Каракумы: заря цивилизации - Вадим Михайлович Массон

Восемь тысячелетий назад на окраине каракумской пустыни забрезжил первый свет цивилизации — появились поселки оседлых земледельцев. В античную эпоху на территории Средней Азии встретились жизнерадостное искусство Греции и восточные традиции, озарив блеском эллинизма культуры Бактрии и Парфии. Цивилизация среднеазиатских народов оставила потомкам рукописи великих ученых и поэтов, изысканные памятники Самарканда и Бухары. В книге, написанной доктором исторических паук В. М. Массоном и кандидатом исторических паук В. И. Сарианиди, рассказывается о событиях, происходивших в Средней Азии на протяжении нескольких столетий. Перу этих известных специалистов по истории и археологии принадлежат такие книги, как «Средняя Азия и Древний Восток» (В. М. Массон. М.— Л., 1964), «Страна тысячи городов» (В. М. Массон. М., 1966), «Тайны исчезнувшего искусства Каракумов» (В. И. Сарианиди. М., 1967), «За барханами — прошлое» (В. И. Сарианиди, Г. А. Кошеленко. М., 1966).

20 июля 1402 г. при Анкаре разыгралось одно из крупнейших сражений эпохи средневековья. 200-тысячная армия османского султана Баязида сошлась с почти столь же Многочисленным войском среднеазиатского эмира Тамерлана, чья родина находилась за тридевять земель от горных теснин Малой Азии. В этой битве молодая Османская империя, успешно соперничавшая с Византией и уже совершавшая опустошительные набеги на поля Венгрии, потерпела поражение. Баязид был схвачен и вскоре бесславно умер в плену, а его держава в течение почти четверти века не могла оправиться от разгрома.

Эпоха Тамерлана и его ближайших наследников прославила Среднюю Азию, хотя эта слава порой запятнана кровью и озарена отблесками пожарищ. Самарканд, даже в его частично уцелевшем архитектурном великолепии, до сих пор привлекает восторженных туристов и вдумчивых исследователей прошлого. Однако все это имеет свою предысторию.

Переход к земледелию и скотоводству ознаменовал начало новой эпохи, когда производство продуктов питания пришло на смену присвоению даров природы путем охоты, рыболовства или собирательства. Новые формы экономики привели к столь радикальным изменениям в культуре, идеологии, общественных отношениях, что некоторые исследователи считают возможным говорить о неолитической революции. В результате этой революции складываются первые в мире оседлые цивилизации.

На территории СССР это три основных центра — Средняя Азия, Кавказ и северо-запад Причерноморья. Благоприятные природные условия и целый ряд исторических предпосылок оказали решающее влияние на их формирование с конца эпохи каменного века.

Вполне сложившуюся земледельческо-скотоводческую культуру, получившую наименование джейтунской, мы застаем на юго-западе Средней Азии в VI тыс. до н. э.

Здесь, в горах Копетдага, на окраине каракумских песков в изобилии произрастали дикие злаки и паслись стада безоаровых козлов и горных баранов — бесспорных предшественников домашних пород мелкого рогатого скота, теснились жилые поселки. Песок великой среднеазиатской пустыни скрипел на зубах у пионеров цивилизации, вступивших на неизведанную тропу прогресса, тонким слоем оседал во дворах, проникал в дома, мутил питьевую воду в сосудах. Сколь бы архаично ни выглядела оставленная ими культура, надо помнить, что чуть ли не в каждом деле они были новаторами, а многие из их открытий привели в дальнейшем к подлинному расцвету хозяйства и искусства.

В небольших поселках джейтунских племен все дышит устойчивостью и благополучием, принесенными оседлой жизнью. Жилищами служат прочные глинобитные дома площадью 20—30 м², планировка которых носит черты поразительной стандартизации. Внутри дома, почти квадратного в плане,— массивный очаг, в стене, противоположной очагу,— выступ с миниатюрной нишей. Достаточно тщательно отделан пол, обычно покрытый известковой штукатуркой и окрашенный в черный или красный цвет. Рядом с домами — небольшие дворики и глинобитные хозяйственные строения. Для хранения и приготовления пищи местные жители изобрели глиняную посуду, весьма прочную благодаря обжигу в печах. Ее поверхность они украшали несложными узорами, нанесенными красной краской.

Из глины изготовлялись также статуэтки людей и животных, иногда выполненные с несомненной экспрессией. Выточенные из камня фигурки животных носили в качестве подвесок-амулетов. Из кости, камня и раковин (иногда из Индийского океана) делали бусы. Интересны терракотовые каменные фишки, предназначавшиеся для какой-то игры и свидетельствующие о наличии у древних джейтунцев определенного досуга.

Подъем культуры, улучшение быта стали возможными лишь благодаря налаженному и процветающему хозяйству. Основу его составляли земледелие, скотоводство и охота, а также целый ряд сопутствующих домашних промыслов. При этом главная и ведущая роль принадлежала земледелию. Недаром на одном из полностью раскопанных поселений обнаружено 1054 кремневых вкладыша серпов, что составляет свыше трети всех найденных здесь орудий. На полях возделывался двухрядный ячмень и два вида пшеницы — мягкая и карликовая. Есть основания полагать, что паводковые воды сбегающих с Копетдага ручьев использовались для примитивного орошения полей. Такая форма земледелия обусловила длительное существование джейтунских поселков на одном и том же месте в течение многих столетий.

Постепенно утверждается как вторая ведущая отрасль хозяйства и скотоводство. На ранних этапах развития джейтунской культуры в состав стада входили козы и овцы, а позднее и крупный рогатый скот. Горные бараны, быстроногие обитатели пустыни и степей джейраны и куланы, а нередко и дикие кабаны дополняли мясной рацион древних джейтунцев, хотя роль охоты постепенно уменьшалась. Основным оружием охотникам служили праща, стрелы и дротики с составными наконечниками из мелких кремневых пластин геометрической формы.

Большое значение придавалось обработке шкур животных (возможно, из-за слабого развития ткачества) с помощью костяных и кремневых скребков различных видов, последовательно применявшихся в работе. Надежным орудием в руках охотников были тесла и топоры из шлифованного камня.

Переход к новой экономике и новому образу жизни, отмечаемый на юге Средней Азии,— только частное проявление аналогичных процессов, охвативших обширные области Передней Азии. Целый ряд племен на Ближнем Востоке переживал в VII—VI тыс. до н. э. завершающий этап неолитической революции, и джейтунцы бесспорно поддерживали тесные связи со своими соседями. Об этом свидетельствует джейтунская расписная керамика, которая имеет сходные черты с глиняной посудой таких иранских памятников, как Тепе-Сиалк и Тепе-Гуран. Еще более обширен круг аналогий джейтунской архитектуры — почти идентичные приемы домостроительства отмечены вплоть до Иордании (Иерихон) и Турции (Хаджирал)

Мы никогда, к сожалению, не узнаем имен политических вождей и хозяйственных руководителей, при которых происходили столь грандиозные перемены. Впрочем, на этом этапе их роль не столь уж велика. В условиях первобытного строя именно народ являлся лидером и творцом неолитической