Каракумы: заря цивилизации - Вадим Михайлович Массон

а джелаиры расселены по разным округам. Узнав как-то о существовании в Самарканде заговора против себя, Тимур хитростью заманил его участников и всех перебил. Опираясь на преданную ему армию, Тимур выступал как единодержавный правитель централизованного государства, прибравший к рукам беспокойную ораву местных владетелей. Он «ввел систему шпионажа, причем орудиями служили ему дервиши, факиры, монахи, от лам до христианских отшельников»[25]

Тимур, как заметил один из современных историков, прекрасно учитывал стремление среднеазиатских феодалов к удачным походам с получением обильной добычи, да и сам имел вкус к подобным мероприятиям. В деятельности этого вчерашнего атамана сочетались организаторская работа и грабительские походы.

Первоначально военная экспансия Тимура тесно связывалась с интересами созданного им государства. В Средней Азии сохранял политическую независимость Хорезм, поддерживаемый наследницей улуса Джучи и Батыя — Золотой Ордой. Шесть раз вступала в пределы Хорезма тимуровская армия. Во время последнего похода в 1388 г. его столица Ургенч была полностью разрушена, жители переселены в Мавераннахр, а на руинах демонстративно посеян ячмень. Долгая и кровопролитная война с золотоордынским ханом Тохтамышем закончилась в 1395 г. разграблением его приволжской столицы — г. Сарая Берке.

Одновременно предпринимались походы в Иран, уже мало связанные с государственными интересами и носившие в основном завоевательный характер. В конечном итоге Тимур присоединил всю территорию Ирана. При этом ограбление провинций и городов нередко совершалось с чингисхановской жестокостью. Когда в захваченном Исфагане возникли волнения, «железный хромец» отдал город войску на полное разграбление, а из 70 тыс. голов непокорных исфаганцев приказал сложить высокие пирамиды. В другом случае, также при расправе с восставшими, в стены специально построенных башен замуровали живыми 2 тыс. пленных.

«... Политика Тимура заключалась в том, чтобы тысячами истязать, вырезывать, истреблять женщин, детей, мужчин, юношей и таким образом всюду наводить ужас...».[26]

Вскоре Тимур совершил поход в Индию, где безжалостно истребил 100 тыс. пленных (до него дошли слухи об их возможном восстании) и откуда вернулся с огромной добычей. На западе войска Тимура вступили в Малую Азию и Сирию и в 1402 г. в сражении при Анкаре разбили армию османского султана Баязида, тем самым отсрочив падение Византийской империи. Султан попал в плен. Блеск золота озарял эти кровавые завоевательные акции Тимура. Его властолюбие не знало границ, и уже под конец своей жизни он замышлял поход в Китай, утверждая, что все пространство населенной части мира не стоит того, чтобы иметь двух царей.

Вместе с тем по отношению к Мавераннахру Тимур вел себя как рачительный хозяин, который тянет в дом все, что ему приглянулось. Пленные ремесленники и мастера тысячами сгонялись сюда со всех концов его обширной империи. Дворцы, мечети, загородные сады, крепостные стены городов возводились в кратчайшие сроки по требованию нетерпеливого самодержца. На его родине, в долине Кашкадарьи вырос дворец Ак-сарай (в его постройке принимали участие хорезмийские пленные), а на северной границе тимуровской державы в Ясах (современный Туркестан) на реке Сырдарье — огромная мечеть-мавзолей над могилой чтимого местным населением и особенно засырдарьинскими кочевниками Ахмеда Ясави. Для мечети по его заказу изготовляют бронзовые изделия, в том числе великолепный котел весом около двух тонн, отлитый, как гласит сделанная на нем надпись, в 1399 г. мастером Абд ал-Азизом из иранского города Тебриза.

Особой симпатией Тимура неизменно пользовался Самарканд, где работали лучшие мастера, где в основном и тратились колоссальные средства, добываемые в грабительских походах. Самарканд должен был затмить все другие города мира, коль скоро он удостоился чести стать резиденцией новоявленного владыки. Чтобы оттенить его неоспоримое превосходство, ряд селений в окрестностях получил названия крупнейших городов Востока — Каир, Дамаск, Багдад, Султания и Шираз.

Город подвергся значительной реконструкции: заново отстроенные архитектурные комплексы на много столетий определили городской силуэт.

При этом монументализм, граничащий с гигантоманией, удачно сочетался с исключительным богатством декора.

Для украшения памятников применялась резная поливная терракота, майоликовые плитки, на которые еще до обжига наносятся различные цветные узоры, и, наконец, наборная мозаика. Празднично сиявшие под ярким среднеазиатским солнцем постройки нового стиля радостно оживляли города. Уже в середине XIV в. встречаются здания, сплошь затканные полихромным декором. Таков, в частности, небольшой мавзолей Буянкули-хан в Бухаре, облицованный резной терракотой ярко-голубого, марганцево-синего и белого цветов.

Подлинной жемчужиной среднеазиатской архитектуры является комплекс Шах-и-зинда в Самарканде. Ансамбль мавзолеев, теснящихся около усыпальницы легендарного двоюродного брата пророка Мухаммеда, не претендовал на парадную значительность. Скорее это альбом архитектурных миниатюр, каждая из которых по-своему изящна и совершенна. Вот одно из наиболее ранних сооружений — мавзолей Ходжа Ахмеда. Причудливой вязью вьются по его порталу геометрические, растительные и эпиграфические узоры преимущественно мягких голубых оттенков. Такая же мягкая сине-голубая гамма сохраняется и на мавзолее племянницы Тимура — Шади-Мульк-ака, скончавшейся в 1372 г. Возводившие усыпальницу бухарские зодчие для облицовки портала наряду с терракотой использовали и майолику. Прекрасен мавзолей Туман-ака, одной из жен Тимура, отстроенный в 1405 г. Здесь наборная мозаика совершенно вытеснила рельефный орнамент, цветовая палитра царственно парадна: густо-синие и глубокие черные тона как бы создают углубленный фон для орнаментов, выполненных голубой, желтой и белой инкрустацией.

Другой памятник Самарканда — соборная мечеть Биби-ханым как бы символизирует гегемонистское властолюбие «железного хромца». Ее строительство началось 11 мая 1399 г., вскоре после возвращения Тимура из Индийского похода. Сотни мастеров и ремесленников принимали участие в работах, за которыми Тимур наблюдал лично. 95 индийских слонов перевозили камни. Летом 1404 г., вернувшись из Ирана, Тимур осмотрел мечеть и остался недоволен размерами портала, показавшегося ему недостаточно величественным. Руководители строительства за такое упущение поплатились жизнью. Срочно были начаты работы по переделке портала. Даже в ваши дни руины мечети, не пощаженной временем и особенно пострадавшей при землетрясениях, производят поистине грандиозное впечатление.

Обширный двор ее (78 X 64 м) в древности окаймляли аркады обводных галерей. Его центральную ось замыкало главное здание со стройным порталом, прикрывающим купол, облицованный кирпичом голубой поливы. Высота портала около 41 м, а пролет арки — около 20 м. Линейная высота подавляет зрителя, и придворные летописцы не жалели слов для восхищения постройкой. «Купол ее был бы единственным, если б небо не было его повторением, единственной была бы арка, если б Млечный Путь не был ей парой!»,[27] — восклицает один из них.