Любовь цвета клубники - Лия Джей

Это что, на хрен, такое?!

Вспоминаю вчерашний вечер. Кусочки пазлов складываются один за другим. Мне становится стыдно перед Мартой, неловко перед Никой, а еще…

Еще ужасно не хочется отпускать этого рыжего олененка, мирно посапывающего у меня на плече. Какое-то странное чувство. Нежность.

Поворачиваю голову так, что теперь мы с Никой практически соприкасаемся носами.

Она выглядит чертовски сексуально и мило в этих коротких черных шортиках и бордовой майке на лямках, но, на удивление, ее не хочется трахнуть.

Хочется обнять, поцеловать в нос, в щеки, губы, лоб, острые плечи и тонкую шею.

Но вот из соседней комнаты слышится голос Марты.

– Кофе закончился. Чай будешь?

Серьезно? Больше она ничего не хочет спросить?

Я взъерошиваю волосы и снова бросаю взгляд на бедра Ники.

– Луи! – зовет меня Марта. – Черный или зеленый? Выбирай.

Легко сказать – выбирай!

Я не могу. Не имею права делать выбор, который противоречит здравому смыслу.

И все же я тянусь к Нике и кончиками пальцев провожу по ее ноге. Я будто глажу спящего ангела, чье тело состоит из света, шелка и магической пыли.

– Луи, – тянет Марта.

Сделав над собой усилие, я отдергиваю руку. Затем откидываюсь на спинку дивана и с шумом выдыхаю.

– Любой, – наконец отвечаю я. – Как себе сделай.

Мне приходится это крикнуть, чтобы Марта услышала, и от этого Ника просыпается. В полудреме хлопает длинными пушистыми ресницами, а потом вскакивает с дивана. Причем с такой скоростью, будто на мне загорелась футболка.

– Я… Э… Луи? Мы тут вдвоем?

– Доброе утро, Клубничка, – улыбаюсь я, включая обаяние на максимум.

Это плохо. Очень плохо. Я не должен так делать.

Несколько долгих мгновений мы пялимся друг на друга, а потом в комнату заходит Марта с двумя чашками. Одну протягивает мне. Смотрит на Нику. Я пытаюсь считать эмоции во взгляде Марты, но он абсолютно безразличный.

– Тебе чай заварить, Ника?

Неужели она совсем не ревнует? Не воспринимает Нику как соперницу?

Видимо, русскую тоже озадачивает реакция Марты. Ника смотрит то на меня, то на нее. Наконец выдавливает:

– Я сама, спасибо.

Ника пулей вылетает из комнаты, а Марта кивает в сторону спальни. Где она сегодня ночевала одна. Пожалуй, нам стоит это обсудить.

И что я скажу? Ничего не было?

Так избито и так неправдоподобно.

– Брюки с рубашкой на стуле, – докладывает Марта. – Пора выезжать. Шеф звонил. Все блюда уже готовы.

Я киваю и направляюсь к двери. По пути приобнимаю Марту за талию и отработанным жестом чмокаю в губы. На долю секунды ее взгляд становится холодным, но потом она мягко улыбается, делая вид, что ничего особенного не произошло.

Подумаешь, уснул с другой девушкой!

И переспал.

Но этого она не знает, так что не считается.

Я гребаный козел. Кусок дерьма. Ненавижу себя.

На входе в ресторан нас встречает команда русских в красно-белой форме. Все вытянулись по струнке и смотрят на меня с уважением и испугом. Я стараюсь сохранять серьезный вид, хотя очень хочется рассмеяться.

Ребята, вам хотя бы дали четкие инструкции! Я же понятия не имею, что мне нужно делать. На меня повесили все, и я сам боюсь не меньше вашего.

– Доброе утро, Марта, Луи и… – хостес задерживает взгляд на Нике.

Та представляется.

– Моя сожительница, – добавляю я по-русски.

Хостес почему-то удивленно ведет бровью, а потом прячет взгляд, будто услышала лишнее. Ника что-то спешно произносит по-русски. Я не знаю перевод. Хостес смеется и понимающе кивает.

– Шеф ждет вас. – Она зовет нас за собой рукой.

– Она решила, что мы вместе, – шепчет мне на ухо Ника. – Сожителями мы называем тех, кто живет вместе и состоит в отношениях, но не афиширует это.

Мы пересекаемся взглядами, и я с усмешкой закусываю губу. Так вот как называется наш статус! Подходит.

Хостес провожает нас в зал с бордовыми стенами, отделанными декоративной штукатуркой с мелкими блестящими вкраплениями, похожими на зернышки граната. Высокие окна и массивные банты на шторах. Впечатляюще и, на мой взгляд, даже излишне пафосно, но вполне в стиле Il Rosso.

– Я могу снимать все что угодно? – слышится голос Ники у меня за спиной.

– Да, только…

– Тебя без лица, помню.

Я хотел попросить ее о другом: чтобы она оставила адрес ресторана в описании к видео. Какая-никакая реклама. Конечно, у Il Rosso есть свои соцсети, но наша аудитория по большей части в Европе. Я предлагал Николасу создать аккаунт для российского филиала, но мой дед не считает это нужным. «Устрица о себе не кричит, а ее все равно все съесть хотят», – смеется Николас. Он считает, главное – качество, и клиенты сами о тебе узнают. Во времена его молодости, думаю, так и работало, но с современной конкуренцией далеко такими темпами не уйдешь. Однако спорить я с дедом не решаюсь.

Ника включает запись и подходит к длинному столу посреди зала. На нем уже выставлен ряд тарелок с блюдами, которые нам предстоит оценить. Ника о чем-то говорит по-русски с нашим потенциальным шефом, видимо, берет у него интервью. Я тем временем отрезаю кусочек стейка в сливочном соусе. Он оказывается жестким и горьковатым.

– Как тебе? – выжидательно улыбается Марта.

– Пока не распробовал.

Вранье. Я уже понял, что здесь хреновый маринад и слишком много розмарина – перебивает остальные специи. Просто не хочу обижать шефа и Марту, которая так долго его искала. К тому же, может, другие блюда у него получились лучше.

Накручиваю на вилку фетучини с песто и лососем. Переваренные…

Марта берет ложкой кусочек панакоты и протягивает мне. Снимаю его губами. Ника в этот момент почему-то отворачивается, будто происходит что-то чересчур интимное.

Десерт нормальный. Но не больше. У нас в Милане он нежный, как облако, украшен джемом с лимонной цедрой. Мы подаем панакоту в половинке лимона, которую тоже можно съесть – она вымочена в сиропе. А на дне вазочки гостей ждет бумажка с предсказанием на день. Еда ведь это не только про насыщение, но и про красоту и удовольствие. В Il Rosso люди приходят за эмоциями, а не просто чтобы набить желудок.

Я тянусь к шоколадному фонтану, когда в кармане у меня начинает вибрировать телефон. Это Николас. Включаю видеовызов.

– Как ваша дегустация? Закончили?

– В процессе.

– Как кухня?

Его серебристые усы сгибаются в улыбку одержимого. Он будто ждет, что сейчас я покажу ему сундук с сокровищами, которые он искал всю жизнь. Но мне приходится его разочаровать.

– Так себе, – честно отвечаю я.

Краем