Каракумы: заря цивилизации - Вадим Михайлович Массон
Статуэтка «жреца» (III тыс. до н. э.). Кара-Депе
Люди, обитавшие в Южном Туркменистане, из поколения в поколение, на протяжении сотен и даже тысяч лет с удивительным постоянством создавали только женские образы местных богов. И как-то неожиданно в первой половине III тыс. до н. э. скульпторы в своем творчестве вдруг обращаются к мужским изображениям. Эти еще очень редкие мужские статуэтки отличаются удивительной выразительностью скульптурного портрета. Здесь и сидящие старики с окладистой бородой и орлиным носом, и безбородые юноши с запрокинутыми вверх головами и широко раскрытыми глазами.
Еще один интересный факт: вполне мирные обитатели, огражденные с одной стороны скалистым щитом Копетдага, а с другой — безводным океаном песчаных барханов, неожиданно начинают лепить статуэтки воинов с суровыми, отрешенными от всего мирского лицами и боевыми шлемами па головах. У них длинные клювовидные носы и миндалевидные рельефно выступающие глаза с круто изогнутыми бровями. У некоторых подбритые с боков бороды, двумя длинными узкими прядями ниспадающие на грудь. Кто они? Первые боги-мужчины или военные вожди местных племен? Сказать трудно.
Несомненно одно — изображениям воинов придавалось совершенно особое значение. В противоположность массовой продукции древних коропластов фигурки воинов выполнены с поразительной тщательностью. С большим мастерством воспроизведены миниатюрные боевые шлемы с петлеобразными нащечниками и витыми султанами, спускающимися от макушки шлема на спину, похожие по форме на знаменитый золотой шлем Мес-калам-дуга, похороненного в царских гробницах Ура в далекой Месопотамии. Их характерные лица с клювовидными носами вызывают в памяти клинописные строки одного вавилонского текста о людях с «воронообразными лицами», некогда живших в Древнем Эламе. Словом, все указывает на связь статуэток воинов с далекими южноиранскими районами Древнего Востока, районами, откуда на рубеже IV—III тыс. до н. э. в Каракумы проникли новые племена. Со своей былой родины пришельцы принесли не только собственные навыки в орнаментации посуды, но и традиции в древней коропластике.
Занятые повседневными заботами земледельцы и скотоводы южнотуркменистанских поселков не забывали и про радости жизни. Тогдашние модницы и модники большое внимание уделяли своим туалетам. Местные дамы, по-видимому, не один час проводили за медными зеркалами, сооружая сложные прически. Шею, грудь и запястья рук они украшали ожерельями и браслетами из голубой бирюзы, синего лазурита, кроваво-красного сердолика, молочного кварца, пестрого агата, дымчатого халцедона. Из белого мягкого алебастра древние мастера изготавливали массовые дешевые изделия, вроде бус, про-низок, подвесок и даже мелкого бисера, которым расшивались платья. Но не эти хрупкие и недолговечные изделия составляли гордость камнерезов. Их подлинное искусство проявилось в обработке полудрагоценных камней — в их тонком гранении и зеркальной шлифовке. Круглые и прямоугольные амулеты из мягких пород камня, имеющие отверстие для шнурка, носились на шее, чтобы уберечь владельца от возможных невзгод. Магическую силу амулетов подчеркивают и тонкие орнаменты, выгравированные на них. Как и на посуде, чаще всего это крупные кресты.
(И кто знает, произошел ли основной христианский символ от формы деревянных крестов, на которых столь безжалостно распинали фанатичных приверженцев новой религии, или же его истоки нужно искать в магическом символе креста древнеземледельческих народов Старого Света.)
Испытывая недостаток в золоте и серебре, местные ювелиры вскоре изобрели хитроумный способ изготовления «фальшивых» драгоценностей. Для этого они брали дешевую, почти ничего не стоящую гипсовую бусину и обтягивали ее сверху тонкой золотой или серебряной фольгой. В результате получались эффектные «дорогие» золотые украшения, которые выглядели совсем как настоящие.
Значительно изменился к этому времени облик поселков. Теперь они отличались довольно регулярной планировкой — длинные прямые улицы, от которых в разные стороны расходились переулки и тупики. Обширные площади служили форумом для всего населения поселка. В святилищах перед квадратными и круглыми алтарями с возжженным огнем древние люди совершали культовые обряды, возносили молитвы своим богам и божкам. Несмотря на скученность населения, в поселках поддерживались относительная чистота и порядок. Весь мусор из домов свозили в специально отведенные для этого места, где и устраивались мусорные свалки.
На прилегающих к поселкам полях выращивались пшеница и ячмень, которые убирались сначала кремневыми, а позднее медными серпами. На заливных лугах паслись стада коров, коз, овец. Некоторые семьи разводили свиней. В густых речных зарослях охотились на оленей и кабанов, на равнинах — на джейранов и куланов.
Умерших соплеменников хоронили прямо на поселении, на заброшенных участках. Могилы рыли в земле, и покойников клали туда в «позе спящего». Вместе с умершими благочестивые родственники помещали заупокойные сосуды и личные украшения. Наряду с таким обрядом захоронения практиковался и иной. Каждая большая семья строила свой купольный фамильный мавзолей из сырцового кирпича. После смерти домочадца его оплакивали в специальном святилище, расположенном рядом с мавзолеем, и после заупокойных обрядов укладывали в центре склепа, а вход закладывали кирпичами. Для очередного умершего сородича дверь мавзолея снова открывалась. Когда в гробнице не оставалось больше свободного места, ее окончательно замуровывали, а рядом возводили новую, принадлежавшую той же семье.
Таких наземных мавзолеев, одних из древнейших в мире, особенно много найдено в дельте р. Теджен, в Геоксюрском оазисе. Там же открыта и древнейшая на Востоке ирригационная система.
Уже к середине III тыс. до н. э. некогда цветущие поселки этого оазиса стали приходить в запустение. Старая дельта реки, воды которой веками использовали геоксюрцы для орошения своих полей, медленно, но неуклонно перемещалась в западном направлении. Перед жителями встал жизненно важный вопрос — уйти на новые места или попытаться приблизить воду. Работы советских археологов и палеогеографов с широким применением аэрофоторазведки показали, что древние геоксюрцы выбрали второй путь. Они отважились сделать невозможное для того времени — вывести из реки канал и прорыть его на 3 км. Когда же ложе первого канала оказалось сильно заиленным, геоксюрцы рядом вырыли второй, а позднее и третий канал. В результате образовалось три русла каналов — свидетельство драматической борьбы человека с силами природы. Человеческий гений и на этот раз победил природу, приспособив ее к своим нуждам. Спасительные каналы повернули воды