Не смотри на меня. Книга 1 - Мария Летова

я ему нравилась, он хотел встречаться. Я не хотела, но он дарил подарки, катал на своей машине. Я… согласилась. И на секс тоже. Но после первого раза, поняла, что второго с ним не хочу. Я просто перестала отвечать на звонки, кошмарно его динамила, но он и после этого меня искал. Он искал меня даже этим летом, спрашивал у знакомых, где я работаю, но я теперь мало с кем общаюсь…

С ним было нормально, но я заставляла себя хотеть его поцелуев. И я ждала… кого-то другого. Кого-то особенного. А теперь со всех моих ожиданий будто содрали шкуру.

Реальность… в ней… потрясающий цвет глаз ничего не значит!

Как и черты лица. Даже если они сто раз красивые.

Слезы катятся из моих глаз, мочат одеяло.

Как бы не разрывался звонком телефон, та сила, которая притягивает меня к кровати, сильнее. Я не двигаюсь, к звукам оставаясь равнодушной. Мне ничего не мешает оставаться под одеялом, даже повторный звонок, но из-за этой настойчивости внимание все таки просыпается.

Я такая медленная.

Держа перед лицом телефон, смотрю на незнакомый номер. Мне редко звонят с неизвестных, тем более два раза подряд, но если внутри и есть какая-то дрожь, то бессознательная: в движениях я черепаха, а с мозгами все еще хуже.

— Алло, — хрипло произношу я в трубку.

В трубке тишина, которая почти успевает стать заметной, но в итоге ее нарушает неторопливый вопрос:

— Разбудил?

Мое дыхание становится частым. Пульс. По коленям ударяет слабость, я ощущаю ее даже лежа. Как и боль, которая вспыхивает в сто раз ярче. В плече, между ног, в затылке.

Я делаю вдох и выдох, теперь они единственные звуки в трубке.

Секунду, две, три.

— Я так понимаю, мне представляться не нужно?

Я продолжаю молчать.

Продолжаю отвечать так — вдохом и выдохом. Я не онемела, просто внутри возник самозапрет. Самозапрет на то, чтобы говорить с этим человеком. Его голос поднимает внутри шипы. Вся слабость из тела моментально ушла.

— Проверка связи. Ты меня хорошо слышишь? Да? Нет?

Он не настаивает, не давит, но я все равно слышу настойчивость. Сигнал того, что долго терпеть игнор он не станет.

Я выдавливаю из себя короткий ответ:

— Да.

— Отлично. Есть разговор. Я на улице. Стоянка возле шлагбаума. Написано… Морская три. Это оно? Твоя общага?

Меня эти слова заставляют повернуть голову и посмотреть на окно. Машинально. Гонят сердце вприпрыжку. Оно колотится. От того, что до шлагбаума идти две минуты. Это рядом. Но никуда идти я не хочу! В первую секунду — у меня в голове только протест. Во вторую — чахлое понимание, что все это не просто так. Что меня искали. И нашли.

— Алё? — слышу я короткий тычок.

Я только дышу в трубку даже после него, но упираться смысла нет. Тем более, у меня ноль вариантов, что ответить, кроме как:

— Да.

— Выйди. Я здесь.

Я кладу трубку первая.

Выпрыгнуть из кровати даже теперь я не в состоянии. На первых парах просто жду, пока сердце перестанет так колотиться. Голова кружится, когда сажусь. Сразу становится холодно, и две минуты я с силой сжимаю бедра, чтобы с этим холодом справиться.

На мне старые леггинсы и вязаные носки. Переодеваться или нет — выбор. Я выгляжу страшно и без учета одежды. Волосы… лицо. Трещина на губах. Но я все равно решаю переодеться, потому что в кровь опять просачивается злость, и от нее приходит энергия.

Я начинаю двигаться по комнате волчком, хоть и с пеленой на глазах.

Смаргиваю слезы, меняя леггинцы на джинсы. Я поленилась повесить на вешалку толстовку. Вчера, когда… собиралась к Сеге. Из-за этого толстовка мятая, но другой у меня нет, так что я и тут злюсь, натягивая на себя жеваную одежду.

Волосы расчесываю пальцами, еще умываюсь.

На костяшках пальцев у меня царапины и синяк. Не помню, откуда именно. Я ничего не прокручивала в голове. Не хотела. И сейчас от этих картинок убегаю. От них тошнит…

Я стою перед выходом минуту, чтобы слезы наверняка схлынули. Может просто волнуюсь, не исключено. Я и не помню, как спускалась по лестнице, но, когда толкаю дверь и выхожу на улицу, я точно в себе.

Дорожку перед входом подмели, на ней почти нет желтых листьев.

Я смотрю себе под ноги, идя к стоянке, но стоит только поднять глаза, как они тут же находят зеленую иномарку, на которую даже случайные прохожие оборачиваются. Меня ее вид заставляет на секунду остановиться, а в следующую изнутри открывается дверь.

Задувающий под куртку ветер не ощущается.

Даже несмотря на мурашки под одеждой я его не чувствую. Я смотрю на машину и все ощущения дохнут на фоне этого — опять видеть лицо выходящего из нее парня.

И даже то, что продолжаю стоять на месте, доходит не сразу.

Только когда… он… разворачивается, глядя на меня.

Ждет, расставив ноги.

Все дохнет на фоне того, что его лицо за ночь не поменялось, и что теперь я смотрю и вижу его настоящим.

Не… принца на коне. Не красивую картинку.

Я вижу широкие плечи и длинные ноги в черных джинсах, и знаю сколько в них силы. Несопоставимой! Ее столько, что защититься просто невозможно, вот что реально!

Я чувствую не холод, а как пульсирует в затылке.

Руки начинают подрагивать. Я сжимаю их в кулаки и прячу в карманы.

Прежде чем сойти с места, смотрю по сторонам, на прохожих. Мне вдруг страшно, будто голова включилась, но если холода я не чувствую, то взгляд на себе — да.

По нему мне еще раз понятно, что эта машина здесь не случайно. Что это не какая-то шутка.

Выражение его лица… настойчивое, а глаза… красивые.

Я стараюсь в них не смотреть, когда подхожу, а расстояние оставляю точно больше метра, но даже так чувствую габариты и желание отойти еще подальше.

Такая… чокнутая паника.

За нее стыдно, ведь колени подрагивают тоже.

Я отворачиваюсь, чтобы глотнуть воздуха.

Откуда у него мой номер и так понятно.

Он смотрит на меня, когда снова поворачиваю к нему голову.

На его лице следов никаких, с моим “маникюром” не удивительно, но я все равно смотрю и… их выискиваю. Потому что этого хочется. Ком, подкативший к горлу, толкнул это желание в голову.

Я ничего не вижу, в том числе следов вчерашней вечеринки. Его лицо все такое же красивое, только щетина на щеках стала