Свирепая одержимость - Мила Кейн

— Примерно так же, как ты без их нарушения, полагаю, — ответил он.

Что-то в его голосе было не так. Мрачнее обычного. И меня раздражало, что мне хватило нескольких слов, чтобы это понять.

— Что ты делаешь в Лондоне и когда вернёшься? — спросила я.

— Что такое? Уже скучаешь?

Я закатила глаза, глядя на телефон.

— Скорее прикидываю, сколько парней успею привести домой, пока тебя нет. И сколько вечеринок закатить.

— У тебя есть несколько дней, не больше, — тихо произнёс он. — Я приехал в Лондон к сестре.

Я посмотрела на камеру, словно через неё могла увидеть его.

— У тебя есть сестра?

— Была, — поправил он.

И тут я вспомнила фотографию в его комнате: он, Кэл и девушка постарше. Сестра.

— Я… я не знала, — беспомощно произнесла я, не представляя, что ещё сказать.

— С чего бы тебе знать? Отец предпочитает делать вид, будто её вообще не существовало. По его мнению, и её жизнь, и смерть запятнали репутацию Синклеров. Уверен, твоя мать в курсе, но наверняка понимает, что лучше эту тему не поднимать.

— Мне жаль, — тихо сказала я. Все подколы мгновенно забылись, когда разговор неожиданно стал таким серьёзным.

— Мне тоже, — едва слышно ответил он.

Меня распирало от вопросов о том, что с ней случилось. Болезнь? Несчастный случай? Я понятия не имела, но сейчас явно было не время лезть с расспросами.

Между нами затянулось молчание. Зачем он вообще позвонил? Я никак не могла понять. Вряд ли ради разговора о сестре, особенно учитывая, как неохотно он о ней говорил. Может, просто хотел отвлечься? Я вспомнила его сообщения. Точно. Ему нужно было переключиться. А уж это я умела.

— Раз уж мы разговариваем, напомни, куда ты убрал мои вещи? Мне кое-что нужно, — спросила я нарочито лёгким тоном, проверяя, не против ли он сменить тему.

— Что именно? — тут же отозвался он.

— Просто кое-что.

— Получишь, когда я вернусь, — предсказуемо заявил Броуди.

Я протяжно вздохнула.

— Как же ты любишь всё контролировать.

— А ты совершенно не умеешь себя вести. И не забудь завтра утром про пробежку.

Я рассмеялась.

— Если ты думаешь, что я пойду бегать без тебя, когда некому силой вытаскивать меня из постели, то ты бредишь. Буду валяться сколько захочу, и ты ничего с этим не сделаешь.

— Когда вернусь, заставлю тебя пробежать вдвое больше, — напомнил он.

Я вскинула волосы и поднялась, не сводя глаз с камеры.

— Это проблема будущей меня. А сейчас я вдруг поняла, что, раз тебя нет дома, могу наконец как следует поискать всё, что ты спрятал.

— С чего ты взяла, что я спрятал это дома?

— У тебя просто не хватило бы фантазии придумать что-нибудь поинтереснее, — поддела я его и обошла остров.

— Какого хрена на тебе надето? — внезапно спросил Броуди.

Я замерла и посмотрела на себя, только сейчас вспомнив, что сняла тесные рабочие брюки сразу после возвращения. Значит, тогда он всё-таки не смотрел?

Белая блузка прикрывала трусики и доходила до верхней части бедра. Конечно, из дома я бы в таком виде не вышла, но Броуди явно решил иначе.

— Платье. А что? — невинно спросила я, не удержавшись от желания его подразнить.

— Платье? — повторил он, почти прорычав. — Повернись.

Меня бросило в жар, когда я развернулась, прекрасно зная, что сзади она ещё короче.

Броуди тихо выругался. Что я делаю? Я снова заходила на ту же опасную территорию, что и прошлой ночью.

— Что не так?

— Я почти вижу твою задницу, — сухо произнёс он.

— И дай угадаю: это тоже против правил? — вздохнула я, наслаждаясь его раздражением. Почему выводить его из себя было настолько весело?

— Ты прекрасно знаешь ответ. Стоит тебе только наклониться…

— Вот так? — спросила я и нагнулась за сумкой, лежавшей на полу. Не смогла удержаться. Из Лондона он никак не мог заставить меня соблюдать свои дурацкие правила, и дразнить его оказалось слишком забавно.

Он глухо выругался. Я нарочно не спешила выпрямляться.

— Что? Дай угадаю, это тоже нарушение? — пробормотала я. Сердце колотилось. Меня это возбуждало, и отрицать было бессмысленно.

— Даже не думай проделывать такое перед кем-то ещё, — прорычал он. Властно, самоуверенно и до безобразия сексуально.

— Перед кем-то ещё? — повторила я, чувствуя, как от этих слов жар внутри становится только сильнее. — Значит, перед тобой можно?

В трубке повисла напряжённая тишина. Он возбудился от нашего разговора? Его огромный член, казалось, вставал каждый раз, когда мы ссорились. А сейчас? Одна мысль о том, что он сидит где-то в спальне в Лондоне с телефоном в руке, смотрит на меня через камеру, а его член твёрдый и напряжённый, заставляла моё тело отзываться. Может, он сейчас его трогает?

— Селена, — твёрдо произнёс он.

И будь я проклята, если от этого властного тона меня не бросило в жар ещё сильнее.

— Броуди, — отозвалась я.

— Пора спать, дикарка. На сегодня ты нарушила достаточно правил, — сказал он напряжённо.

Настроение тут же упало. Он решил закончить нашу маленькую игру, и я едва не надулась от досады. Мне было весело, поняла я. Нравилось дразнить его, выводить из себя этого помешанного на правилах парня с его железным самоконтролем.

Я пожала плечами.

— Ладно, пойду готовиться ко сну, — сказала, когда в голову пришла последняя шальная мысль. Я положила сумку на обеденный стол, чтобы не забыть её утром, ухватилась за низ блузки вместе с нижней майкой и одним движением стянула обе через голову.

Получилось не слишком изящно, но мне было всё равно. Рядом с Броуди я почему-то переставала думать, как выгляжу и какое впечатление произвожу. Я просто была собой.

Прохладный воздух коснулся кожи, покрывая её мурашками.

Броуди снова выругался мне в ухо, на этот раз так глухо и хрипло, что я не разобрала слов. Оставшись в одних лифчике и трусиках, я послала воздушный поцелуй в камеру.

— Спокойной ночи, старший брат.

Я сбросила звонок и, чувствуя, как пылают щеки, поспешила из комнаты, пока не успела толком осознать, что только что натворила.

Что я вообще делаю? И что на меня нашло?

29.Селена