Во главе синдиката - РуНикс

ночи и попрощавшись, он направился в гостевой номер, который всегда занимал, когда бывал на территории комплекса, — тот самый номер, в котором они с Зефир впервые спали. Войдя в комнату, он запер дверь и достал телефон, нажав на значок вызова при первом контакте. Она добавила себя в список избранных, так что её имя всегда будет вверху списка, вместе с их фотографией, сделанной Лией: он позади неё, обнимает её, она смеётся, а вокруг них носятся и размываются собаки.

Чёрт, ему очень нравилась эта фотография.

— Привет, — пробормотала после первого звонка его жена, сонная от недосыпа.

— Ты мне сегодня не звонила, радуга, — сказал он ей почти раздражённо.

— Не хотела вас беспокоить. — Она громко зевнула. — Как всё прошло?

Альфа, готовясь принять душ, рассказал ей о событиях прошедшего дня, поведав обо всём: от своих мыслей до реакции окружающих на Луну.

— Я чувствую к ней привязанность, — признался он, распуская волосы из пучка, в котором они были весь день, снимая повязку с глаза и кладя резинку и повязку на раковину. Сняв одежду, он повернулся и посмотрел на своё отражение — уродливые шрамы, отсутствующий глаз, пятнистая кожа и татуировки. Как его маленькая радуга нашла в нём что-то прекрасное, оставалось загадкой. Она смотрела на него с такой любовью и обожанием, что он забывал, что снаружи он не монстр, не зверь из лоскутков плоти. Плоть, которую она целовала, кожа, которую она лизала, шрамы, которые она любила. Как — он понятия не имел, но, чёрт возьми, он был за это благодарен.

— Конечно, — тихо сказала она дрожащим голосом. — Потому что ты хороший человек, Алессандро.

Его глаза на мгновение закрылись. Она нечасто называла его по имени, но когда называла, то делала это в самые сокровенные моменты, чтобы он понимал, что она имеет в виду, чтобы он помнил, что она знает его всего и любит его всего.

— Что ты делаешь? — тихо, почти шёпотом спросила она.

— Собираюсь принять душ, — сказал он ей. — Зачем?

— Ты уже разделся?

Кровь прилила от головы прямо к его члену. Альфа наблюдал, как он затвердел, встал по стойке смирно, его сердце громко билось. Это был первый раз за несколько недель, когда она сама инициировала что-то сексуальное, — недели воздержания внезапно настигли его.

— Да, — сказал он, но голос его прозвучал тихо, почти по-животному. Чёрт, как же он хотел, чтобы она была рядом.

— У тебя уже встал? — хриплый голос и шорох ткани ещё больше возбудили его.

— Ага.

У неё перехватило дыхание, и его член в ответ дёрнулся. Он схватил его татуированной рукой и потянул, и удовольствие от этого было и близко не таким сильным, как от чего-либо другого — от её рта, её вагины или её груди. Чёрт, её сочные груди. Одна мысль о них приводила его в дикое возбуждение.

— Как бы я хотела, чтобы ты был внутри меня, — прошептала она, и он застонал.

— Я тоже.

— Посмотри на себя в зеркало, — сказала она ему мягким, властным голосом. — Посмотри на тело, которому я поклоняюсь. Обхвати рукой свой член.

— Оно уже там, — сообщил он ей, держась одной рукой за раковину, а другой поглаживая свой член от кончика до основания, размазывая вытекающую из него жидкость.

— Представь, что это моя рука, — прошептала она в трубку. — Моя рука обхватывает тебя, возбуждая и подготавливая к себе. Куда бы ты кончил?

С закрытыми глазами он представил себе эту сцену: её руку, её, стоящую на коленях и спрашивающую, куда он хочет излить свои чувства.

Внутри неё.

Он хотел излить свою сперму так глубоко в неё, чтобы она забеременела. Он бы так сильно трахнул её в постели, если бы она была рядом.

— Твоя пизда, — прохрипел он.

— Тогда сделай это, — подбадривала она его. — Излейся в меня. Войди в меня.

Оргазм сотряс его позвоночник, струи спермы разбрызгивались и выливались в сложенную ладонь. Он чувствовал себя подростком, а не взрослым мужчиной, когда кончил через две минуты. Чёрт.

Сердце бешено заколотилось, он перевёл дыхание, осознав, что только что кончил впервые за несколько недель.

— Чёрт, мне это было нужно, — честно сказал он ей и услышал её лёгкий смешок, от которого ему стало тепло.

— Жаль, что я не могла присоединиться. — Её дыхание изменилось, голос стал тише. — Но мне было бы неловко случайно кончить в чужом доме.

— Ты поймёшь, когда приедешь, — пообещал ей Альфа. — Я тебя покорю, радуга.

Она хихикнула:

— Хорошо, Тарзан. Пришли самолёт. Посмотрю, когда мы с Ксандером сможем приехать. Это зависит от его расписания в школе.

— Хорошо. — Он вымыл руки в раковине и пошёл к душу, наконец включив его. — Теперь иди спать. Наверное, уже поздно.

— И тебе спокойной ночи, дорогой, — весело проворковала она в телефон.

Чёрт, он любил эту женщину.

Альфа привёл себя в порядок и отправился спать. День был насыщен событиями, но в конце, частично удовлетворённый и частично полный надежды, он осознал одно: он хотел создать с ней семью.

Глава 19

Тристан, Тенебрая

Это казалось нереальным.

Она казалась нереальной.

С тех пор как он её нашёл, он постоянно прикасался к ней, и всё же ему казалось, что она исчезнет в никуда, ускользнёт сквозь пальцы, как дым, и её никогда больше не найдут.

Тристан сидел на берегу озера, в том самом месте, где он бесчисленное количество раз сидел один в подростковом возрасте. Если бы кто-нибудь сказал ему, что однажды он будет сидеть именно здесь, рядом со своей сестрой, он бы сделал для них всё что угодно.

Ночь окутала их, небо ещё светлело от последних лучей солнца. Лёгкий ветерок дул в холмах, заставляя воду в озере рябить на поверхности. Если не считать звуков с лужайки особняка вдалеке, где полным ходом шли приготовления к вечеринке по случаю дня рождения Темпест, царила тишина. Тристан не заметил бы столько деталей в такой момент, когда он был так эмоционально подавлен, но его чувства словно обострились, стали ещё более живыми.

— Здесь так красиво, — произнесла она нежным голосом рядом с ним. Его голос, казалось, напоминал звон колокольчиков на ветру: мягкий, сладкий, мелодичный.

Она сидела, обхватив колени руками,