Не смотри на меня. Книга 1 - Мария Летова

От этого под кожей у меня горит. Собственное дыхание кажется мне горячим. Подожженным.

Я вскидываю взгляд на официантку, которая подошла.

— Сделайте нам пиццу, — слышу я в ответ на ее приветствия.

— Какую?

Я смотрю вперед.

Вижу поднятые вверх брови, словно прозвучавший вопрос переадресовали мне.

Подхватив меню, изучаю его слепо и говорю наобум:

— С морепродуктами.

— Напитки?

Ответа я не слышу, ведь спотыкаюсь о внимание, которое на этот раз адресовано моей руке: взгляд напротив без рывков смотрит на украшающий мои костяшки синяк, поднимается к лицу.

Я убираю руку в карман.

Пару секунд я изучаю спину официантки и соседние столы. Странно, что здесь много свободных, ведь сейчас обед. Хотя, может и не странно. Цены тут не студенческие, — меню все еще лежит передо мной.

— Как дела с контрацепцией? Тебе всего хватило? Денег?

Мои щеки слегка краснеют.

То, что с вопросом не церемонятся, не режет, ведь я, хоть и против воли, гадаю, почему он спрашивает?

Потому что ему не плевать?!

Я отвечаю коротко:

— Да.

— А времени?

Подняв глаза, все еще гадаю!

— Тебе нужны подробности? — спрашиваю с легким запалом.

— Можно просто да или нет.

Выждав, пока внутри станет ровнее, произношу:

— Мне всего хватило.

Он смотрит остро, словно убеждаясь в том, что я не вру.

В чем еще он убеждается?!

Меня это смущает.

Сегодня все по-другому, и в голову залетает мысль, насколько все это серьезно? Насколько серьезных проблем он… хочет избежать?

Она залетает, даже несмотря на то, что сегодня я по-прежнему предпочитаю прятаться, ничего не изменилось.

И я, кажется, права в том, что эти проблемы серьезные, ведь в следующий момент слышу:

— У нас же порядок со взаимопониманием? Это все между нами, правильно?

Я смотрю в стол, уверенная в том, что если посмотрю вперед, порежусь, как и пять минут назад, когда получила железобетонный отпор.

Теперь мне понятно, зачем он пришел: чтобы убедиться — я не передумала создавать ему проблемы.

Он давно не красивая картинка в моей голове, так что я об это понимание почти не режусь. Он слишком настоящий! Настоящий… говнюк, который боится, что я могу наделать ему проблем.

И я вижу это, когда на него смотрю, — острый прищур.

Я поджимаю губы. Стискиваю их, прежде чем произнести:

— Да.

Ответ его устраивает, ведь он меняет позу на очень расслабленную: опускает плечи и ниже съезжает по спинке стула. Это не расслабляет меня, потому что от моего лица он взгляд не отводит. Продолжает смотреть, даже когда мы оба молчим.

Мой голод не сдох, он такой же реальный, как и все здесь. Я никакая не принцесса. Я думаю об этом. О том, что голодная до обморока, когда слышу ровный вопрос:

— Учишься в медицинском?

— Да.

— Какой курс?

О том, чтобы продолжить беседу, я уж точно не думала, и я опять не понимаю, что ему нужно?!

— Второй.

— Сложно?

Я сопротивляюсь, прежде чем ответить. Это сопротивление происходит у меня внутри, но на лице, наверняка, тоже написано.

Он никак не показывает, что видит.

Зато мы оба его слышим, ведь я молчу и молчу, прежде чем все же сказать:

— Пока все получается.

— Пока?

— Сложно совмещать работу и учебу, — говорю я.

Помолчав, он спрашивает:

— Ты Тая?

Я смотрю на него исподлобья. Свой собственный взгляд ощущаю сверлом, но уже не пытаюсь понять, как реагировать.

— Да.

— Ярослав, — представляется он.

Я принимаю эту информацию молча. Молчание длится не долго.

— Ты не местная?

— Почти. Я переехала сюда в тринадцать лет. К родственникам.

Назвав наш с Сегой город, я слышу замечание:

— Я там не был.

Это всего в ста двадцати километрах отсюда, но я не удивлена.

— Он маленький, — говорю я.

— Нравится здесь?

— Не могу привыкнуть к погоде.

На его лице появляется что-то вроде улыбки.

Скобка… с одной стороны рта.

Он стучит пальцем по столу и наблюдает за процессом. Поднимает на меня глаза, когда я выдавливаю:

— А ты?

— Я? Как мне погода?

— Ты местный?

Я успеваю получить ответ, прежде чем снова появляется официантка:

— Да.

Пользуясь тем, что на столе расставляют тарелки, я из-за него выскальзываю.

Залетев в туалет, сую руки под воду и тру так, будто они в чем-то виноваты. В том что пульс у меня прыгает и в голове такая недоваренная каша.

Злость, смущение, страх.

Желания встречаться со своим отражением у меня не было, но стоя перед зеркалом я не сразу вспоминаю, что с зеркалами у меня проблемы.

Из головы выскочило не только это, минуту я вообще пустая, тем более когда слышу, что за тонкой перегородкой в мужском туалете тоже льется вода.

Я слушаю до тех пор, пока она не выключается. Жду хлопка двери.

Мое отражение… отстойное. Под глазами слишком темно.

Я закручиваю кран, отведя взгляд. Закручиваю тщательно по одной причине — потому что медлю выйти за дверь. Смотрю на нее, подойдя. Прижав к себе скрещенными руками куртку, которую сняла, в упор смотрю перед собой еще минуту, но в итоге с выдохом дверь толкаю.

Продолжение завтра)

Горло черной водолазки закрывает мою шею. Я поправляю его на ходу, просто потому что пальцы сами собой пляшут. Прежде чем опять сесть, кладу куртку на соседний стул. И я даю пицце, которую выставили в центре стола, отлежаться ровно две секунды.

Ем, уйдя в процесс с головой, в том числе потому, что горячо. Пицца горячая. Я все равно глотаю. Но больше всего уйти в процесс с головой меня заставляет то, что я не против молчать.

И я получаю кайф, настоящий кайф от еды. Не помню, чтобы вообще когда-то так было. Не обламывает даже то, что еда в желудок падает кирпичами.

— Зачет? — слышу я вопрос.

Тот факт, что я уже перегорела и не сопротивляюсь, заставляет говорить почти не думая:

— Я фанатка…

— Чего?

— Морепродуктов.

— М-м-м… — тянет.

И ловит мой взгляд на своих плечах и руках.

Он тоже снял куртку, она висит на спинке его стула.

Под белой футболкой выделяются мышцы. На груди, на бицепсах.

Мой интерес не ровный и не нечитаемый. Я пробираюсь взглядом вверх по его торсу, потому что он привлекает внимание. Задеваю край торчащей из под рукава татуировки.

Желание смотреть ничем не подстегнуто, это просто долбаный рефлекс.

В том числе консервировать у себя в голове то, что вижу — мышцы и то, какие они красивые. И когда он ловит мой взгляд,