Развод. Не время сдаваться - Оксана Рэй

— Согласна, — Света делает маленькую паузу. — Заявление-то ему уже отправила? — она садится напротив, смотрит на меня пристально. — На развод.

Я тяжело вздыхаю.

— В списке дел, — вздыхаю я. — После срочных...

— Марин, это и есть срочное дело! — Она хлопает ладонью по столу. — Чем быстрее избавишься от него, тем быстрее заживет!

— Знаю, — тихо говорю я. — Просто… На днях подам. Что-то не до этого было.

Света смягчается.

— Ну, хорошо. Ладно. Тогда отвлекись на хорошее.

Она пододвигает ко мне тарелку ближе — Помнишь того владельца с компании "Прямой угол"?

В памяти всплывает образ. Мужчина. Высокий, подтянутый, лет сорока с небольшим. Спокойный, уверенный в себе архитектор, который сумел сам построить успешную фирму. Умные, светло-карие глаза. И в уголках глаз слегка заметны лучики морщин, которые выдают привычку улыбаться.

— Константин? — имя само слетает с губ. — Он самый! — Света сияет. — Звонил вчера, лично спрашивал тебя. Говорит, оформление на открытии произвело фурор. Представляешь?

— Преувеличивает, наверное...

— Да нет же! — парирует она. — Он хочет обсудить с тобой постоянное сотрудничество. У него открывается новый ресторан. Говорил, зайдет сегодня обсудить.

Она делает многозначительную паузу, ее взгляд становится хитрющим.

— Ну? Как ощущения? Приятно, когда твою работу ценят?

Я отламываю кусочек круассана. Он хрустит, слоистый и маслянистый. — Да, — соглашаюсь я и чувствую, как впервые за долгое время уголки губ сами тянутся вверх. — Это… да, приятно. Напомни его номер. Я позвоню сама, обсудим детали.

Света довольно улыбается.

Дверь звенит. Я автоматически поднимаю голову, натягиваю на лицо профессиональную улыбку. — Добрый день!

Мужской голос разносится по пространству, и в этом человеке я разглядываю знакомые черты лица.

— Константин? — присматриваюсь, точно он. — Здравствуйте! Как раз о вас говорили.

На нем темные джинсы и просторная куртка. В руках — планшет.

— Надеюсь, ничего плохого? — он входит, стряхивая с ботинок снег. — Как раз Вас и искал.

— Наоборот. Говорили, вы нас не забыли.

— Да я бы и не смог, — он легко парирует. — Если не возражаете, украду у вас полчасика?

— Конечно, проходите, — я улыбаюсь и веду его в уголок из плетеных кресел со стеклянным столом. — Света говорила, у вас новые идеи.

Мы устраиваемся. Он открывает планшет, показывает эскизы своего нового проекта — ресторан с арт-пространством.

— Видите, вот этот угол, — он проводит пальцем по экрану. — Он какой-то слишком суровый. Хочется его… смягчить.

Внимательно изучаю фотографию.

— Смягчить... Его нужно осветлить. Группа высоких спатифиллумов. Их белые цветы поймают свет и разгрузят пространство.

Он задумчиво кивает, и в уголках его глаз собираются лучики морщин.

— Осветлить… Мне нравится. Но, боюсь, мой бетон их напугает.

— Они выносливее, чем кажутся, — улыбаюсь я.

Мы обсуждаем еще несколько деталей. Он шутит. Время летит.

— Вы знаете, — говорит он, закрывая планшет, — я очень рад, что зашел.

От этих слов у меня теплеют щеки.

— Тогда я пришлю вам планы, — мы встаем и идем к выходу. — Рад был увидеть…

Он вдруг замолкает. Его взгляд, мягкий и заинтересованный, скользит по моему лицу и задерживается на волосах. — Извините, — он мягко говорит и тянет руку. — Минуточку,

Я замираю. Что?

Его пальцы, осторожные и теплые, едва касаются пряди у моего виска. Мгновенное прикосновение. Он что-то снимает. — Вот, — он улыбается, показывая мне крошечный, засохший листок, застрявший в моих волосах. — Теперь идеально.

И в этот самый миг дверь с силой распахивается.

— МАМОЧКА!

Этот голос... Полина? Маленькая ракета в розовом пуховике влетает в магазин и впивается в меня. — Поля? — я обнимаю ее, сердце замирает от неожиданности и паники.

Как она здесь оказалась? Где бабушка?

Я поднимаю взгляд на дверь. И застываю.

Сергей. В темном пальто, без шапки. Стоит на пороге как статуя. Его взгляд не на мне и не на дочери. Он прикован к Константину. А точнее к его руке, которая все еще замерла в воздухе с этим дурацким листком между пальцев.

Лицо Сергея меняется. Скулы напрягаются, взгляд сужается до щелочек. Ревность? Серьезно? После всего? В висках стучит: "Выбросить на помойку — можно. А поднять кому-то другому — уже нельзя?"

Константин, уловив ледяную волну с порога, делает безупречный, почти неуловимый шаг назад. — Марина, благодарю за время и блестящие идеи. Я на связи. Его голос, ровный и профессиональный, режет звенящую тишину. Он кивает Сергею кратким, нейтральным кивком и выходит. Оставляет нас.

Тишина после его ухода гулкая, давящая. И тут же ее, как стекло, разбивает звонкий голосок Поли: — Бабушке срочно надо было к тете Лене! А папа был свободен! Мы ехали на его о-го-го какой машине! Мам, а кто этот дядя? Он твой друг? Она выпаливает это на одном дыхании, сияя. Я кожей чувствую на себе взгляд Сергея. Тяжелый, пристальный. От него бегут мурашки. — Это Константин, рыбка. Архитектор. Мы с ним работаем, — говорю я, гладя ее по голове и целуя макушку. Моя девочка. И только тогда поднимаю глаза. Наши взгляды сталкиваются с такой силой, что воздух, кажется, затрещал. В его глазах — немой укор. Будто он и вправду считал, что я навеки останусь его тихой собственностью у плиты. Полина, не умолкая, тараторит, разрывая паузу, и тянет меня к выходу. Я иду на автомате.

— Я вас подвезу, — бросает Сергей. Только не сейчас. Не в эту машину. Но Поля уже подпрыгивает на месте: — Да, мам, поехали с папой! Пожалуйста! Все вместе! Я вижу ее сияющие, полные надежды глаза. И сдаюсь. — Хорошо, солнышко, — целую ее в щеку. Киваю Свете, которая смотрит на нас, будто на аварию в замедленной съемке. "Все нормально", — пытаюсь сказать взглядом, но опять вру.

На улице Сергей открывает заднюю дверь. Полина запрыгивает внутрь с визгом. Он наклоняется, чтобы пристегнуть ее. Движения резкие, угловатые. Он кипит. Что ж. Я уже делаю шаг, чтобы обойти машину и сесть к дочери, но он перехватывает меня. — Сядь спереди, — тихо приказывает он. Спорить бесполезно.

Я молча сажусь на переднее пассажирское сиденье. Его машина. Знакомый запах кожи и его одеколона. Пахнет нашими поездками на море и за город. Пахнет прошлым, от которого теперь тошнит.

Он заводит двигатель, и машина плавно трогается. Полина счастливо болтает с заднего сиденья, не чувствуя грозовой атмосферы, висящей в салоне.

— Мам, а папа купил мне новый планшет! Самый крутой! И обещал установить все программы для рисования! Покажу тебе дома!

Конечно. Купил. Задаривает дорогими игрушками, чтобы