборота, и мне тоже приходится чуть подвинуться, чтобы было удобнее разговаривать.

Но Луи опять молчит. Я беру вазочку в руки, зачерпываю ложкой мороженое и отправляю его в рот. Клубничное.

– А ты не будешь? – вздергиваю бровь.

– Буду.

Он слегка наклоняется ко мне, и я, секунду поколебавшись, протягиваю ему ложку с мороженым.

– Как тебе?

Спрашиваю, неотрывно следя за его изумрудными глазами. С виду они спокойны, как море на горизонте, но, если присмотреться, заметишь волны в разы крупнее тех, что набегают на берег. Высокие. Тревожные. Чарующе красивые.

– Вкусно, – шепотом отвечает он. – Хочется еще и еще.

Я подношу к его губам вторую ложку. Он аккуратно забирает мороженое. В уголке рта остается розовая капля. Протягиваю руку, стираю ее и облизываю палец.

Я знаю, что это выглядит возбуждающе.

– Думала, по твоей части кулинарные изыски. Утонченная итальянская кухня. – Я складываю пальцы вместе и трясу ими, смеясь. – А это же обычное мороженое из супермаркета. Неужели так понравилось?

– Конечно. Ведь оно dolce come te[39].

Я непроизвольно расплываюсь в улыбке. Вспоминаю наш поцелуй в ресторане. Надо бы спросить, что это, черт побери, было? Они с Мартой расстались? Из-за меня? Или они все еще вместе и это был какой-то идиотский спор?

В голове крутится миллион вопросов, но я их не задаю. Не хочу выяснять, почему это происходит. Хочу просто его поцеловать.

Так я и делаю. Отставляю вазочку и накрываю губы Луи своими. Он не сопротивляется, наоборот, подается вперед, запускает руку мне в волосы, и я таю. Как клубничное мороженое, вкус которого ощущается у него на языке. Он скользит им по моим губам, медленно, дразняще. Я прикрываю глаза, чувствую, как его рука обхватывает мою шею. Прикосновения горячие, чувственные, нежные. Пальцы ласкают кожу, оставляя за собой мурашки.

Хочется, чтобы они спустились ниже. Прошли по ключицам, груди, потом по дорожке, ведущей от солнечного сплетения к резинке шорт, а затем…

Луи прерывает поцелуй, и я чуть не выругиваясь, в последнюю секунду прикусывая язык.

– Тебе ведь тоже нравится? – спрашивает он сдавленно.

– Клубничное мороженое?

Он