Танцуй со мной в темноте - Алекс Хилл

– Я сейчас приеду, – высекаю сурово.

– Что? Куда?

– В караоке. Вы ведь там.

– Нет! Не надо тебе сюда…

Бросаю трубку и забираюсь рукой в карман шорт, нащупывая несколько бумажных купюр. Опускаю деньги на стол и поднимаюсь:

– Мне нужно идти.

– Что-то серьезное? – участливо спрашивает Матвей.

– Пока не знаю.

– Во-первых, – он тоже встает, берет мои деньги, вкладывает обратно в руку и достает квадратный кожаный кошелек, – я угощаю. А во-вторых, могу пойти с тобой.

– Это может быть небезопасно, – предупреждаю я.

– Тем более, – настойчиво парирует Матвей.

– Небезопасно для тебя. Тот слух обо мне – правда, я действительно раньше встречалась с очень мутным мужиком.

Сверлим друг друга взглядами несколько мгновений. Матвей расплачивается по счету и обходит стол:

– На такси или пешком?

– Ты серьезно? – раздраженно фыркаю я.

– «Не убивай меня, Иванушка. Вдруг пригожусь», – цитирует Матвей строчку из русских сказок.

У меня нет времени с ним сюсюкаться. Хочет поиграть в телохранителя, пусть играет.

– Поедем на такси, – бросаю я и разворачиваюсь.

POV Аня

По дороге в караоке умудряюсь исколоть ногтями ладони так, что на обеих проступают красные отметины в виде полумесяцев. Такси наконец-то сбавляет скорость, и я открываю дверь еще до полной остановки, не обращая внимания на моросящую сырость. Ступаю на тротуар и широким шагом направляюсь к Диме, который стоит у входа в «Плохую свинку».

– Привет, укротительница. Ты опоздала, веселье закончилось, – угрюмо говорит охранник.

– Насколько все паршиво?

– А ты спустись и посмотри.

– Он там?

– Уже нет. – Дима открывает дверь и произносит, глядя выше моего плеча. – Мы закрыты по техническим причинам. Приносим извинения за неудобства и будем рады видеть вас…

– Это со мной. – Я оборачиваюсь, хватая за запястье растерянного Матвея, и веду вниз по лестнице.

Входим в зал. Картина маслом. Верхний свет включен, Зинаида Витальевна моет пол, рядом полное битой посуды ведро. За барной стойкой ко мне спиной сидит сгорбленный Вася и медленно водит полупустым стаканом по столешнице, а перед ним Максим с окровавленной ватой, торчащей из носа.

– Что тут?.. – Нарастающая паника истончает мой голос.

– Что-что? – Вася оборачивается: его нижняя губа треснула ровно посередине, левый глаз покраснел и опух, щеки покрыты свежими синяками. – Приходил наш Никитошка, поиграли мы немножко.

Перевожу взгляд на управляющего, ожидая более вменяемых объяснений, но вместо этого слышу бесячее:

– Аня, тебе лучше…

– Хер ты угадал! – Кровь мигом вскипает, и я решительно шагаю вперед, намереваясь узнать подробности. – Выкладывайте!

Максим с сомнением поглядывает на Матвея, затем возвращает внимание мне. Подступаю еще немного ближе к бару и нетерпеливо складываю руки поверх столешницы.

– Ты когда-нибудь видела Клима пьяным? – вздыхает управляющий, понизив голос.

– Я-я-я… – Роюсь в памяти, но не нахожу ничего похожего. При мне Никита мог выпить, но никогда не напивался. – Нет. Наверное, нет.

– Ну, вот это – последствия. – Максим обводит рукой зал и осторожно касается кончиками пальцев переносицы, болезненно зашипев.

– Он превращается в синего Халка, – подхватывает Вася. – Никита злой! Никита крушить! Никита бить! А-а-а… Ррр… У-у-у…

– Не смешно, – обрываю строго. – Где он сейчас?

– Да кто его знает? – Максим обескураженно пожимает плечами.

– Он сел пьяный за руль? И вы его отпустили?

– Думаешь, он у нас разрешения спрашивал?

– Это же Клим, – с отвращением выплевывает Вася и опрокидывает в себя странного цвета напиток. – Попробуй только скажи что-то поперек. Навтыкал тут всем колов в задницу, прихватил пару бутылок и свалил в закат.

– Просто так навтыкал?

– Все ищешь ему оправдания? Хочешь быть его другом? Посмотри, чем это оборачивается. Надеешься, он тебя пощадит? – Снисходительный оскал Васи, лицо которого похоже на свежий бифштекс, отзывается тупой болью в солнечном сплетении. – Прости, солнце, на самом деле это я во всем виноват.

– О чем ты?

– Я пытался защитить тебя, спасти твое свидание, но облажался. Брось меня и беги. Я уже повержен. Бро-о-о-сь… – обессиленно тянет он, вытянув тощую руку в мою сторону, и его взгляд плывет все больше.

Сколько же он успел в себя залить? Закодировать бы этого гуляку к хренам собачьим, у него что ни попойка, то синяки да ссадины. Под градусом выводить людей из себя у Васи получается даже лучше, чем челки стричь, а парикмахер-то он от Бога. В моей голове просыпается рой пчел-убийц, и каждая норовит ужалить побольнее. Куда рванул Никита? За что именно накинулся на друзей?

– Вась, может, объяснишь подробнее? Что ты ему наговорил?

– Все это пустое, солнце. О! Пустое, как этот стакан! – хмыкает он и толкает стекляшку в руки Макса. – Налей-ка еще, братишка. Мой стакан всегда должен быть полон.

Жалобно смотрю на Максима, как на единственного человека в трезвом уме, но тот качает головой, намекая, что сам не в курсе всей ситуации:

– Я выбежал, когда все уже случилось. Удар случайно схватил, пытался Клима от Васи оттащить, вот и прилетело затылком.

– Выглядит все равно плохо. Где персонал? Тебе нельзя стоять сегодня за баром.

– Все здесь, я их просто на перекур отпустил. Не переживай, работать есть кому.

Вася получает назад виски, смешанный со сливочным ликером, выпивает залпом и прикладывает край стакана к заплывшему глазу, обиженно замычав:

– Мм… А бьет он все так же безжалостно. Злобный ублюдок. И почему я так не могу? Хоть бы раз ему вмазать.

Беспокойство за состояние друга перевешивает смятение, и я ласково касаюсь напряженного плеча Васи.

– Давай я вызову такси и отвезу тебя домой. Пить уже хватит, а лицо стоит поскорее льдом обложить.

– О-о-о, солнце, ты беспокоишься за меня? Не стоит, бывало и хуже, – посмеивается он, болтаясь из стороны в сторону. – И я уже позвонил кому надо, меня скоро заберут. Ты, кстати, поедешь с нами. Домой правда нельзя, он ведь придет и за тобой.

– С чего ты взял?

– Яичками чувствую.

Сглатываю, ощутив в этом дебильном обещании очевидное и пугающее предостережение, и всматриваюсь в трещинки и древесные узоры барной стойки. Я должна бояться Никиту? Серьезно? После всего, через что мы прошли? Стискиваю зубы и горячо выдыхаю через нос. Ну уж нет, это я за ним приду и разрешения спрашивать ни у кого не стану. Особенно у того, кто все это заварил, и неважно, какими благими были его намерения.

– Я не собираюсь домой, – киваю назад на Матвея, присутствие которого и впрямь кстати.

– Аня…

– Все будет хорошо, мы просто еще погуляем, – заверяю