Бывшие. Тайные дети прокурора - Ольга Ракс

— Хорошо. — отвечаю, соглашаясь.

Богдан видимо не ожидал, что я соглашусь сразу, по его виду я поняла, что он готовил целую речь, и теперь растерявшись молчит и смотрит на детей.

— Ладно. Куда мы можем поехать?

Раздумываю пару минут, домой к себе я не хочу тем более с ним, сейчас очень ранима и чувствую себя потерянной. Теперь уж точно придётся поехать в кафе, там куча народа, и он не позволит себе что-то лишнее.

— Встретимся в «Чебурашке», это на Ленина — детское кафе, там есть развлечения для них.

— Хорошо. Правда я пока без детских кресел.

— Нет, мы поедем одни, а вам лучше отдельно. — инстинктивно разделяю нас, обращаясь к нему на вы.

Архангельский проглатывает и то только потому, что рядом дети. Кивает и идёт к своей машине, а мы с детьми к моей. Открываю двери, помогаю им устроится и пристегнуться. Сажусь за руль и завожу двигатель.

— Мам, а мы правда поедем в «Чебурашку»? — спрашивает дочь.

— Да, нам нужно поговорить с этим мужчиной. Вы поиграете, а я с ним поговорю, хорошо?

— Хорошо…, мам?

— Что?

— Он наш папа? — смотрю в зеркало заднего вида на своих детей, в глазах которых плещется ожидание. На миг прикрываю глаза, сдаваясь.

— Да. Вы его нашли.

— А почему ты сказала, что он не наш папа?

— Он сделал мне очень больно, и я боялась за вас.

— Почему?

— Почему? — переспрашиваю, и сама не знаю.

Трогаюсь с места, выруливая на проспект и направляясь в центр города, внедорожник Архангельского двигается сзади, как охрана.

— Он не страшный, нам понравился. — говорит сын. — Он же наш папа, а папа не может быть страшным! Мам не надо его боятся.

— Возможно, сынок.

— А можно он с нами поиграет?

— Если захочет.

— Мам ты не бойся, мы тебя любим и будем с тобой, но нам и папу хочется. Он сильный и сможет нас поднять вместе. — рассуждает дочь.

Не ожидала я, что наш разговор пройдёт вот так в дороге. Дети оживились и уже представляют, что можно делать с папой. Мечтают о будущем, о том, как он будет приходить и жить с ними. Я же закусываю губу, чтобы не расплакаться прямо перед ними. Как я могу лишить их этого?

Торможу на парковке перед кафе, внедорожник паркуется рядом, Архангельский выходит и в руках у него папка. Подходит к моей машине и открывает заднюю дверцу, помогая выбраться детям. Те радостно выпрыгивают и берут его за руку.

Выхожу из машины, закрывая её дети тянут отца в мою сторону, и мы все вместе заходим в кафе. Занимаем свободный столик в углу, к нам тут же подходит официантка с меню в руках. Дети тут же просятся в специальную комнату с горками, лазалками, шариковым бассейном. Киваю и они с визгом уносятся туда. Мы остаёмся с Архангельским одни, он кладёт на стол папку и двигает её ко мне.

— Что это? — поднимаю на него глаза.

— То, что объяснит почему я был уверен, что не могу иметь детей. На тот момент я обследовался в двух разных клиниках и диагноз стоит один на двух заключениях.

— Потому ты и не предохранялся?

— Да. В тот момент, когда между нами… завязалось, я уже подготовил документы на развод. Ксения приехала неожиданно, решила всё исправить и в тот день, когда ты пришла она пыталась вернуть былые чувства. Между нами, ничего не было. Я решил дать тебе время и приехать сразу, как только закончу дело, но у меня не вышло. Я не оправдываюсь если ты так подумала, Ольга. Меня ранили, несколько недель я провалялся в больнице, после искал исполнителей, а когда смог прошло два года. Я приезжал и видел тебя в компании с мужчиной, ты смеялась и была счастлива. Тогда я решил не мешать, оставить всё, как было.

— Хорошо, я поняла. Почему ты сразу не сказал, что не можешь иметь детей? Я-то дура, у меня ты был первым, и я не думала об этом. Пока меня не стало тошнить и Владка не утащила в больницу.

— Не посчитал нужным. Жена не могла забеременеть десять лет, что мы были женаты. Она обращалась в те же клиники на обследование и у неё всё было в порядке… — его взгляд впивается в меня и у него в голове явно проскочили какие-то мысли.

— Ты так в этом уверен? Женщины коварны и могут многое подстроить так, чтобы ты выглядел виноватым.

— Почему ты не сообщила мне как узнала? Я мог помочь.

— Ты же только что сказал, что у тебя бесплодие… как бы я выглядела в твоих глазах? Ты бы посчитал, что я хочу повесить на тебя чужих детей. Ты бы первый меня выставил за дверь. — я замолчала, раздумывая. — Что ты собираешься делать теперь?

Богдан.

Слова Ольги эхом отдаются в голове. Она права, после развода выяснилось много чего неприглядного о моей бывшей жене. Могла ли она заплатить чтобы мне «поставили» такой диагноз? Если да, то я полный лох, хоть и прокурор. Не смог разглядеть змею у себя на груди. После развода я постарался вычеркнуть её из жизни и мыслей, но что, если всё не так, как она мне говорила?

Вот передо мной отличное доказательство, что у меня могут быть дети. Два сорванца — сын… и дочь…

Всё о чём я даже не смел и мечтать. Столько лет я был уверен, что не состоялся как отец. Смирился, что не смогу подержать на руках своих детей. А теперь смотрю на своих детей в которых даже не сомневаюсь и жалею, что потерял столько времени. Мне уже почти сорок, практически половина жизни прошла, и что в ней было важного?

Да, я ловил и сажал преступников, на меня покушались и даже пару раз попали, но я так и не смог создать настоящей семьи. Так, где бы меня ждали и радовались мне. Там где пахнет детством и молоком с печеньем. Пластилином и красками, там, где я собирал бы с сыном конструктор, а с дочкой устраивал чаепития с её любимыми игрушками.

Всматриваюсь в красивое и любимое лицо женщины, что оставила моих детей, не избавилась от них, как бы тяжело ей не было. Она ждала от меня ответа, она знала, что я могу многое, у меня связи и власть, деньги…

Но я бы никогда не забрал